Читаем без скачивания Меч королевы - Робин Маккинли

– Дрейк знает о войне почти столько же, сколько я, – проговорил Дэдхем. – Вот он и посоветовал юному Золотому Лучу хорошенько выспаться в ночь перед боем. Трудно в это поверить после стольких часов в седле, но я, пресыщенный удовольствиями солдат, собираюсь рекомендовать тебе то же самое, мой блестящий юный капитан.

Харри вздохнула.

– Перестаньте уже звать меня капитаном. Достаточно того, что я Гонтурана ношу. А он не ваша легенда.

– Привыкнешь, капитан, – отозвался Джек. – Неужели ты откажешь мне в одной маленькой радости? Не отвечай. Ложись спать.

– Может, если бы я умела стоять на трех ногах и стекленеть глазами, это бы помогло, – проворчала она. – Я не хочу спать и… боюсь сновидений.

– Хмм, – отозвался полковник. – Даже те из нас, кого не заставляют верить в сновидения, не особенно любят сны в ночь перед битвой, но это… неизбежно.

Харри кивнула, затем раскатала одеяло и послушно на него улеглась. Наркнон тоже не находила себе места. Она побродила вокруг костра, отошла потереться носами с Золотым Лучом, вернулась, легла, еще походила.

– Я пошлю Кентарре и ее людей в лес по обе стороны от ущелья, на склоны над долиной. Мы все сможем столпиться здесь… и видеть приближение врага.

– Восхитительно, – отозвался Джек со своего одеяла, стягивая сапоги. – Я б и сам лучше не придумал.

Харри беззвучно рассмеялась:

– Тут организовывать особенно нечего, мой мудрый друг. Даже я это понимаю.

Джек кивнул.

– Ты могла послать нас в эту трещину в скале попарно, чтобы нас покрошили в капусту. Тогда бы я возражал. Но ты не собираешься этого делать. Спи уже, генерал.

Харри фыркнула в ответ.

Она лежала с открытыми глазами и видела набегающее на луну облако, слышала завывание набирающего силу северного ветра. Рваные тучи заслоняли лунный свет. Вот топнула лошадь в сторожевой линии, вот неразборчиво забормотал кто-то из спящих. Наркнон, наконец решившая все-таки поспать, едва слышно посапывала, положив голову подруге на грудь. А за всем этим Харри слышала… другие вещи. Она не выставила часовых, поскольку не сомневалась в их бесполезности. Так же как не сомневалась, что северяне явятся завтра. Всем бойцам ее небольшого отряда повезло выспаться в ночь перед боем. Глупо не принимать подарки судьбы, раз уж предлагают.

Но, лежа в одиночестве без сна, она слышала топот не подкованных железом копыт, перемещение массы верховых животных, не имевших отношения к лошадям, сонные всхрапывания всадников, не принадлежащих роду человеческому. На несколько почти мирных минут ее сознание уплыло в сон. Но вот раздался шорох, память тут же распознала шуршание закрывающегося клапана шатра, и голос Корлата резко произнес: «Завтра». Потрясенная Харри рывком села. Наркнон соскользнула с ее плеча и устроилась на земле. Кругом лежали небольшие, мертвого вида кучки – ее друзья и последователи. Красные угли костров зловеще оттеняли неподвижную черноту скального козырька и шевелящуюся черноту крон за ним. Повернув голову, девушка едва различила силуэты конских ног и услышала, как звякнула о камень подкова. Джек дышал глубоко. Он отвернулся от света умирающего костра, и она не видела его лица. Мелькнула даже мысль, не притворяется ли он спящим, дабы подать ей пример. Харри взглянула на Наркнон, вытянувшуюся рядом и переложившую голову ей на колени. Кошка-то уж точно спала совершенно искренне. Усы подергивались, в горле рождался чуть слышный рокот.

Харри снова легла. Ветер хихикал в скалах, но вверху несся, истерически хохоча, сквозь горы на тихие равнины Дамара, неся с собой нечеловеческие шепоты и стоны северной армии. Всадницу передернуло. Струйка ветра коснулась ее щеки, Харри отпрянула, та сползла по плечу и исчезла. Девушка натянула одеяло на голову.

Видимо, ей все-таки удалось заснуть. Когда она снова спихнула одеяло с лица, рассвет окрасил кромки гор, а губы слиплись. Она села. Наркнон еще спала. Джек лежал с открытыми глазами. Он мрачно смотрел в никуда. Харри наблюдала, как взгляд его сфокусировался на ней. Дэдхем сел, ничего не говоря, уперся локтями в колени и потер ладонями седой ежик на голове. Зашевелились и другие тела. Из скальной ямки в прикрытой деревьями передней части пещеры бил родник. Кто-то из Джековых людей наполнил там котелок и принес его одной из лучниц Кентарре. Филанон тем временем извлекла крохотный язычок пламени из вчерашней золы. Харри сонно смотрела на огонек, пока его не заслонило нечто черное. Это оказался Джек, опустившийся на колени перед их собственным кострищем. Девушка встала, отбросив одеяла, и отправилась за водой.

Когда она вернулась, Джек улыбнулся ей. Харри попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла так себе.

В ожидании, пока вода закипит, она подошла к Вратам Мадамер и стала смотреть сквозь них. Макушка ее выступала над скалой, и северный ветер сразу вцепился в нее, кожу на голове стянуло от холода. Дымка по-прежнему висела там, где она видела ее накануне вечером, у начала предгорий, но сейчас, утром, Харри уже различала в ней цветовые пятна и движение. Вот, значит, какого цвета страх.

Ветер вгрызался в тело, и она вернулась к пещере. Все сидели вокруг небольших костерков, и все смотрели на нее. Все, кроме Джека – тот брился. Харри восхищалась твердостью его руки, когда он склонялся над потертым куском зеркала, прислоненным к камню на земле. Она остановилась у границы отбрасываемой скальным навесом тени.

– Старайтесь не выходить на ветер, пока можно, – сказала она. – Это… неправильный ветер.

Терим посмотрел вверх, словно мог разглядеть форму самого ветра, а не только то, как он колышет листья и швыряется мелкими камнями в утесы.

– Северяне посылают этот ветер в расчете заморозить нас.

Харри припомнила жутковатое прикосновение к лицу ночью.

– Да, – медленно ответила она. – Заморозить… но, по-моему, и обнаружить тоже. Я предпочитаю сообщать им как можно меньше.

В середине утра Харри оседлала Золотого Луча, раскатала голенища сапог и перевязала их на бедрах, с особой старательностью укрепила кожаную кирасу на плечах и Гонтурана на поясе. Щит и окованный железом шлем висели наготове спереди у седла. Конь повернулся и взглянул на хозяйку. Седло казалось странным, несбалансированным без пристегнутых со всех сторон пухлых седельных сумок. Дрейк жевал удила, и Цорнин дернул ухом на звук.

Незадолго до полудня Харри отправила Кентарре и ее лучников с их большими, мягко ступающими котами за Врата, в остатки леса на вздымавшихся над истерзанной долиной горных отрогах. Она с тревогой наблюдала за ними. Чахлые деревья служили плохим укрытием, и казалось, каждая голубая бусина на виду. Но лучники растворились, словно вода в песке. Тот, кто приближался к ним, наверняка знал, что Врата охраняются. Знал и ухмылялся принесенным ветром известиям. Но большего она сделать не могла.

Джек увидел врага как раз перед тем, как Кентарре увела своих лучников. Он смотрел в тонкую черную подзорную трубу, рука его была так же тверда, как при обращении с бритвой. Харри же только постоянным усилием воли удавалось не потирать руки и не ломать пальцы. Наконец она просто стиснула их на перевязи меча. Ладони намокли от пота. Она наблюдала за приближающимся неприятелем все утро и сразу поняла, к чему относится внезапное ворчание Джека. Туман втек в устье долины и рассыпался на множество темных движущихся фигур. Даже на таком расстоянии они по-прежнему отбрасывали больше тени, чем им положено.

– По коням, – скомандовала Харри.

Ветер с безумным хихиканьем вцеплялся им в волосы, яростно бился о металл надетых шлемов, дергал пальцы перчаток, острия мечей и конские хвосты. Золотой Луч замер носом к Вратам. Дрейк, уши торчком, флегматично стоял возле Харри, касаясь боком ее колена. Всадница чувствовала, как дрожит Цорнин, но то была дрожь нетерпения. Она закусила губу от стыда за себя и гордости за своего коня. Конь Терима нервно запрокидывал голову и дергал хвостом, лицо самого юноши под шлемом сделалось непроницаемо. Наркнон, пропадавшая неизвестно где, вернулась, облизываясь. Кашей она в то утро не удовольствовалась. Кошка тщательно вымыла усы, затем прошла в голову колонны и уселась между Цорнином и Дрейком.

– Наркнон, милая моя, – наклонилась к ней Харри, – почему бы тебе не поспать у костра, пока… пока мы не вернемся? Это охота не совсем в твоем духе.

Наркнон подняла на нее глаза, прекрасно понимая, что обращаются к ней, затем опустила взгляд и уставилась на долину.

– Коты филанон ушли вместе с ними, – напомнил Джек. – Ты ранишь ее чувства, если попытаешься оставить в тылу.

– Не время для глупых шуток, – с сердцем возразила девушка.

– Напротив, капитан, – отозвался полковник. – Как раз самое подходящее время.

Харри сглотнула и снова посмотрела на северян. Впереди наступающего войска ехал всадник на белом коне. Конь был великолепный, ростом с Золотого Луча, с той же гордой головой и пышным хвостом. На челке и в гриве у него трепетали красные ленты, поводья сверкали золотом на фоне белоснежной шеи. На боку всадника громадной полосой золота висел тяжелый меч. Рядом с ним темный наездник на грязного цвета звере нес знамя: белое с красной птицей на нем, хищной птицей с загнутым клювом.