Не упустив случая, Эцио заметил, что петли, замки и засовы были хорошо смазаны и очищены от ржавчины.
Он оказался в запущенном внутреннем дворике, окруженном высокими, полосато-серыми стенами, на которых то тут, то там виднелись окна. Две деревянные лестницы поднимались по обе стороны к деревянным галереям, что вились по стенам на уровне первого и второго этажей. На галерею выходили двери.
Группа людей, среди которых Эцио узнал часть из тех, кто принимал участие в нападении на Дворец Сета, окружила их. Уго принялся раздавать приказы.
— Где Антонио? Сбегай за ним! И расчистите место для Розы, принесите одеяло, бальзам, горячую воду, острый нож, бинты.
Какой-то человек взбежал по одной из лестниц и скрылся за дверью первого этажа. Две женщины развернули сомнительной чистоты покрывало и осторожно положили на него Розу. Третий убежал и вернулся с медицинскими инструментами, как и просил Уго. Роза очнулась, увидела Эцио и потянулась к нему. Он взял ее за руку и встал рядом на колени.
— Где мы?
— Думаю, в штабквартире твоих людей. В любом случае, ты в безопасности.
Она стиснула его руку.
— Прости, что пыталась ограбить тебя.
— Ничего страшного.
— Спасибо, что спас меня.
Эцио тревожно посмотрел на нее, девушка была очень бледной. Они должны действовать быстро, если хотят действительно спасти ее.
— Не волнуйся, Антонио знает, что делать, — сказал ему Уго, когда Эцио поднялся.
По одной из лестниц торопливо сбежал хорошо одетый мужчина, за тридцать, с крупной золотой серьгой в левом ухе и платком на голове. Он направился прямо к Розе и присел возле нее, схватив ящик для оказания первой помощи.
— Антонио! — произнесла девушка.
— Что с тобой произошло, девочка? — спросил он с резким венецианским акцентом.
— Вытащи из меня эту штуку! — выкрикнула Роза.
— Дай мне сперва взглянуть. — Отозвался Антонио, его тон стал более серьезным. Он бережно ощупал рану, — оба отверстия чистые, кость не задета. Повезло, что это не стрела.
Роза стиснула зубы.
— Вытащи. Ее. Немедленно!
— Дайте ей что-нибудь прикусить, — скомандовал Антонио. Он с треском отломил наконечник, обернул остатки болта с обеих сторон тканью, пропитанной бальзамом, и дернул.
Роза выплюнула кусок шерсти, который ей сунули в зубы, и пронзительно закричала.
— Прости, малышка, — проговорил Антонио, зажимая руками рану с обеих сторон.
— Засунь извинения себе в задницу, Антонио! — взвизгнула Роза, которую пытались уложить две женщины.
Антонио нашел в окружавшей их толпе одного человека.
— Микеле! Иди, приведи Бьянку! — Он бросил взгляд на Эцио. — Ты! Помоги мне! Возьми эти лоскуты и прижми их к ране, как только я уберу руки. Тогда мы сможем нормально перевязать ее.
Четыре женщины подняли покрывало за углы и понесли протестующую Розу в одну из дверей на первом этаже. Антонио посмотрел, как они уходят, и повернулся к Эцио.
— Спасибо, — сказал он. — Эта сучка очень дорога мне. Если бы я ее потерял…
Эцио пожал плечами.
— Никогда не мог пройти мимо девушки, попавшей в беду.
— Рад, что Роза тебя сейчас не слышит, Эцио Аудиторе. Твоя репутация бежит впереди тебя.
— Я не слышал, чтобы Уго называл вам мое имя, — проговорил, насторожившись, Эцио.
— Он и не называл. Нам известно все о твоих делах во Флоренции и Сан-Джиминьяно. Хорошо работаешь, хоть и грубовато.
— Кто вы такие?
Антонио широко раскинул руки.
— Добро пожаловать в штаб-квартиру Гильдии профессиональных воров и сутенеров Венеции, — усмехнулся он. — Я Антонио де Маджианис, руководитель. — Он иронически поклонился. — Конечно, мы грабим богатых и отдаем все бедным. И наши шлюхи предпочитают называть себя куртизанками.
— Вы знаете, почему я в Венеции?
Антонио улыбнулся.
— У меня есть кое-какие соображения. Но это не те вещи, которыми я хотел бы делиться с кем-нибудь из моих… сотрудников. Пошли! Дойдем до моего кабинета, там и поговорим.
Кабинет так сильно напомнил Эцио кабинет его дяди, что он сперва опешил. Он не знал, что именно ожидал увидеть, но столкнулся с комнатой, заставленной книжными шкафами с дорогими книгами в хороших переплетах, застеленной отличными турецкими коврами, уставленной мебелью из дерева грецкого ореха и самшита, и серебряными, покрытыми позолотой, подсвечниками и канделябрами.
В центре комнаты стоял стол, на котором располагалась крупномасштабная модель Дворца Сета и ближайших окрестностей. Бесчисленные крошечные фигурки были расставлены внутри Дворца и вокруг него. Антонио махнул Эцио на стул, а сам занялся уютно выглядящей печью в углу, от которой доносился незнакомый, но привлекательный аромат.
— Что тебе предложить? — поинтересовался Антонио. Он так напомнил Эцио дядю Марио, что ему стало жутко. — Печенье? Кофе?
— Прости, что?
— Кофе. — Антонио выпрямился. — Интересный напиток. Один турецкий купец привез мне его. Вот, попробуй. — Он протянул Эцио крошечную белую фарфоровую чашку, наполненную горячей черной жидкостью, от которой и шел острый аромат.
Эцио попробовал. Напиток обжег губы, но оказался вовсе не плох, что Эцио и сказал, добавив опрометчиво:
— Было бы лучше, если добавить в него сливки и сахар.
— Это самый надежный способ испортить напиток, — обиженно отрезал Антонио. Они допили кофе, и вскоре Эцио ощутил некий тревожный подъем энергии, что было для него ново. Он решил рассказать о напитке Леонардо, когда снова увидит его. Антонио указал на модель Дворца Сета.
— Это позиции, которые мы планировали занять, если бы Розе удалось прорваться во Дворец и открыть одни из задних ворот. Но, как тебе известно, ее заметили и подстрелили, а нам пришлось отступить. Сейчас мы должны перегруппироваться, а у Эмилио появилось время усилить оборону. Хуже всего то, что эта операция слишком дорого нам обошлась. Я истратил почти все до последнего сольдо.
— Эмилио должен быть крайне занят, — проговорил Эцио. — Почему бы не напасть сейчас и не лишить его части денег?
— Ты не слышал меня? Наши ресурсы на пределе, а он настороже. Нам никогда не победить его без элемента неожиданности. Однако, у него есть два влиятельных кузена, братья Марко и Агостино, поддерживающие его. Хотя я верю, что, по крайней мере, Агостино хороший человек. Что касается Мочениго, ну, дож неплохой человек, но не от мира сего. Он оставил решение деловых вопросов другим, тем, кто давно в кулаке у Эмилио. — Он пристально посмотрел на Эцио. — Нам требуется помощь, чтобы снова наполнить нашу казну. И я думаю, что ты сможешь помочь нам в этом. Если ты поможешь, это ясно покажет мне, что ты тот союзник, которому стоит помогать. Смог бы ты провернуть такое дельце, мистер Сливки-и-сахар?
