Вечером начался прилив. Бен, подойдя насколько ему позволили, доложил, что в целом все хорошо, и хотя лучше бы постоять еще денек в сухости… Я поняла его с третьего или четвертого раза.
— Бен! — у меня уже голова кружилась, и я с трудом могла его разглядеть. — Бен, починка закончена?!
— Ну, я же говорю, — снова начал он, — что в целом закончили, но хорошо бы просушить как следует, потому что смола она все же…
— Мы можем плыть, тощий дьявол, или я тут подохну?!
— Можем плыть, — признал Бен. — Прилив начинается. Скоро можем плыть. Хотя лучше бы…
— Заткнись и убирайся! Позови Дюпона!
Француза ко мне не подпустили и на двадцать шагов, он казался арабам слишком опасным. Впрочем, и разговора у нас особого не получилось.
— Иду к Басиму! — крикнул он. — Теперь будем выкупать тебя!
— И Бартоломеу! — крикнула я ему вслед. — Скорее, я же своей задницы с утра не чувствую от этого чертового бочонка!
Что мои друзья могли предложить в обмен на мою голову? Кое-что могли. Например, могли показать, что способны несколькими выстрелами из пушек уничтожить оба арабских корабля, хоть они и держались на большом расстоянии от нас. Но тогда Басим, скорее всего, вообще не решился бы меня отпустить — оказавшись на свободе я, видимо, так и поступлю. Могли предложить в подарок фигурку кобры. О, она в глазах Басима наверняка привлекательнее моей головы! Вот только получив кобру, он сможет, в свою очередь, потопить «Ла Навидад» и, конечно, этой возможностью воспользуется. Как не вспомнить Бенёвского с его криками о том, что людям нужно доверять. Нужно, но не таким, как Басим. И не таким, как я, уж прямо скажем. Потому что я арабов с удовольствием отправила бы на дно, просто в отместку за бессмысленно убитых португальцев. Не люблю такой резни. Мы живем в мире, где существует рабство — зачем же убивать тех, кто сдается?
Я увидела, как к костру Басима привели Бартоломеу, и начались новые переговоры. Потом Клод рассказал мне, что сперва предложил заменить меня собой или любым другим членом экипажа. Он пытался объяснить, что ставить под угрозу жизнь молодой женщины — не слишком достойное моряка занятие, но Басим его прервал. Он сказал, что порядочные девушки сидят дома, а та, которая надела штаны и шатается по морям, таковой уже не является, поэтому аргумент силы не имеет.
Тогда Клод стал предлагать золото, но Басим только улыбался. А потом сказал, что Дюпон явно не настолько глуп, чтобы не понимать, что шкатулка скрывает в себе нечто более ценное, хотя никому, кроме него, Басима, это из нее не извлечь. Поэтому все свое золото француз может повесить себе на шею и идти утопиться. Затем Клод изложил корсару совместно с Джоном изобретенную хитрую схему, согласно которой я должна была отойти, а шкатулка остаться лежать на порохе до тех пор, пока меня не поднимут на борт. Басим начал сердиться, напомнил, что отлично знает, что будет с порохом, если в него выстрелить с корабля, и прогнал Дюпона ко всем чертям.
Между тем прилив уже отделил «Ла Навидад» от берега тонкой полоской воды. Клод вернулся, сердито фыркая, утер платком лицо и сказал:
— Все будет как всегда, Кристин.
— А как всегда — это как? — я уже ничего не соображала. — Клод, я не смогу даже встать.
— Потому что глупая затея. Надо было подумать пару дней, посоветоваться… — Француз снял шляпу, потом снова надел и широко зевнул. — Ну что, руки еще действуют? Кидай шкатулку за спину, как можно дальше.
— Что?! — не поняла я.
— Кидай шкатулку! — тем же игривым тоном, чтобы не беспокоить мою охрану, повторил Дюпон. — Кидай через голову как можно дальше!
Я глубоко вдохнула, выдохнула, и, мысленно завизжав от страха, швырнула шкатулку. Она раскрылась, и порох осыпал меня с головы до ног. Не знаю, далеко ли она отлетела, но стража от неожиданности на секунду замерла. И в эту секунду Дюпон, выхватив из-под камзола два пистолета, прикончил тех, что отделяли его от меня и кинулся вперед. Все, что я могла — это свалиться с бочонка ему навстречу.
А тихая ночь уже наполнилась грохотом — с «Ла Навидад» стреляли из всего, что могло стрелять. В воду посыпались пираты, и сразу оказались на берегу. Приятно было посмотреть со стороны, как слаженно действовали парни — обычно-то я была вместе с нападавшими. Долго смотреть, конечно, не пришлось. Клод ухватил меня за шиворот и поволок по песку, отмахиваясь шпагой от наседавших арабов. Долго бы ему не продержаться, но рядом уже появился Джон, тут же Моррисон с тесаком, и вот я уже в воде.
— Хватайся, втянут на борт! — Дюпон сунул канат мне в руку и тут же отвернулся к подбегающим сакалава. — Еще немного, и все на борт!
Меня потащили вверх, к бушприту, и я увидела разыгравшееся из-за меня сражение сверху. «Ла Навидад» еще не мог плыть, прочно зарывшись килем в песок, но друзья решили сыграть на опережение и выиграли. Через полчаса Басим уже привел бы своих людей в полную готовность, но теперь основные силы врага еще только подбегали к берегу. Пуля ударилась в борт корабля — кто-то попытался достать меня в последний момент, но мне снова повезло. Может быть, дельфин постарался? Впрочем, я и сама довольно удачливая. Еще миг, и я кулем повалилась на палубу.
— Выбрать якоря! — пора было командовать. — Всем на борт!
— Выбрать якоря!! — заголосил, повторяя, Руди. В бою от него толку не было никакого, зато кричал от страха громко. — Всем на борт!!
— Бартоломеу, сейчас или никогда!
— Бартоломеу, сейчас или никогда!! — Руди выкрикнул и уставился на меня с удивлением. — А где он?
— Где-то по левому борту! Эй, не могу командовать лежа, поднимите меня!
Меня подняли и попытались поставить на ноги, но я их не чувствовала. Удалось кое-как уцепиться за борт. Уже почти совсем стемнело, но я увидела, как Бартоломеу со связанными за спиной руками мчится к воде словно пушечное ядро. Прежде, чем он скрылся в брызгах прибоя, в плечо ему вонзилась стрела.
— Сакалава взялись за луки, — вздохнула я. — Ну, сейчас будет как ночью, только хуже. Моррисон на борту?!
— Да, капитан! — боцман, появившийся на миг, вдруг исчез, и тут же его голова снова высунулась из темноты. — На ноге какой-то гад повис! Дайте хоть саблю!
Получив требуемое, он наконец избавился от лишнего груза и тяжело перевалился через борт.
— Да, капитан, боцман здесь.
— Мы отплываем, проследи чтобы все-таки подняли якоря! — я понимала, что команда занята боем, но нужно ведь и другими вещами заниматься. — Иначе мы сможем отплыть только вместе со всем Мадагаскаром, а это крупный остров! Руди, а ты кинь веревку Бартоломеу!
— Да где он?.. — немец хлопал белесыми ресницами, силясь хоть что-то разглядеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
