Лучник снова выстрелил, но промахнулся, и фигура вернулась по своим следам, перебравшись с крыши обратно на зубчатую стену, вдоль которой уже спешил стражник, потом перепрыгнула через стену и наполовину скользнула, наполовину рухнула на землю.
С другой стороны площадки стражники Барбариго оттеснили нападающих к переулкам и бросились за ними в погоню. Эцио воспользовался этой возможностью, чтобы догнать человека, который, прихрамывая, бросился в безопасное место на противоположной стороне.
Когда он наконец догнал его, то поразился худой, почти мальчишеской, атлетической фигуре человека. Когда Эцио уже собирался предложить свою помощь, человек повернулся к нему, и Эцио узнал лицо девушки, которая пыталась обокрасть его на рынке.
Он удивился, смутился и — что необычно — был глубоко поражен.
— Давай руку, — настойчиво сказал он девушке.
— Ты меня не помнишь?
— А должна была?
— Сегодня утром ты пыталась обокрасть меня на рынке.
— Извини, но сейчас не время для приятных воспоминаний. Если мы не уберемся отсюда, нас убьют.
Как иллюстрация ее слов между ними просвистела стрела. Эцио положил ее руку себе на плечи, обнял ее за талию, поддерживая ее так же, как однажды поддерживал Леонардо. — Куда идти?
— К каналу!
— Ну конечно, — язвительно огрызнулся он. — В Венеции же он только один!
— А ты чертовски нахален для новоприбывшего. Сюда — я покажу тебе — но побыстрее! Видишь, они уже позади нас!
И правда небольшой отряд стражи уже кинулся по булыжной мостовой к ним.
Зажав одной рукой кровоточащее бедро и напрягшись от боли, девушка повела Эцио вниз по улице, которая переходила на другую, та на следующую, а та еще на одну. И так до тех пор, пока Эцио, наконец, не утратил все понятия о направлении. Позади них голоса преследователей постепенно стали затихать, а потом и вовсе отстали.
— Наемники приезжают сюда с материка, — с задумчивостью в голосе произнесла девушка. — У них нет ни шанса против нас, местных. Слишком легко заблудиться. Пошли!
Они добрались до пристани у канала делла Мизерикордия, где была привязана неопределенного вида лодка, рядом с которой стояли двое мужчин. Заметив Эцио и девушку, один из них незамедлительно начал отвязывать веревку, а второй кинулся им на помощь.
— Кто он такой? — спросил второй у девушки.
— Понятия не имею. Но он оказался в нужное время в нужном месте и, очевидно, он не в ладах с Эмилио.
Девушка была близка к обмороку.
— Ее ранили в бедро, — пояснил Эцио.
— Я не буду сейчас вытаскивать, — отозвался мужчина, смотря на застрявший в ноге арбалетный болт. — У меня нет при себе ни лекарств, ни материалов для перевязки. Нам нужно побыстрее отвезти ее назад, пока помойные крысы Эмилио не поймали нас. — Он перевел взгляд на Эцио. — В любом случае, ты кто такой?
— Мое имя Аудиторе. Эцио. Я из Флоренции.
— Хммм. Я Уго. Она Роза, а парень с веслом — Паганино. Мы не слишком-то любим незнакомцев.
— Кто вы? — спросил Эцио, игнорируя последнее замечание.
— Мы освобождаем людей от их имущества, и делаем это профессионально, — ответил Уго.
— Воры, — со смехом объяснил Паганино.
— Ты все лишишь поэтичности, — с сожалением произнес Уго. Внезапно он вскинулся. — Берегись! — Вскрикнул он, когда сперва одна стрела, а затем вторая, прилетев откуда-то сверху, вонзились в корпус лодки.
Подняв взгляд, они увидели на ближайшей крыше двух лучников Барбариго, прикладывающих к лукам новые стрелы. Уго покопался на дне лодки и поднялся с практичным, коротким арбалетом, быстро его зарядил, прицелился и выстрелил. Эцио в это же время с большим успехом запустил два метательных кинжала во второго стрелка. Оба лучника с криком рухнули в канал.
— У этого ублюдка везде есть наемники, — сказал Уго, обращаясь к Паганино.
В свои двадцать, оба вора были невысокими, широкоплечими парнями с бандитской внешностью. Они умело управляли лодкой и, очевидно, знали систему каналов как свои пять пальцев. Не единожды Эцио был уверен, что уж на этот-то раз они завернули в наводную версию тупика, но в конце канала обнаруживалась не кирпичная стена, а низкая арка, под которой лодка могла пройти только в том случае, если они все низко пригибались.
— Чего вы добивались, нападая на Дворец Сета? — поинтересовался Эцио.
— А тебе-то какое дело? — отозвался Уго.
— Эмилио Барбариго мне вовсе не друг. Возможно, мы с вами смогли бы помочь друг другу.
— С чего ты взял, что нам нужна помощь? — резко возразил Уго.
— Да ладно, Уго, — подала голос Роза. — Вспомни, что он только что сделал. Даже ты не сможешь отрицать тот факт, что он меня спас. Я лучший скалолаз из большинства наших. Без меня нам никогда не попасть в то змеиное гнездо. — Она повернулась к Эцио. — Эмилио пытается установить внутри города монополию на торговлю. Он влиятельный человек, и некоторые члены Совета у него в кулаке. Не далек тот период, когда любого торговца, который попытается открыто не повиноваться ему и сохранить независимость, просто заставят замолчать.
— Но вы не торговцы. Вы — воры.
— Профессиональные воры, — поправила его девушка. — Частная торговля, индивидуальные лавки, отдельные люди — все это предоставляет больше возможностей для наживы, чем любая объединенная монополия. В любом случае, у них есть страховка, а страховые компании полностью выплачивают суммы, после того как обдерут своих клиентов до нитки. Так что все довольны. Из-за нас Эмилио превратит Венецию в пустыню.
— Не говоря уж о том, что он — кусок дерьма, который хочет прибрать к рукам не только местный бизнес, но и весь город, — вставил Уго. — Антонио все тебе объяснит.
— Антонио? Кто это?
— Ты довольно скоро его увидишь, мистер Флорентиец.
В конце концов, они подплыли к другому причалу и привязали лодку, стараясь делать все побыстрее, потому что рану Розы требовалось очистить и обработать, пока девушка не умерла. Оставив Паганино в лодке, Уго и Эцио вместе с Розой, которую они наполовину тянули, наполовину несли между собой (девушка почти потеряла сознание от потери крови), преодолели небольшое расстояние до извилистого переулка из темно-красного кирпича. Переулок вывел их на площадку с колодцем и раскидистым деревом посередине. Площадка была окружена грязными домами, со стен которых давно облетела штукатурка.
Они добрались до двери грязно-красного цвета в одном из зданий, и Уго постучал в нее условным стуком. Смотровая щель приоткрылась и захлопнулась, дверь без промедления открылась и так же быстро захлопнулась.
