открывать глаза. Словно стоит мне это сделать – и ужас вернется.
Тела. Кровь.
Шипение человеческой кожи.
Останки людей на полу…
– Посмотри на меня, – тихо проговорил принц, осторожно перебирая мои волосы, поглаживая, как кота, которого только что спас с дерева. То ли опасаясь, что тот убежит от страха, то ли отслеживая момент, когда зверь выпустит когти, чтобы разодрать руку спасителя.
Я хоть и не была страдающим котом, но чувствовала себя не менее паршиво.
– Не хочу смотреть, – выдохнула, но руки от лица все же убрала. Правда, глаза не открыла. Только прижалась щекой к обнаженной груди Айдена, к горячей гладкой коже, напрочь лишенной растительности, и глубоко вздохнула.
– Жалко, – вместо попытки убедить меня беззаботно проговорил принц, уперев подбородок в мою макушку. – Значит, придется прогнать ирлиса, а я думал, ты успеешь посмотреть.
Он начал выпускать меня из объятий, словно и впрямь собирался что-то делать.
– Кого прогнать? – встрепенулась я, быстро оглядываясь по сторонам и лишь в последний момент замечая хитро приподнятые уголки губ Айдена.
Впрочем, оказалось, что принц вовсе не обманул. Он тут же повернулся вполоборота к балкону и, взяв меня за руку, отвел туда, где утреннее солнце уже красиво освещало храм сквозь густую листву какого-то кустарника.
Сперва я ничего не замечала, несмотря на то, что Айден, прижав указательный палец к моим губам, другой рукой осторожно указал вперед, в просвет между веток.
Однако прошло несколько томительных мгновений, в течение которых любопытство начало превышать все мыслимые и немыслимые размеры, как я увидела между крупных темно-зеленых листьев чью-то острую мордочку.
Это оказался удивительный зверь! Его было почти невозможно разглядеть, потому что черная, как сажа, шерсть совершенно неожиданно переливалась изумрудно-зеленым, таким же, как и его миндалевидные глаза.
– Ух ты, какой хорошенький! – проговорила я, подавшись вперед, но Айден меня тут же вернул на место.
– Не стоит приближаться к нему, Селина, смотри лучше издалека.
– Но почему? – ахнула я, между прочим позабыв даже про трупы, которые должны были плотно усеивать пол храма.
Но в этот момент, случайно взглянув через плечо принца, поняла, что там, в зале, никого нет!
– Ой, а где же… – вырвалось из горла, тут же сжавшегося и пересохшего.
– Не думай о них больше, храм выглядит так, как и до того момента, когда мы в него вошли, – ровным голосом ответил дарк. – Ничто уже не напомнит тебе о случившемся.
Я тихо вздохнула и отвернулась, уперевшись локтями в поручни балкона. Таинственный зверек все еще сидел между листвой, внимательно смотря на меня и Айдена. Мне даже показалось, что он нас изучает с не меньшим интересом, чем мы его.
– Зачем этим людям была нужна твоя кровь? – спросила я принца, стараясь делать вид, что меня это ни чуточки не беспокоит.
Айден расположился рядом, касаясь плечом моего плеча. Черные волосы упали вниз вдоль лица, и только сейчас я заметила, что синяки, которые покрывали его мышцы еще пару минут назад, заметно побледнели. Теперь о пережитой схватке напоминала лишь разбитая нижняя губа… от взгляда на которую в груди все сжималось. Какой-то внутренний инстинкт жалеть и сострадать раненому не давал покоя; кроме того, и сам мужчина с такой царапиной выглядел по-разбойничьи привлекательно.
Я сглотнула ком в горле и сделала вид, что ничего не чувствую. Никакого там нестерпимого желания прижаться, прикоснуться или провести ладонью по щеке…
– Кровь дракона обладает магическими свойствами и на черном рынке магов стоит огромные деньги, – спокойно ответил дарк. – Но мало кто отважится попытаться ее добыть. Наказание – смертная казнь. Признаться, я впервые вижу столь дерзких преступников.
– Ясно, – кивнула я.
Другой мир – другие правила. Но и в моем мире продажа человеческих органов или частей тела не сюрприз. В Танзании, например, где людей-альбиносов периодически убивают или отрубают им руки или ноги, съедая по кусочкам. Причем частенько – собственные родственники.
Я встряхнула головой, отгоняя дурные мысли.
– Так что это за зверек и почему к нему нельзя приближаться? – вернулась я к таинственной мордочке в кустах.
Та, между прочим, неожиданно сменила положение и переползла слегка вперед. Теперь я видела короткое, довольно ловкое тело, маленькие лапки и длинный хвост с ярко-зеленой кисточкой на конце.
– Этих зверей называют ирлисами, – охотно ответил принц. – Они очень быстрые и опасные хищники. Умеют скрываться в листве и нападать оттуда на мелких животных. Или людей, если у тех вдруг окажется в руках что-то интересное для них. Они крайне живучи, убить ирлиса нужно еще постараться. А еще они совершенно неприручаемые.
– Ого, неприручаемые? Видимо, как у нас манулы, – проговорила я, зачарованно разглядывая существо. – И что же ты такой злой-то? Вот будь ты как кот, я бы тебя к себе взяла, – улыбнулась я, заглядывая в ярко-зеленые глаза зверька.
А тот вдруг прищурился и… повернул голову набок.
– Смотри, он меня понимает! – ахнула я, но Айден усмехнулся, покачав головой.
– Это вряд ли, – отметил он. – Ирлисы очень красивые, это факт. Но совсем-совсем дикие, Селина.
Но я резко схватила принца за руку, почувствовав небывалый ажиотаж.
– А ты можешь наколдовать мне… – на миг задумалась, – кусок мяса? Небольшой такой?
Айден приподнял брови, явно решая, что со мной такой теперь делать, но, покачав головой, вдруг сунул руку в неожиданно зажегшуюся прямо в воздухе печать.
С другой стороны от магического рисунка рука исчезла, но уже через мгновение появилась вновь с крупной ощипанной перепелкой.
– Держи, – подал принц ее мне, но я выхватила быстрее.
– Спасибо! – кивнула с улыбкой, чмокнув гладковыбритую щеку, и тут же протянула руку с перепелкой в сторону ирлиса. – Держи, красивый мой!
– Нет, Селина, не так! – крикнул Айден, но было уже поздно.
Зверь прыгнул прямо на меня.
Я успела только немного испугаться, а потом словно само время стало стремительно замедляться.
Айден двигался очень быстро, поэтому, наверное, если бы не вот этот самый страх, заставивший меня соображать резче и четче, чем обычно, то я наверняка пропустила бы момент, когда принц уничтожил бы ирлиса. По крайней мере, мужскую ладонь, которую вдруг окутало раскаленно-оранжевое пламя, я уж точно не сумела бы заметить, а значит, и нейтрализовать удар по зверю.
Но я заметила.
Мне одновременно было страшно оттого, что странный хищник вот-вот вцепится мне в пальцы, неосмотрительно сжимающие перепелку, и оттого, что другой хищник, значительно крупнее и опаснее, вот-вот подпалит шерсть первому.
И вот на размышления, к сожалению, времени не осталось. Нужно было решать – спасти свою руку или защитить бедолагу ирлиса, который ну никак не походил на злобную тварь.
Поэтому пришлось поступать
