– А? – Торжествующе прокричал Игорь Сергеевич. – Теперь давай энергией. Только будь поосторожнее.
Изотов, уже начавший понимать, в чем тут дело, вскользь пустил в Пономаря энергетический луч. Тот, свернул в нескольких сантиметрах от поверхности тела и рассеялся в пространстве.
– Он тут без вас такие чудеса вытворял... – Предала Игоря Сергеевича Роза-Света. – У него теперь новая защита!
– Я слышал, – Сергей Владимирович все еще не верил собственным ушам и ощущениям, – что некоторые из очень продвинутых ушуистов могли не подпускать к себе противника, но всегда думал, что это какая-то форма гипноза. А тут, гляди-ка... На самом деле... А я так смогу?
Пономарь покосился на девушку. В принципе, она была под защитой целителя, но мало ли какие могут быть ситуации, вдруг ГУЛ с ее помощью сможет перехватить то, что он собирается рассказать майору? И Дарофеев, настроившись на мозг Изотова, стал телепатически передавать ему недавно полученную информацию, объяснив предварительно почему он так поступает и просьбу подыграть. Это заняло считанные секунды, после чего Игорь Сергеевич честно сказал:
– Знаешь, не могу ответить...
Сергей Владимирович внешне удовлетворился этим ответом.
– Так новости... – Напомнил он.
– Да, давай. – Приготовился слушать Дарофеев.
– Ситуация такая... – Собираясь с мыслями, проговорил майор. – ГУЛовских убийц почти не стало. Словно волна прошла, схлынула, а новой нет. За вчера всего один случай. И сегодня один. А обычно было шесть-семь...
Но не это самое интересное. Теперь дела на них вообще не возбуждают.
– Как? – Поразился целитель.
– Схема такая: муж резко сходит с ума, режет всю семью, а потом, в момент просветления, и сам себя. И никакого дела.
– Но как же так?.. – Дарофеев все не мог поверить в такое вопиющее беззаконие.
– А очень просто. – Грустно кивнул майор. – Я сегодня встречался с Памятником. Это мой шеф. Что ты думаешь у него на спине?
– Программа. – Уверенно сказал Пономарь.
– Она. – Кивнул Изотов. – Я ее, конечно, снял, но и у Памятника есть начальство... По Лубянке пройти страшно. Всякий, кто выше подполковника – с программой. И не стесняются ведь!..
– Так не все же это видят... – Напомнил фээсбэшнику Игорь Сергеевич. – Но ситуация действительно страшная. Чего делать будем?
– Не знаю... – Обескуражено проговорил майор, он предполагал, что план действий предложит сам Дарофеев. – Если мы будем со всех, кто попадется программы срывать – никакого времени не хватит, да и ГУЛ, я думаю, не будет спать. Ему-то новую хреновину навесить – раз плюнуть...
– Да, – Закивал целитель, – Все упирается в ГУЛа. Пока он действует – покоя не будет... Ну, какие будут предложения?
– Взорвать этот поганый институт к чертям! – Выкрикнула вдруг Роза-Света.
Изотов открыл было рот, чтобы сделать замечание, но его опередил Игорь Сергеевич:
– Этого нельзя делать.
– Почему? – Насупилась девушка.
– Во-первых, – Невозмутимо продолжал Дарофеев, – Будут невинные жертвы. А уподобляться в этом ГУЛу я не хочу. Во-вторых, там, насколько я понимаю, действительно идет какая-то исследовательская работа. Неважно как я к ней отношусь, но знания пропадать не должны. И, в-третьих, просто убить ГУЛа – не решение. Он гений. Но, как я понимаю, немного съехавший...
– И не немного... – Вставила Роза-Света. Изотов погрозил ей пальцем.
– Поэтому, – Договорил целитель, – В мою задачу входит не только его нейтрализация, но и его лечение. И только если у меня ничего не получится – я согласен на его эвтанзию.
– Его что? – Не поняла последнего слова девушка.
– Принудительное умерщвление. – Пояснил Сергей Владимирович.
В течение следующего часа Изотов и Пономарь перебирали варианты захвата ГУЛа. Очередной поход туда вдвоем отвергли как нецелесообразный. Нельзя же ходить по всей территории НИИЭБа и у каждого спрашивать:
– Извините, вы, случайно, не Главный Управляющий Людьми?
Оставался лишь вариант захвата. Но к нему следовало как следует подготовиться. Люди, в нем участвующие должны пройти сеанс целительства у Дарофеева, чтобы их энерготела приобрели иммунитет к программированию.
Но еще оставалась проблема как избежать ненужных жертв с той и с другой стороны. А стычки с применением оружия, казалось, было не избежать. Провести невидимой целую ораву было не по силам даже объединенным силам Дарофеева и Изотова.
Так, договорившись лишь о наборе рекрутов, майор и целитель закончили беседу. Сергей Владимирович поужинал оладьями, которые приготовила Роза-Света, похвалил их и откланялся.
Пономарь, устроившись в постели, начал было ежевечернюю медитацию, но его мягко прервали. Прокачивая свою систему нади', Пономарь заметил, что его пятку кто-то щекочет. Единственным, кто мог это делать в это время и в этом месте, была некая исцеленная молодица. К которой и вернулся Игорь Сергеевич из тонких миров, опять рассупонивая заждавшуюся свадхистану.
Глава 24
– 1 -
Честно отсидев на заседании комиссии по делу депутата взяточника, Николай Андреевич направился к себе на квартиру в подавленном настроении. Впечатление у него было такое, словно это его лишили депутатского статуса. Репнев не гнушался “подарками” и теперь, когда был создан прецедент, брать их стало гораздо опаснее.
В уме постоянно крутилось, что в Хумске взяточников извели под корень. Неужели и в Москве такое началось? Услышанные кулуарные сплетни, мафиози не знал, верить им или нет, тоже не способствовали радужному настроению. По ним Государственная Дума собиралась принимать новый законопроект о радикальном искоренении организованной преступности. Опера, по нему, наделялись широчайшими полномочиями. Выделялось финансирование для реорганизации старых исправительных колоний и постройки новых тюрем. Вводились новые статьи в Уголовный Кодекс, принятый еще совсем недавно.
Но и это было не все. Муссировались сведения о так называемом “законе о добровольной испытательной деятельности”. По нему любой человек мог пожертвовать своим здоровьем на благо науки. С последующей компенсацией. Но, при нынешнем недостатке средств на самое необходимое, выплата компенсаций растянулась бы на неопределенный срок.
“На человеках опыты собрались делать... – Понял Корень. – Так они и до концлагерей дойдут...”
В общем, за несколько дней политика государства стала медленно, но неуклонно поворачивать к тоталитаризму. Это не нравилось Николаю Андреевичу и он сделал единственно верный вывод, что виной этому один человек – ГУЛ. И, значит, раз у самого не вышло, надо всем чем можно помочь Дарофееву. В успех Репневу, особенно после своего шумного провала, верилось слабо, но шанс надо было использовать... Связавшись с Драйвером, который был, вдобавок ко всему кем-то вроде перераспределителя информации для членов Девятки, мафиози пересказал ему последние хумские события. Многое оказалось приукрашено, типа яростного сопротивления охранников, использования ими психотропного оружия и гипнотических излучателей. Компьютерщик варился на переднем крае науки и мог поверить в существование любого прибора.
Скользким оставалось лишь одно место – чудесное спасение самого Корня. Но тут Николай Андреевич мало погрешил против истины, заявив, что Иванов защищал всех до последнего, пока сам Репнев не получил шальную пулю в голову. От которой его спас Пономарь.
Этому Драйвер явно не поверил, но в задачу Корня не входило выяснять, что творится у того в голове.
– Короче так, – Завершил свою речь мафиози. – Набей то, что я тебе рассказал и отошли Девятке. Они будут против дальнейших акций, но ты посылай их подальше и подбери мне человек пятнадцать, но настоящих профессионалов. Не ту шушеру, что дал мне в прошлый раз. И чтоб список состоял ровно из пятнадцати позиций! Понял?
– Натюрлих! – Отозвался Драйвер. – Все будет сделано, экселенц!
– 2 -
