возможность дать Лоре полазить в базах данных самой гостиницы, чтобы у меня имелись планы здания, так и разрешил Болванчику самому разведать обстановку.
Забавно, что у них маленькие кружки назывались литровые бидоны, из которых мы и пили чай. Все же это было очень удобно с моей любовью пить из больших кружек. Может, стоит закупиться у них посудой?
Когда же чай закончился, у меня имелся довольно подробный план здания, базы данных посетителей. Лора проводила небольшую статистическую работу.
— Теперь понятно, почему они попросили нас подождать, — сказала Лора. — Прослушку они не рискуют поставить, но вот заселить целый этаж шпионами разной категории, пожалуйста.
Прямо сейчас работники отеля слезно просили гостей переселиться на другой этаж.
— Ваше царское высочество! — подошел к нам один из консьержей. Молодой парень с зализанными волосами и родинкой на щеке. На груди был бейджик «Йоран». — И многоуважаемые спутники, ваши номера готовы.
— Ну наконец-то! — вскочил Есенин. — Я уже хочу принять душ.
— Я бы не отказалась от горячей ванны. — вторила Дункан.
По правде говоря, мне тоже было чем заняться, например печать регенерации или энергии… Да, думаю, первой сделаю ее. Все же мне необходимо быстрее восстановление.
— Господин Ульрих сказал, что скоро позвонит вам, — сообщил консьерж Йоран, — А так же просил передать, что все оплачено от лица государства.
— Вот жеж… — хмыкнул Есенин и подошел ко мне ближе. — Собираемся у меня через десять минут после заселения.
Я согласился. Все же надо было определить дальнейший план действий. А с таким наблюдением будет куда тяжелее.
Нас расселили на двадцатом этаже, каждого в отдельный номер. И да, Болванчик с Лорой показали мне интересную картинку. Когда мы шли по коридору, за дверями остальных комнат стояли люди и наблюдали за нами в глазки.
— Консьерж, — окликнула царевна работника. — Передай своим начальникам, что только болван не почувствует их взгляды.
— Не понимаю, о чем вы, — улыбнулся Йоран, но его пульс изрядно подскочил.
Лора же появилась рядом с ним и сделала вид, что нюхает.
— Фу, пахнет слабостью, — демонстративно зажала она носик.
Кицуня гордо вышагивал рядом, быстро перебирая своими маленькими лапками. Я решил не доставать его хвостики, пока мы не окажемся в номерах. Разумеется, я предварительно их проверил на различного рода дырки в стенах или прослушку. Чисто.
Номер действительно роскошный. Три комнаты. Спальня, гостиная и рабочий кабинет. Еще была большая ванная комната, но ее я протестирую чуть позже. Сейчас я скинул свои пожитки, немного подождал и пошел в комнату к Саше.
— Заходи, — открыл он дверь уже в махровом халате. — Я заказал девочек на вечер, не хочешь?
— Ха, наш пострел везде поспел, — весело подметила Лора.
— Пожалуй откажусь, — сказал я. — У меня есть девушка, так что такое лучше не предлагай.
— Понял-понял, — замахал он руками и показал на кресло. — Садись, обсудим планы.
— Девушек ждать не будем? — спросил я, поглядывая на входную дверь.
— Нет. Дункан и так в курсе, а царевне знать детали не обязательно, — он взял со стола бумажку и протянул мне. Какие-то адреса.
— Запомни и сожги, — коротко сказал он. — Надо посетить все. А также найти вот этого человека.
Он сунул мне в руки фотку очень плохого качества. Именно так выглядели первые фотокарточки, когда только изобрели фотосъемку.
На изображении была пара. Девушка в красивом старинном платье с кружевами. Длинные перчатки до локтя. Жемчужные бусы и маленькая шляпка на красиво убранных волосах. Она очаровательна, и несколько секунд я не мог оторвать от нее взгляд.
— Присмотрись, — прошептала Лора. — Узнаешь?
Мужчина рядом с ней был молод и носил гусарский мундир, на бедре шпага. В этот раз его усики были опрятными и напомаженными. Взгляд лихой, с прищуром. Он как будто насмехался. Тот самый парень из избушки, который дрался бок о бок с моим дедом и с Сергеем Есениным. Тогда он лежал без сознания.
— Кто это? — спросил я, не отрываясь от парочки на фото.
— Лермонтов Михаил Юрьевич, — сказал Саша. — Никакой информации о нем нет, кроме того, что он находится в этой стране.
— Я так понимаю, сбор сведений о резком скачке технологии?
— Ага, ну частично. Так-то нам это тоже желательно узнать, — пожал плечами Саша.
Интересно получается. Надо найти иголку в стоге сена. Хотя и тут, наверное, проще будет.
— Что вообще о нем известно? — спросил я. — Судя по фотографии, ей лет сто.
— Триста, — поправил Саша, а мне в голову не к месту пришел созвучный ответ. — Похоже, его знает лично Петр Петрович. Он мне немного рассказал, просто попросил привезти его. Судя по тому, как он о нем говорил, это не преступник.
— Ладно, давай поищим этого усатого гусара, — передал я ему фотографию.
Тут уж мне стоило задуматься, почему о некоторых членах отряда моего деда не было информации? Как об этом Лермонтове. Конечно, я знал одного. Только он был поэтом девятнадцатого века. Что же это за персонаж?
Мои размышления прервал звонок стационарного телефона. Забавно, что в этой стране он выглядел совсем как древнее ископаемое. К уху надо прислонить динамик и говорить в микрофон.
— Взял, — коротко ответил Саша. — А, это ты, Годи, ну говори, вещай… ага, жди нас внизу.
И не дожидаясь ответа, повесил трубку.
— Пора ехать? — вставая с кресла, спросил я.
— Пора! Мой друг, пора! — он закружился так, что полы халата засветили все его драгоценности. Было слегка неприятно. — Будем драться. До крови, до смерти! — входил в азарт Саша, но в комнату постучались.
— Что вы тут расшумелись, — заглянула Дункан. Она тоже была в халате, от чего мне удалось подметить шрамы на открытых участках кожи. — Мне звонил Ульрих, сказал, что поедем на турнир.
— Ага, так что надевай свой самый красивый наряд…
— Он у меня один, — с невозмутимым лицом перебила Айседора и вышла за дверь.
— И я пойду, — сказал я. — Саша, вечером после турнира, мне надо парочка советов о печати.
— А что с ней? — удивился он. — Берешь и делаешь.
— Совет, конечно, отменный, — показал ему большой палец и вышел. Придется самому
