не нуждалась ни в каких украшениях. Лиф был расшит едва заметными рельефными цветами, тающими по направлению к подолу.
Едва мы вместе с принцем оказались полностью одетыми, а у него еще и пропали крылья, как он взял меня за руку, с подозрением косясь на ирлиса, но не проявляя к нему больше никакой агрессии. Тут же нас окружил огненно-красный вихрь с черными всполохами, обжигая легкие раскаленным воздухом.
Я задержала дыхание и зажмурилась, инстинктивно боясь, что сгорю заживо. Но снова все обошлось, и уже через мгновение Айден потянул меня вперед, а я поняла, что мы переместились. Открыла глаза и увидела высокие своды замка, который для меня прежде был доступен только изнутри одной-единственной комнаты. Теперь же вся красота Огненного Чертога навалилась на мое хрупкое сознание всепоглощающей лавиной.
Здесь было удивительно! Мне кажется, что ни один дворец в моем мире не стоял рядом с тем, что я увидела сейчас. Казалось бы, все замки должны быть одинаковы: высокие стены, каменные коридоры, мраморная отделка, прекрасные барельефы и лепнина… Но здесь было что-то совершенно иное.
Невероятно огромное пространство вокруг вызывало внутри ощущение чудовищной, почти нестерпимой свободы. Мне, привыкшей жить в узенькой квартирке многоэтажки человеческого муравейника, здесь было едва ли не страшно. Айден шел со мной по огромному коридору, который скорее напоминал зал размером с футбольное поле… С потолком, который уходил далеко в небо, и полом, отлитым будто бы из чистого золота.
У меня рябило в глазах от драгоценностей, которых тут было бессчетное количество. На стенах висели нити ограненных камней и жемчуга, золотые картины и золотые статуи. В некоторых местах с потолка на пол падали прозрачные шторы, которые, видимо, служили тут чем-то вроде имитации колонн. В складках ткани также прятались нити бус, заканчивающиеся маленькими летящими дракончиками.
Со всех сторон туда-сюда сновали какие-то люди. При виде нас они застывали и низко кланялись, а у меня сердце сжималось от нервов.
Я чувствовала, как по мне скользят любопытные взгляды, как они изучают мой наряд, мое лицо, всю мою внешность. И это было настолько неловко, насколько возможно. Казалось, что я выгляжу ужасно!
Вот только в какой-то момент мы остановились перед поворотом коридора, и в отражении гладкой зеркальной стены, также отлитой будто бы из чистого золота, я увидела свое отражение. И оттуда на меня смотрела… незнакомка.
Дикарка с огромными голубыми глазами на светлом лице, обрамленном облаком пышных персиково-золотых волос, что спадали на красивую грудь и узкие плечи. Хрупкая фигура оказалась идеально подчеркнута невообразимым по красоте платьем, а на руке этой нимфы, в которой я просто чисто рационально не могла узнать себя, сидел довольный ирлис, подняв голову и внимательно глядя вокруг острым взглядом изумрудных глаз. Глаз, которые, между прочим, и впрямь внушали некоторые опасения. Он смотрел так, как смотрит тигр, приготовившийся зажевать косулю.
Видимо, по этой причине все, кто встречал нас с Айденом на пути, предусмотрительно держались на приличном расстоянии.
– Почему ты разрешил мне взять ирлиса во дворец? – спросила я тогда, испытывая острое чувство, что принц нарочно показывает меня всем вокруг. Но не в силах на это как-то повлиять.
– Потому что звереныш совершенно точно не собирается с тебя слезать, – ответил Айден, бросая короткий взгляд на животное. – Я еще не понял почему, но, возможно, так даже лучше. Если тебе удастся приручить его, может быть, это даст подсказку…
– Подсказку? – не поняла я, но Айден вдруг замолк, словно сболтнул лишнего.
Он посмотрел на меня и, чуть прищурившись, улыбнулся одними уголками губ.
– Аара не должна быть такой любопытной, – проговорил он неторопливо, и от его низкого грудного голоса мурашки пробежали по пояснице. – И не забывай, что во дворце ты обращаешься ко мне на “вы”, Селина.
– Действительно, – выдохнула я, краснея. Слишком уж быстро я привыкла думать, что принц мой и только мой.
А ведь я для него всего лишь “одна из”.
– Что ж, тогда, ваше великолепие, будьте добры показать мне, как добраться до моей комнаты, и я с удовольствием не буду вас больше утруждать.
Айден замер, как ударенный, и его брови слегка удивленно взлетели вверх. Взгляд огненных глаз угрожающе сверкнул.
– Прямо и налево до конца, – ответил он спокойно, будто ничего не произошло. – К принцам Новой Райялари принято обращаться “ваше светлейшество” или просто “мой принц”. Дверь откроется от твоего прикосновения и не впустит больше никого.
После этого он дотронулся до моей руки и медленно поднес ее к губам, не сводя с меня острого, как лезвие, взгляда.
Я стиснула зубы, чтобы не показать, как меня это взволновало. И как взорвался крохотный фейерверк искр под кожей, едва его горячие губы дотронулись до меня.
– Дверь не впустит никого? – глухо спросила я, чтобы произнести хоть что-нибудь.
Айден выпрямился, и его взгляд сделался прохладным и даже слегка самоуверенным. Подбородок приподнялся.
– Никого, кроме меня, – закончил он. Затем попрощался со мной легким, даже каким-то царственным кивком и, развернувшись, исчез в сполохах огненно-черного вихря.
Я осталась одна, не веря, что это и впрямь так. Что посреди огромного замка, в котором даже дракон бы потерялся, я вдруг оказалась без провожатого! И никто не собирался следить за тем, сбегу я или нет…
Впрочем, наверно, ничего удивительного, ведь Айден знал, что бежать мне некуда. И знал, что его помощь мне гораздо нужнее, чем ему – мое присутствие в замке.
От последней мысли стало немного горько. И все же я не планировала расстраиваться, ведь в моем распоряжении был целый волшебный дворец! Вот только, развернувшись, чтобы хотя бы начать его осмотр, я поняла, что уже не одна.
Сердце едва не остановилось.
Там, возле одной из мягких струящихся “колонн”, расположилась довольно широкая винтовая лестница, уходящая словно бы в само небо. Уж насколько тут были огромные потолки – казалось, что нет никакого смысла строить туда подъем, ведь, пока станешь взбираться, раз триста рискнешь упасть. Однако вот она – лестница, сверкающая девственно-белым камнем, украшенным золотыми статуэтками. И в самой середине, крепко обхватив перила длинными светлыми пальцами, стоял… Ренвиэль Эстерийский. Вампир, который едва не прокусил мне шею.
Сердце в груди пропустило удар, замерев так, словно пыталось сделать вид, что его нет. Мне этого тоже резко захотелось.
Этого мужчину было невозможно не узнать. Белые, как снег, волосы едва прикрывали уши, серебром прядей падая на темные пронзительные глаза. Глаза, которые, не отрываясь, глядели на меня.
Я инстинктивно шагнула назад, чувствуя, как покрываюсь с головы до ног колючей изморозью страха, и понимая,
