к [духовному] деланию, и исцеляет страсти других; певицы же – те, кто посредством созерцания показывает красоту ведения Божественных смыслов, разгоняя, словно мрак, неведение других. Верблюды – те, кто с помощью разума смягчает развращенность воли, делая ее пригодной для [выращивания] добродетели. Кони – те, кто достойно пробегает поприще жизни по Богу. Мулы суть те миряне, которые, и живя в обществе, безукоризненно являют любомудренный нрав87. Ослы, или подъяремники, суть те, кто, терпеливо перенося тяжкие труды [духовного] делания, достигает и принимает через созерцание Слово [Божие]. Ведь если кто соберет их [всех] воедино, – соберет полноту Святой Церкви, украшенную с помощью многих [людей] многими красотами добродетели88.
32. Итак, как мне кажется, духовное толкование [этих] вызывающих затруднение [слов Священного Писания] подошло к своему пределу. Возможно, кто-нибудь благодаря обретенному богатству пышных волос ведающей благодати, наподобие великого Самуила духовным оком обозрев предшествующее, явно откроет нам сокрытую в этих начертанных словах мысль, умозрительным образом излучающую на всех горний свет Истины и убеждающую могущих понять это, что нет ничего неуместного и напрасного в написанном Святым Духом 89. И хотя мы не в силах вместить [полностью] подобную мысль, [воспримем] всё таинственным образом, благовременно и ради человеческого спасения, началом и концом которого является премудрость. Она, возникая, сначала творит страх, а затем, завершаясь, созидает [Божественное] томление любви90. Вернее сказать, эта премудрость изначала ради нас домостроительно сама становится страхом91, чтобы возлюбивший [Бога]92 перестал [творить] зло; позднее же, в [самом] конце, она естественным образом оказывается [божественным] томлением любви, дабы преисполнить духовным веселием тех, кто сожитие с ней предпочел всему сущему93.
33. Таковы, по моему убеждению, те, которых Дух обозначает как мужей, отроков и отроковиц, певцов и певиц, верблюдов и лошадей, мулов и ослов. И Святой Дух ведает, как следует письменно обозначить их, и такое обозначение не может объять телесное чувство – оно воспринимается лишь чистым умом, поскольку запечатлено пером благодати. [576]
Вопрос 56
1. И опять во Второй книге Ездры1написано: «И услышали враги колена Иудина и Вениаминова, и пришли проверить слух2, и узнали, что [возвратившиеся] из плена строят храм Господу Богу Израилеву. Пришли они к Зоровавелю, и к Иисусу, и к главам поколений и сказали им: будем и мы строить с вами, потому что и мы, как и вы, слушаемся Господа вашего и Ему приносим жертвы от дней Асфакафа, царя Ассирийского, который перевел вас сюда. [577] И сказали им Зоровавель, и Иисус, и главы поколений: не строить вам вместе с нами дом Господу Богу нашему; мы одни будем строить дом Господу, Богу Израилеву» (1 Езд. 4:1–3). Что означает это и особенно [что это за] зависть, из-за которой [иудеи] не захотели строить [храм] вместе с другими, почитающими Того же Бога?
ОТВЕТ
2. «Иуда» толкуется как «исповедание»3. Двойствен смысл этого слова: одно значение его соотносится с благодарением за дарованные блага, а другое – с изобличением и осуждением [собственных] злодеяний. Ведь исповеданием называется и благодарное перечисление Божественных благ теми, кто изведал их, и раскрытие 4 своих злых дел теми, кто виновен в них. Оба эти [вида исповедания] творят смирение5, ибо смиряется как благодарящий [за блага], так и исследующий свои проступки: один тем, что считает себя недостойным дарованных ему благ, а другой тем, что нуждается в отпущении прегрешений. «Вениамин» же, согласно точному смыслу еврейского слова, толкуется как «сокрушение», или «стенание матери», или «мера матери», или «сын десницы», или «дом народа»6.
3. Поэтому всякий, исповедующийся в соответствии с одним из названных способов, принадлежит колену Иуды. А всякий, сокрушающийся ради добродетели и имеющий, словно мать, праведность, которая искусно направляет жизнь и слово его, или тот, чей путь ко спасению и назидание обширны, вследствие обилия [в нем] добродетели и избытка научения в слове [Божием], принадлежит к колену Вениамина7. Писание8 знает таких [подвижников], освобождающихся из плена страстей, уходящих от привязанности к чувственным вещам и могущих, в соответствии с навыком бесстрастия, строить дом Господу. «Домом» же я называю ум, который созидается из различных добродетелей и научений в [духовном] делании и созерцании для того, чтобы стать жилищем Бога в Духе (см. Еф. 2:20).
4. Враги таких [подвижников] – четыре народа, переселенных в землю Израильскую Асфакафом, царем Ассирийским9. Ведь он первый поселил в земле Израильской людей из Вавилона, и из Хуфа, и из Емафа, и из Евая (см. 4 Цар. 17:24). [580]
«Люди из Вавилона» обозначают гордыню 10, которая толкуется как «ввергнутая в смешение природа»11. А «люди из Хуфа» обозначают тщеславие12, поскольку [они подразумевают тех], кто переселяет свой рассудок из [области] добродетели в [страну] бесплодного самомнения. Ибо толкование этого названия предполагает значение «отчуждения от чего-либо»13.
«Люди из Емафа» обозначают человекоугодие14. Ибо Емаф толкуется как «видение зримых вещей»; оно и служит причиной того, что обильная нажива достается тем, кто лицемерно домогается добродетели ради почестей от людей.
«Люди из Евая» обозначают ложь лицемерия15. Ибо [это выражение] толкуется как «змеевидные», поскольку такие люди, наподобие первого змия, с помощью обмана и притворной дружбы изгоняют из добродетели, словно Адама, тех, кто доверился им.
А Асфакаф, переселивший их в землю Израильскую, толкуется как «берущий в плен, подкравшись сзади», то есть подкравшийся тайком и незаметно, или как «пленяющий с помощью уз». Ясно, что под Асфакафом подразумевается диавол, который скрытно творит злодеяния свои ради уничтожения рода человеческого и который каждого человека крепко связывает узами грехов своих. Он и переселяет в землю Израильскую, то есть в навык добродетели и ведения, [различные грехи: ] гордыню, тщеславие, человекоугодие и лицемерие, прививая их людям добродетельным и ведающим16, чтобы тайком похитить [плоды] трудов у подвизающихся в благих [делах], софистически 17 уводя их к другой цели, помимо Того, Кто есть Причина всего существующего18.
5. Божественный апостол, зная, что лукавые бесы [всегда] преследуют людей добродетельных, убеждал коринфян19 и писал им, что у него не было перед ними слов ласкательства, как у лицемера (вероятно, таковым считали они его); не было видов корысти, как у человекоугодника, [581] и не искал он у кого-либо славы (см. 1 Фес. 2:5–6), как тщеславный. О гордыне он умолчал, поскольку [всем] было явно свойственное для него смиренномудрие, очевидны бесчисленные гонения, [которым он подвергался за веру], телесные страдания, величайшая
