Читаем без скачивания Фрейя. Ведущая волков - Аля Файпари

– Что ты здесь делаешь одна? – недовольным голосом спросил Ник, хотя смотрел на сестру с нежностью во взгляде.

– Мама сказала, что еще долго будет возиться с больными, а я хочу спать, – ответила она, оторвавшись от меня. К груди Лети прижимала деревянную фигурку волка. – Мне страшно, можно поспать сегодня с тобой? – Она умоляюще посмотрела на брата, и ее губы дрогнули. Казалось, она моментально расплачется, если он откажет ей.

– Твой брат немного занят, не хочешь поспать со мной? – с улыбкой спросила я, опередив Ника. К счастью, мой голос прозвучал нормально, несмотря на сердце, которое никак не желало успокаиваться. – Места хватит. Я все равно сплю…

– На полу, – мрачно хмыкнул за спиной Николас.

Лети радостно закивала. Я вытерла ей слезы и подтолкнула вперед.

– Тогда иди укладывайся. Я скоро приду, хорошо?

Малышка снова крепко обняла меня и убежала.

Я прочистила горло и неловко повернулась к Николасу, стараясь не встречаться с его благодарным взглядом. Но вдруг замерла, оглушенная внезапной мыслью.

– Зачем Хири понадобилась Лети? Они больше никого не пытались увезти.

Он мгновенно посуровел.

– Полагаю, хотели потребовать с нас выкуп.

– Но как они узнали, что именно она – дочь вождя? – удивилась я. – Вы, наверно, не настолько беспечны, чтобы позволить им запомнить ее лицо.

– Конечно, нет, – скривился Ник. – Но, думаю, они могли запомнить Делию. Она бывала во многих сражениях, залечивая раны воинов. В том числе в тех, в которых не принимал участия я, потому что был юн или меня не было вовсе. И хотя она всегда была надежно спрятана, возможно, однажды мы что-то упустили.

– Но ты говорил, что вас с Хири почти ничего не связывает, – задумчиво протянула я. – Зачем бы им задаваться целью ослабить вас? Если только…

Я посмотрела на него.

Николас мрачно кивнул.

– Наш враг стал сильнее.

Хири объединились с Кезро. Вот почему Кезро не уничтожили их так же, как мой клан. Очевидно, законы Хири столь походили на их, что они не стали обрекать их на ту же участь, осознав, какую выгоду могли извлечь из союза.

Некоторое время мы стояли друг напротив друга, погрузившись в свои собственные мысли, но при этом ощущая неведомую доселе неловкость.

Я неожиданно поняла, что думала не только о том, что союз демонов менял для меня и моего плана мести, но и о том, что он значил для Этна. Вспомнив про Лети, я встрепенулась, доковыляла к миске с водой и хотела было сходить слить ее на улицу, но Ник остановил меня.

– Не нужно, я все сделаю. Тебе лучше отдохнуть. Ты пролежала без сознания два дня, и тело еще не избавилось от яда.

– Хорошо.

Возникла неловкая пауза. Мы оба не знали, как себя вести.

– Что ж. Тогда… м-м… доброй ночи, – смущенно пожелала я, чувствуя себя глупо.

– Доброй. – Уголки его губ дернулись вверх. Он будто хотел сказать что-то еще, но передумал.

Прежде чем выйти из комнаты, я остановилась. Оглянулась. Ник стоял на том же месте, уперевшись руками о стол и свесив голову на грудь. Внутри вновь кольнуло. Я сдернула со стены накидку и бесшумно подошла к нему. Когда накинула на его голую спину теплый мех, Николас вздрогнул и вскинул руку, чтобы придержать его на плечах. Испугавшись собственного заботливого жеста, я поспешила было уйти, но мою ладонь поймали. Удерживая мой взгляд, Николас молча поднес ее к лицу, перевернул и прижался к чувствительному месту на запястье мягкими теплыми губами.

С трудом дыша, я сглотнула вязкую слюну и заставила себя выдавить подобие улыбки. Когда Николас нехотя отпустил меня, я быстро ретировалась из кухни.

У двери своей комнаты я прижалась к стене, пытаясь успокоить дыхание и избавиться от странного щекочущего ощущения внизу живота. Мне надо было подумать, побыть наедине с собой, но за дверью меня ждал ребенок, который боялся ночных теней. Смирившись с внешним и внутренним беспорядком, я вошла внутрь.

Лети легла в кровать, а я устроилась на полу. Ее дыхание начало замедляться, а я смотрела в потолок, глубоко задумавшись. Я то и дело прокручивала в голове, как Ник потерся щекой о мою руку, когда поцеловал мое запястье, как…

– Он уедет на рассвете.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Я мгновенно потеряла нить размышлений, резко села и вгляделась в темноту.

– Ник?

– Да. Он уехал бы раньше. Но ждал, когда ты проснешься.

Ночью я не смыкала глаз, обуреваемая неожиданно сильной обидой и раздражением. Он ничего мне не сказал! Неужели собирался вот так запросто исчезнуть с утра, не потрудившись предупредить! И это после всего… после того как…

Сегодня я отчетливо ощутила, как между нами что-то резко и безвозвратно изменилось. Я не знала, как назвать внезапно обрушившиеся на меня чувства, ведь раньше не испытывала ничего подобного. Боялась шагнуть в эту неизвестность и оступиться. Боялась впустить в сердце человека и вновь потерять, как теряла всех близких. Единственное, что сейчас знала точно – то, что не хочу, чтобы он уезжал. Не хочу снова оставаться одна.

В голове роились мысли. Вслушиваясь в посапывание ребенка, я не сводила взгляда с темноты за окном в ожидании, когда она начнет растворяться, сменяясь предрассветным сумраком.

Только тогда я осторожно, стараясь не разбудить Лети, поднялась со скрипучего пола и тихо зашипела от боли. Я не стала брать трость, чтобы лишний раз не шуметь, и короткими прыжками добралась до двери. Потянувшись было к ручке, застыла на полпути.

Вдоль стены громоздились самые разные вещи – меха, утварь, одежда. Даже оружие. Я с недоумением оглядела множество дорогих и искусно выполненных предметов, не понимая, откуда и когда все они появились в моей комнате, но притрагиваться ни к чему не решилась. Возможно, им просто не нашлось другого места в доме.

На кухне ничего не напоминало о недавнем беспорядке. Пустующая миска стояла около бочки, а с ее края свисала тряпка. Некоторое время я стояла в дверном проеме, затуманенным взглядом смотря на место, где утешала мужчину, спасшего мне жизнь, а перед глазами стоял образ столь яркий, будто наша невинная близость происходила наяву. Могло ли мне это присниться?

Покачав головой, я не стала терять времени и приступила к тому, за чем пришла. Вот бы только знать, как далеко и куда он направлялся.

Я завязывала небольшой мешочек, когда в окна робко проникли лучи восходящего солнца и на лестнице раздались тихие шаги. Я вытерла вспотевшие от волнения ладони о штаны.

Сначала в коридор вылетела Ласка, а следом показался Ник в полном боевом облачении. Он сосредоточенно затягивал ремни на плотном кожаном жилете, натянутом поверх кольчуги, и вяло отмахивался от собаки, периодически морщась и потирая виски. Его темные волосы были по обыкновению стянуты в небрежный пучок на затылке. Снаряжение делало и без того массивную фигуру еще более внушительной.

Я заставила рот закрыться и беспокойно нахмурилась. Куда он собрался в таком виде?

С щелчком застегнув пряжку на ребрах, он наконец-то дошел до кухни и поднял голову. Изумленно остановился. Мы, не моргая, смотрели друг на друга, а затем я подхватила мешочек, большую флягу с водой и шагнула к Николасу, застывшему в ступоре.

– Лети сказала, ты уезжаешь, – ровным голосом произнесла я и вручила ему провизию.

Николас бросил взгляд на вещи в руках, а потом с тем же удивлением быстро посмотрел на меня.

– Ты специально встала рано, чтобы приготовить мне в дорогу еду? – помедлив, недоверчиво спросил он.

К счастью, Ласка, прильнувшая к ноге, как кошка, избавила меня от необходимости смотреть ему в лицо.

– Ну… – Я кашлянула и из последних сил удерживала невозмутимый вид. – Делия, как я поняла, занята ранеными. А тебе было бы не лишним отдохнуть после вчерашнего. К тому же ты снова помог мне, и я хотела…

– Я помог? – перебил Ник и поставил мешок и фляжку на стол. – Фрейя, мы все в неоплатном долгу перед тобой, а ты говоришь, что должна мне?