Читаем без скачивания Меч королевы - Робин Маккинли

– Северного ветра больше нет, – заметил Дэдхем.

– Да, – отозвался Ричард. – Этот дует с юго-востока.

Они постояли, собираясь с мыслями.

– Мы должны поискать Харри, – сказал Ричард, – ведь правда же? – Прозвучало это очень по-детски.

– Да, – согласился Джек.

– Это же Харри была, да? – спросил лейтенант с некоторой неуверенностью.

Полковник чуть улыбнулся.

– Да. Или это была настолько же Харри, насколько и кто угодно. Терим, – перешел он на горский, – мы хотим поискать Харизум-сол. Она может быть слишком… измотана, чтобы вернуться сама. Ты идешь?

– Да, – кивнул юноша.

К ним присоединилась и Сенай, пока остальные ждали вестей. Золотой Луч последовал за ними к подножию скальной стены, за которой исчезла его хозяйка, и тревожно ржал им вслед, вставал на дыбы и ставил передние ноги на скалу за ними, пока они взбирались вверх, прочь от него.

– Мы приведем ее, – сказал ему Джек. – Потерпи.

Наркнон пошла с ними.

Всем четверым казалось, что они продвигаются очень медленно. Ноги делали, что могли, но сердце рвалось вперед. Наркнон, вместо того чтобы, как обычно, шнырять между людьми, трусила следом и останавливалась вместе со всеми. Джек чувствовал, как тяжело ворочаются в голове неуклюжие мысли, и когда он встряхнул головой, мозг перевернулся неловко, словно плохой пловец в глубокой воде. Глаза в глазницах болели, и он по-прежнему видел Харри со вскинутым мечом в облаке синего огня, хотя картина стала уже воспоминанием, а глаза сосредотачивались на кустах, земле, камнях и синей пыли.

Они дружно остановились, дойдя до склона. Над ними шелестели деревья.

– Этого не может быть, – заявил Ричард, – мы же видели ее на голой скале.

Джек прищурился на солнце.

– Однако все верно. Или, по крайней мере, направление верное. Если солнце не сдвинулось, чего я не гарантирую… возможно, эти деревья росли, пока горы падали.

Джек начал снова карабкаться, словно уверенный, что знает дорогу. Терим и Сенай последовали за ним. Выступление Харизум-сол потрясло их меньше, чем Джека или Ричарда. Они не ожидали, что ландшафт возле такого выплеска келара станет подчиняться обычным физическим законам. Они тоже взглянули на солнце и поняли, что движутся в верном направлении. Ричард шел последним. Он чувствовал себя старым, кости у него скрипели, а присутствие Наркнон нервировало. Он слышал о дамарских охотничьих котах, но никогда прежде ни одного не видел.

Выше по склону обнаружилась крохотная тропинка, словно протоптанная мелкими копытными, и Джек с надеждой двинулся по ней. И всего через несколько минут они вышли из-под деревьев на небольшую прогалину, покрытую свежей зеленой травой – первой нормальной травой с тех пор, как отряд покинул деревню Сенай. Харри лежала съежившись на краю полянки. Гонтуран, тусклый, как олово, с непрозрачным синим камнем в рукояти, валялся на траве рядом с ней. Девушка лежала на боку, свернувшись калачиком, и обе ее руки касались меча. Левая неловко упала на рукоять, а правая стискивала клинок сразу под гардой. Джек первым вышел на прогалину, и он единственный видел фигуру в деревьях сразу за Харри. Ему почудился отблеск рыжих волос. Полковник моргнул, вглядываясь пристальнее и нащупывая палаш, и видение исчезло. Впоследствии он так и не мог решить, видел ли он что-нибудь, кроме странной игры света в листве, хотя слышал горские легенды и знал, кто носил Гонтурана прежде его юной подруги.

– Харри! – воскликнул Ричард, побежал вперед и упал рядом с сестрой на колени.

Остальные чуть больше верили в горную магию и понимали, что колдовство уже кончилось, к добру или к худу, поэтому не торопились. Джек огляделся. Поблизости ничто не напоминало каменный лоб, на котором недавно стояла Харри. Над головами, мягко шелестя на зеленом ветру с востока, вздымались деревья. Настоящие деревья, а не серые чахлые недоразумения, торчавшие вокруг ущелья и в похороненной под оползнем долине. За маленькой полянкой, насколько хватало глаз, не было ничего, кроме бесконечного моря сладостной зелени, без единого солнечного блика на прогалине.

Харри что-то снилось, но Дикки звал ее. Аэрин склонилась над ней, улыбаясь ироничной улыбкой, так хорошо знакомой теперь. Это была улыбка любви, но еще больше в ней светилось понимания. Аэрин заговорила с ней во второй раз. У нее был низкий хрипловатый добрый голос.

– Вот что смог совершить один безумный Чужак на горском коне. Я тоже в свое время проделала нечто подобное. Но героям нечестно получать все подвиги и славу в одиночку. Твой отряд воспоют в грядущих веках, и Джековы праправнуки, и ваши с Ричардом, и Сенай, и Теримовы будут помнить Врата Мадамер, будут помнить, как горы рухнули и сокрушили войско Турры. Тем, кто остался дома, обидно, что они не принимают участия в приключениях. Я не много узнала в жизни, но это-то усвоила. Неплохо бы кое-кому поучиться на моих ошибках…

– Корлат, – жалобно шепнула Харри, и Аэрин ласково ответила:

– Корлат ждет тебя.

Харри хотела сказать: «Этого-то я и боюсь», – но Дикки звал ее. Это не мог быть Дикки, она не видела его с… Харри открыла глаза. Ближайшее прошлое помнилось смутно. Вроде бы она призвала Аэрин и попросила Корлата помочь ей принять поддержку прежней хозяйки Гонтурана. И кажется, у нее получилось. И Аэрин говорила с ней об этом… и о Корлате… Сильно болела голова.

– Ричард, – сказала она.

Остальные трое со вздохом опустились на траву рядом ней. Повисло молчание, и никто не знал, как его нарушить. Наркнон поставила лапу Харри на грудь и принялась вылизывать ей лицо. Языки у охотничьих котов гораздо жестче, чем у домашних. Девушка опасалась, что кожа у нее потрескается и облезет, но сил спихнуть кошку не находила. Наконец она заговорила, и голос ее прозвучал тихо и гулко:

– Не горю желанием шевелиться прямо сейчас, но разве у нас нет кое-какого крайне срочного дела в долине? Или три дня прошло, пока я тут… и…

– Долины больше нет, – перебил Ричард.

– Северяне, – сказал Джек, – лежат теперь под большущей кучей камней, некогда горным хребтом. Похоже, ты натянула его им на уши, и, Харизум-сол, я отдаю тебе честь. – Он коснулся лба и взмахнул пальцами в том особом жесте, каким горцы выражают почтение к своему королю.

Харри слабо улыбнулась.

– Это кощунство, знаете ли. Я отдам вас под трибунал.

– Островной или горский? – невозмутимо поинтересовался Джек. – Стоять можешь?

– Как раз собираюсь с духом, чтобы это выяснить.

Она перевалилась на спину, а затем приподнялась на локте. Наркнон теперь любовно жевала ее волосы. Тут Сенай с Ричардом подперли ее с обеих сторон, и Харри, пошатываясь, поднялась на ноги. Кожаная кираса казалась твердой, как железо.

– Чувствую себя картошкой, из которой только что сделали пюре, – заметила Харри.

Наркнон прислонилась к колену подруги и урчала как сумасшедшая.

– Давай мы тебя понесем, – предложил Терим, переминавшийся рядом в тревоге, разрываясь между почтением и осторожностью.

– Пока нет, спасибо, – ответила Харри, – но ты мог бы подать мне Гонтурана. Что-то мне не очень хочется наклоняться.

Она произнесла это по-горски, поэтому, возможно, Ричард просто не понял. Но для остальных троих наступил краткий, но очевидный момент, когда никто не решался двинуться. Все думали о синем огне на горной вершине, и у всех покалывало ладони. Наконец Джек шагнул вперед, наклонился, поднял клинок Харизум-сол, едва заметно поблескивавший на солнце столовым серебром, и протянул его рукоятью вперед хозяйке. По кромке синего меча пробежал узкий блик белого огня и очертил его пальцы. Глаза Джека и Харри встретились. Только теперь, когда стало уже слишком поздно, она сообразила, о чем просит.

– Спасибо. Наверное, мне стоило самой наклониться. Заодно выяснила бы, способна ли я на это.

Она убрала меч в ножны. Джек посмотрел на свою светящуюся белую руку и вытер ладонь о бедро. Покалывание в кисти прожужжало вверх по руке и на мгновение затрепыхалось в голове. Он бы не назвал ощущение неприятным.

Сомкнув пальцы на рукояти Гонтурана, Харри осознала, что тело работает и сможет идти. Не отпуская рукояти, она сделала шаг вперед.

– Сегодня останемся на месте. Завтра поскачем обратно искать Корлата. – Она на мгновение прикрыла глаза, мир крутанулся, затем выровнялся. – Они дальше к западу, чем ожидалось. Шесть дней, если поторопимся. Если сумеем поторопиться. – Она нахмурилась, не открывая глаз. – Они теснят северян, они побеждают. – Глаза ее распахнулись. – Они побеждают! – повторила она, и щеки ее зарумянились, и трое друзей улыбнулись ей.

Харри сосредоточилась на ходьбе, и к тому времени, как они добрались до скальной стены у Врат, у нее получалось уже весьма неплохо. Она по-прежнему смотрела под ноги, но съезжала и слезала вниз самостоятельно, а шедшие перед ней Джек и Ричард изо всех сил старались не протягивать руки и не помогать ей. Когда она добралась до низу, ее окружили люди. Цорнин сердито бодал ее в плечо, спрашивая, почему она отправилась туда, куда он пойти не мог. Ее горцы взмахивали пальцами в салюте, а Кентарре очень демонстративно коснулась лба и взмахнула пальцами наружу, и все лучники последовали ее примеру. А Джековы Чужаки смотрели во все глаза и кланялись, вытянув в ее сторону руки с палашами рукоятью вперед. И тут она осознала, какие они все тихие. Слишком тихие. И повернулась взглянуть на долину.