Есенин задремал. Дункан точила лезвия клинков. А царевна смотрела в окно с нечитаемым выражением на лице. Ульрих залез в кабину к водителю и просто пялился вперед.
— Вечером никто не хочет прогуляться? — предложил я.
— Я бы составила тебе компанию, — сказала Екатерина. — Но сам понимаешь… У меня с собой нету маскирующего артефакта.
— Я бы прогулялась, — не отвлекаясь от клинков, сказала Дункан. — Вряд ли нас каждая собака тут знает в лицо. Даже его, — махнула она головой в сторону Саши.
На том и договорились. Если хорошо пройдет поединок, то можно и отметить. Дункан вообще стала открываться с новой стороны. От меня не ускользнуло то, что она надела те же носки, что я ей дал у стены.
Транспорт начал снижаться и в окно я увидел огромную спортивную арену, гораздо больше, чем наш стадион в КИИМе.
По периметру развесили софиты, создающие эффект парящей крыши. На просторной площади перед стадионом копошился народ. Все хотели попасть внутрь на представление. Надеюсь, это не только ради нас.
Крыша была куполообразная и, судя по всему, могла раздвигаться, когда необходимо. Даже любопытно, что же там внутри.
Мы приземлились на специальный выступ в крыше, где находился проход на стадион, и прошли вниз, спустились на первый этаж и оказались в комнатах для участников. По сути это выглядело, как большое помещение с отсеками. Стены были прозрачные, и мы видели каждого участника. Кто-то лежал, кто-то разминался или точил оружие. Всего же я насчитал около ста человек.
— И что это? — удивился Есенин. Да и остальные тоже.
— В этих комнатах готовятся участники, — пояснил судья средних лет. Седоватый мужчина с повязкой на глазу и хвостиком на затылке.
Он встретил нас сразу, как только мы прибыли. Ульрих поспешил спихнуть нас на него.
— А поподробнее, — не выдержал я, видя, что он уставился в планшет.
— Подробнее… — протянул он, вздыхая. Судя по всему, ему не особо нравилась данная работа. — Всего сегодня пятьдесят боев. Есть как рейтинговые, так и ваши — гостевые. Задача проста — убить соперника. Вам же уже сообщили, кто будет против вас?
— Разумеется, — кивнул я.
— Тут находятся только заключенные. Так как сегодня турнир среди них. У вас же будет поединок с четырьмя другими победителями прошлого года.
— Так, стоп, — сказала Екатерина. — Разве гостевые турниры тогда уже проводились?
— Гостевые нет, — помотал головой судья. — А сам турнир длится около ста лет. Победитель получает свободу.
— Вот оно как, — вздохнул Есенин. — И вы заставили сражаться против нас четырех свободных заключенных?
— Не поймите меня неправильно, Александр Сергеевич, — спокойно продолжил он. — Но они сами изъявили желание. И из-за быстрой организации ваших поединков, это были самые ближайшие бойцы.
— Ладно, неважно, — отмахнулся Саша. — Проводи нас в комнату отдыха. Без разницы кого убивать.
Все же наши с ним взгляды крайне далеки друг от друга. И пока меня устраивало, что он соблюдал грань.
Нас провели в отдельный блок участников. Так сказать, для VIPов. Просторное помещение, где мы были одни. Болванчик облетел ближайшие помещения и нашел в противоположной части стадиона, комнату, где тренировались четверо суровых здоровяков. Разумеется, все как на подбор. Одним словом — викинги. Секиры, шрамы, бороды, заплетенные в косы. Правда, меня смутило, что у одного из бойцов борода розового цвета. Может мода такая, кто его знает… Но выходить с ним на поединок мне бы не хотелось… Мало ли что…
— Ваши поединки будут в самом начале, — пояснил судья. — У вас есть час. Потом представление, а затем первый бой.
Вот так все у этих ребят. Я даже позавидовал. Организация довольно простая, но не менее действенная.
В нашей комнате имелось все необходимое для комфортного ожидания. Мягкие диваны, кресла, стол с закусками и водой. Ванна и туалет. Даже телевизор с трансляцией, но сейчас показывали только клипы. Как раз выступал кудрявый исполнитель и орал «Зима-холода». На удивление, мелодия показалась мне знакомой, но откуда, вспомнить я не мог. Скорее всего слышал в отеле, но это не точно.
Екатерина скинула дорогую шубу прямо на пол и уселась на диван.
— Эх, а я надеялась, что это будет чуть по-другому…
— И как же? — усмехнулась Дункан. Она аккуратно положила пуховик на кресло и принялась разминаться, встав на одну руку, что не мешало ей продолжать диалог.
— Думала, мы будем проникать на заводы как шпионы и налаживать явки…
— А у Петра Петровича тут шпионы? — спросил Есенин.
— Саша… Иногда ты мне кажешься таким… наивным. — она закатила глаза. — Это даже не секрет. Разумеется, в каждой стране есть шпионы, как и в нашей. Разница в том, знает об этом правительство или нет.
— Лора, полный анализ энергии.
Я тоже решил сильно не тянуть и попрактиковаться в печатях. Чем черт не шутит, может что и получится? Надежды на то, что я сделаю за час полноценную печать, не было, но практика куда важнее.
— Ага, — кивнула Лора, появившись рядом со мной.
— Не забывайте, что мы покидаем страну через два дня, — сказала Екатерина.
— Катенька, ты конечно, извини, но обратно ты отправишся одна, — мило улыбнулся Есенин. — У нас не было таких договоренностей. У нас свои задачи, а ты тут только повеселиться.
— Не боишся, что с царевной что-то может случиться? — хитро прищурилась она, на что Есенин только рассмеялся. — Вот ты обломщик, Саша, — и показала ему язык.
Н-да… Царевну тоже достаточно сложно понять. Хотя у меня складывалось впечатление, что она просто хочет развеяться, но в какой-то момент Екатерина забыла, что не мы с ней, а она с нами, вот и принялась отдавать распоряжения по старинке.
Вот только в чем-то на была права. Мне надо быстрее возвращаться. Есть и другие дела.
Пока оставалось время, я уселся недалеко от разминающейся Дункан и начал медитировать.
К нам заглянул официант и поинтересовался, не нужно ли чего.
— Эй, парень, зайди, — шикнул на него Есенин. — Не ссы, заходи давай.
— Слушаю вас, господин, — кивнул паренек. На вид ему было около двадцати.
Лора дала мне ментальный щелбан, за то, что я отвлекаюсь, и мы продолжили рисовать узоры.
— Как тебя зовут? — спросил Саша.
— Хаук, господин.
