Атос и Портос не уронили былой славы мушкетеров, уложив или выведя из строя каждый двоих нападавших. Таким образом, агентура отца Жозефа потеряла шестерых за шесть минут. Оставшиеся поспешно ретировались.
— Догоним каналий?! — предложил Портос, одолеваемый азартом боя.
— Я придерживаюсь противоположного мнения, — откликнулся Арамис.
— К тому же, — заметил Атос, — у нас есть дело поважнее.
— Вы правы! Черт побери, мы должны подумать о д'Артаньяне! Я увлекся!
— Мне кажется, среди этих людей есть двое или трое раненых, — произнес Арамис, склоняясь над одним из лежащих. — Наш христианский долг позаботиться о них.
— Но мы не можем терять времени! — воскликнул Портос. — Ведь нас могут и не дождаться!
— Арамис прав, Портос. Надо подумать о раненых, — поддержал его Атос.
— У меня появилась мысль, — эхом отозвался Арамис.
— Сейчас он скажет, что мы должны будем лечить и перевязывать их раны! — простонал Портос, выразительно возводя глаза к небу.
— Успокойтесь, любезный друг, просто я вспомнил, что неподалеку отсюда расположен монастырь Благовещения.
В этой святой обители, разумеется, умеют врачевать раны лучше нас с вами.
— Так давайте перенесем раненых к этому монастырю и позвоним в колокол у входа и покончим с этим, — предложил Атос и первый подал пример, подняв на руки застонавшего человека, который несколько минут назад стремился проткнуть своим клинком его сердце.
— Что ж, если вы так полагаете, — пробурчал Портос.
С этими словами он сгреб в охапку двоих.
Так как остальные трое поверженных не подавали никаких признаков жизни и при ближайшем осмотре оказалось, что они убиты наповал, Арамис двинулся указывать путь к монастырю налегке…
Действительно, прошло совсем немного времени, и они достигли улицы Сент-Антуан, на которой располагался упомянутый Арамисом монастырь, куда впоследствии Людовик XIII совершил исторический вояж, приведший к появлению на свет наследника французского престола.[9]
Друзья позвонили у входа и поспешили удалиться, уверенные, что раненые несомненно получат ту помощь, в которой нуждаются.
— Куда мы направимся теперь? — спросил Портос. — К господину де Тревилю, надо полагать.
— Ни в коем случае! — сказал Атос. — Я отдал все необходимые распоряжения Гримо, и он уже дожидается нас у Сент-Антуанской заставы с нашими лошадьми и всей остальной амуницией, которой его снабдил господин де Феррюсак. От дворца же на улице Старой Голубятни нам следует держаться как можно дальше. Особенно теперь.
— Но я хотел бы понять почему? — настаивал Портос, делая в то же время гигантские шаги.
— Ах, Портос! — воскликнул Арамис. — Господин де Тревиль — родной отец своим солдатам и готов драться с кардиналом за каждого из них всеми возможными способами. Но мы-то уже давно не состоим в полку.
— Правда! Это, черт возьми, правда!! В Париже, знаете ли, как-то забываешься. — И Портос вздохнул.
— Даже если бы мы и состояли в полку, как прежде, дорогой Портос, у нас не было бы оснований считать себя в безопасности, — рассудительно заметил Атос. — Вспомните, что господин де Тревиль не нашел другого способа помочь д'Артаньяну, как известить нас о том, что он попал за решетку. Времена изменились, и теперь, как видно, у Франции всего один властелин.
— Езде несколько лет назад их все же было двое, — в тон ему добавил Арамис. — Но, кажется, мы снова кому-то понадобились!
Из мрака выступил кто-то темный с мушкетом.
— Дай нам пройти, любезный, — раздраженно проговорил Арамис. — Нам уже надоедали этой ночью господа вроде тебя!
Темный человек молча приближался. Из-за его спины послышался топот копыт.
— Пропустите-ка меня, Арамис! — загремел голос г-на дю Баллона. Сейчас я скажу ему пару слов.
Услышав последнее, темная фигура остановилась и попятилась назад.
— Постойте, друг мой! Кажется, это Гримо. — Атос подошел поближе. Гримо, если это вы, то, принимая во внимание то обстоятельство, что наша встреча происходит впотьмах, разрешаю вам говорить. Итак, это вы?
— Да, сударь.
— Вы привели наших лошадей?
— Да, сударь.
— А остальное? Я имею в виду мундиры, плащи и форменные перевязи.
— Здесь, — сказал Гримо, утвердительно кивнув.
— Вы получили от господина де Феррюсака дальнейшие инструкции?
Гримо снова утвердительно кивнул и покрылся обильной испариной. Малый представил себе предстоящие объяснения.
Однако Атос хорошо понимал своего верного слугу. Он только спросил:
— Нет, видимо, следует дожидаться кареты с конвоем где-нибудь неподалеку отсюда?
— Здесь! — ответил Гримо, очень довольный тем, что хозяин так хорошо все понимает и сам.
— Отлично, — сказал Атос. — В таком случае станем снова мушкетерами и подождем.
Так они и поступили. Во время переодевания все же выяснилось, что форма мушкетера тесновата для Портоса.
Плащ оказался слишком коротким, а мундир тесным, и великану удалось натянуть его на свой мощный торс лишь после того, как швы подозрительно затрещали. Впрочем, наброшенный сверху плащ с крестом и лилиями замаскировал разъехавшиеся швы, а темная парижская ночь скрыла все остальное.
* * *
Бассомпьер сидел в арестантской карете напротив де Феррюсака и ругал его высокопреосвященство последними словами, встречая живейшее одобрение у своего стража.
— Кто взял Катр?! Катр брал штурмом ваш покорный слуга, господин де Феррюсак, не правда ли?
— Совершенно верно, сударь, — с легким поклоном отвечал мушкетер. Но Бассомпьер его не слушал.
— Кто бросил к его кривым ногам Мильго, Прива и Андюз?! Не маршал ли Франсуа Бассомпьер собственной персоной?! И этот лукавый тиран, получивший кардинальскую шапку из рук королевы-матери… — Знаете, когда я выйду оттуда, куда вы меня везете, любезный де Феррюсак? Не надо мне ничего объяснять — я прекрасно понимаю, что вы исполняете приказ короля. Так вот я выйду из Бастилии после того, как его дьявольское высокопреосвященство отправится прямиком в преисподнюю. Да и то только после того, как король лично посетит меня в моей камере и попросит у меня прощения.
Глава тридцать вторая
Побег
Между тем звезды на небе померкли. Стены и башни Бастилии казались черными.
— Держитесь поближе к дверце кареты. — Атос слегка пожал руку Портоса.
Тот кивнул в ответ и приблизился к левой дверце кареты с зарешеченными окнами. Атос и Арамис дали шпоры лошадям и оказались возле правой.
— Что мы будем делать сейчас? — прошептал Арамис.
