Враги наступали со всех сторон, а здесь никто никогда не держал оружие в руках, кроме меня. Я даже не была уверена в собственных силах, потому что не тренировалась уже полгода, а в настоящих битвах и вовсе не принимала участия. На протяжении всей жизни моим единственным соперником был родной брат.
Демоны притормозили и потоптались в неуверенности.
Один из них растянул губы в насмешливом оскале и кинулся на меня.
Моя голова очистилась от мыслей – остались лишь инстинкты и воспоминания, что хранила каждая мышца тела.
Когда он попытался вогнать мне кинжал под ребро, я отпрыгнула в сторону и со всей силы ударила чужака кулаком в кадык. Он подавился воздухом и ошарашенно уставился на торчащую из его груди рукоять. Не успев осознать содеянное, я развернулась к следующему противнику и утробно зарычала. Мужчина на мгновение замешкался, но мне этого хватило, чтобы выдернуть меч из ножен поверженного мужчины и выставить его перед собой.
Лязг стали резанул по ушам, а перед глазами промелькнуло перекосившееся от ярости лицо в черных разводах. В считаные удары сердца я оказалась у него за спиной. Кровь брызнула в лицо, густым потоком обагрила меч. От дикой боли в плече закружилась голова.
Мужчины продолжали выскакивать из зарослей; десятки рослых демонов проносились справа и слева от меня, подобно хищникам, загоняющих добычу в ловушку.
Я оглянулась и тихо застонала, увидев, что многие женщины не успели добежать до кромки леса. Путь им отрезали несколько дикарей, и теперь Этна с рыданиями пятились прочь. Я тяжело дышала. Знала, что не справлюсь, что у меня нет никаких шансов. Но времени на раздумья не было, и я поступила так, как поступала всегда в момент опасности, находясь в стае.
Закинула голову к небу, приложила ко рту две сложенные ладони и громко завыла. Отдавшись во власть звука, я почти поверила, что услышу ответ, хоть и добивалась совсем другого. Я надеялась, что даже на таком расстоянии мой зов долетит до мужчин в деревне.
Завершив протяжную песнь, я медленно опустила голову, но глаза открывать не спешила. Сквозь темноту сомкнутых век мелькнула светлая фигура Легенды, а за ее спиной показались темные тени стаи. Их незримое присутствие придало мне сил.
Я резко присела и забрала метательные кинжалы у лежащих на земле мужчин, чьи глаза уже подернулись пеленой. Три первых клинка полетели влево, расчистив некоторым женщинам дорогу к деревьям, а следующие два достигли своих целей у реки, где дикари повалили на землю девочек-подростков. Освобожденные, они с криками выползли из-под чужих тел и, спотыкаясь, бросились прочь. Недалеко от них еще один демон вдавливал голову черноволосой девушки в траву и грубо задирал ее юбку.
Я зарычала. Кинжалы закончились, и я снова подхватила меч. Мне оставалось всего несколько шагов, когда заросшее сальной бородой лицо дикаря повернулось ко мне. С утробным ревом я запрыгнула ему на спину, и мы вместе повалились в холодную реку. Вода залила глаза и нос. Мужские пальцы сомкнулись вокруг моей шеи, но хватка ослабла, когда рана в животе начала вытягивать из него силы.
Я вынырнула, отплевываясь, и вскочила на дрожащие ноги, отступая от льнущих ко мне кровавых разводов. В считаные мгновения прозрачно-серая гладь воды окрасилась багровым. К горлу подступила тошнота, но я откинула мокрые волосы с лица и побежала вдоль берега.
Подобно урагану, я нагоняла демонов и беспрестанно работала мечом, периодически подбирала кинжалы и метала их, почти не прицеливаясь, но каким-то образом каждый раз попадая. Руки, стертые рукоятью меча, тряслись. От каждого мощного удара мечей по всему телу проходила вибрация, отдаваясь сильной болью в ранах. Но врагов было слишком много.
Большинство дикарей наконец-то сообразили, кто мешал их расправе, и, перебрасываясь гортанными фразами, начали меня окружать.
Я нервно огляделась, пытаясь найти хоть какую-то лазейку в быстро сужающемся кольце. Если я не выберусь из него, меня изрубят на кусочки в считаные мгновения.
В живот врезалась тяжелая нога, и я осела на землю, стиснув зубы от боли. Очередной противник склонился надо мной, и я лихорадочно заработала ногами, чтобы отползти подальше. Демон занес над головой топор, но вдруг громко вскрикнул и схватился за колено. Я резко поднялась с земли и одним взмахом меча закончила дело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Арья! – ужаснулась я, подняв глаза. – Что ты здесь делаешь? Немедленно возвращайся к остальным.
Она с широко открытыми глазами посмотрела на тело у наших ног. В дрожащем кулаке она стискивала острый, угловатый камень, с которого бесшумно капала кровь.
– Арья, – я толкнула ее назад, – быстрее! Сейчас не время проявлять себя. Беги к Делии. Слышишь меня?
Она будто ожила и кивнула, после чего со всех ног побежала обратно.
В это мгновение к топоту человеческих ног вдруг присоединился другой. Тяжелый, ритмичный. Ускоряющийся.
– Нет! Лети! Нет! – душераздирающий крик заставил меня обернуться. Огромное светлое пятно стремительно приближалось, превращаясь в поджарого чубарого коня. Всадник жестко подгонял лошадь хлыстом, пока та высоко поднимала ноги, чтобы не увязнуть на берегу. Из-под тяжелых копыт вылетали столпы брызг.
Внезапно прямо наперерез жеребцу выскочила Делия и вскинула руки вверх. Я прижала ладонь ко рту и подавила крик, изо всех сил пытаясь не зажмуриться. Но лошадь резко затормозила, а затем с воплем ринулась прямо на нас, раскидывая в стороны совсем не по-мужски завизжавших дикарей.
Не веря своим глазам, я уставилась на необходимую мне брешь в кольце.
– Фрейя! Фрейя, он забрал Лети!
Я проследила взглядом за удаляющейся лошадью и, прищурившись, заметила, что рядом с всадником подпрыгивает в такт движениям коня копна темных волос. Горло сжалось в панике. Я огляделась. Враги больше не вырывались из укрытий, но и тех, кто остался, было слишком много.
Я встретилась взглядом с Делией, и она твердо кивнула. Уверенно схватила огромное копье, валявшееся рядом, а потом подхватила другие и принялась непреклонно вкладывать их в ладони дрожащих девушек.
Я сжала в руке последний кинжал и заставила себя повернуться к ним спиной.
Ноги понесли меня сквозь густые заросли. Впереди маячил силуэт всадника. Его конь с трудом огибал деревья, что мне было только на руку. Я хотела было ускориться, но внезапно левую голень пронзило ужасающей болью, и из глаз брызнули слезы. Споткнувшись, я вскрикнула и опустила взгляд – из моей ноги торчал короткий клинок. Я крепко стиснула челюсти и побежала еще быстрее. С каждым движением оружие погружалось все глубже, но я только сильнее разгонялась, опасаясь не успеть. Легкие горели, а по щекам скатывались крупные слезы. Я перестала чувствовать под собой землю и летела вперед, лавируя между стволами со скоростью, граничившей с невозможной.
Лошадь становилась все ближе. Лети завертелась, наблюдая за моим наступлением, и это привлекло внимание похитителя. Он оглянулся, и его рот удивленно приоткрылся. Дикарь что-то крикнул и со всей силы ударил коня пятками по бокам.
Я сжала в ладони единственное оставшееся оружие, прикидывая траекторию движения. Дождавшись, когда между мной и лошадью останется не больше нескольких метров, я резко сбавила темп. Завела руку за спину и на выдохе метнула кинжал.
Время замедлилось.
Прищурившись, я проследила за вращением металла и моментом, когда он вошел точно меж лопаток мужчины. Тело судорожно выгнулось и, покачнувшись, полетело вниз. В последнее мгновение пальцы дикаря сомкнулись вокруг запястья Лети, и ребенок с ее похитителем единым кубарем покатились по траве. Затихли.
«Нет!»
– Лети! – выкрикнула я, упав перед ними на колени. Я отпихнула мужчину и почувствовала безумное облегчение. Быстро моргая, Лети трясла головой. – Не сильно ушиблась? Где болит?
– Фрейя, – захныкала она и бросилась мне на шею.
Я хотела произнести что-то успокаивающее, но по всему телу, от кончиков пальцев до самой шеи, прокатилась волна жара. Каждая жилка словно загорелась огнем. Я покачнулась, борясь со странной темнотой перед глазами.
