Сильва замолчала и недовольно посмотрела на меня. Ее губки надулись и некрасиво искривились.
— Людвиг, ты меня не слушаешь! Прямо как мой дядя! Он тоже постоянно думает о чем-то своем, когда я с ним разговариваю! Все, я на тебя обиделась!
Сильва удалилась за свой стол и уткнулась в журнал с записями.
— Дорогу до комнаты найдешь сам. Я тебе уже объясняла. Мне надо сделать важные выписки к следующему Совету.
Я так и стоял посреди канцелярии. Извиняться я не собирался, так как вроде как было не за что, а ничего другого она сейчас слушать не будет.
Ситуацию спасла Дална. Недовольно бурча, огневичка вылезла из своего угла.
— Пойдем. Тут такие переходы, что кто угодно заблудится. А мне все равно надо бы пройтись и размяться.
Она повела меня в коридор, из которого неделю назад в канцелярию вошел архимаг Парваль. Переходы оказались самыми обыкновенными, я и сам смог бы добраться до комнаты.
Когда мы дошли до двери, Дална посмотрела на меня — синие глаза оказались неожиданно умными и красивыми.
— Не связывайся с ней, Людвиг, оно того не стоит. Сильва до сих пор ребенок. Испорченный и обиженный на весь мир ребенок. После того как ты ушел, она побежала искать Подогайна. И рассказала ему, что Парваль взял тебя в свиту. Она все надеется, что дядя начнет ему замечать. Но тому все безразлично, кроме собственных идей, — сказала она, развернулась и убежала обратно.
Я зашел в комнату. Там никого не было. Мой сосед пока отсутствовал. О его существовании говорила лишь куча разных вещей, наваленная прямо на одной из кроватей. На второй лежал мешок, выданный мне на складе вечно брюзжащим адептом Земли.
В комнате было тесновато. Две кровати, окно, выходящее в сторону порта, несколько крючков на стене, пара тумбочек, в углу — умывальник с зеркальцем. И это для свиты архимага? Не хотелось и думать, в каких условиях на острове жили все остальные.
Я вспомнил предостережение Далны, надутые губки Сильвы и решительно сунул подарок племянницы архимага в тумбочку. Пусть пока там полежит.
Затем вытащил из мешка бритву и убрал с лица наросшую за неделю щетину. Теперь я выглядел более-менее пристойно. Можно идти к Парвалю.
Покои архимага располагались неподалеку. Я постучал в дверь.
— Заходите, — раздался резкий незнакомый голос.
Я вошел. Напротив входа на диване расположился худой, высокий и лысый маг в красной мантии. Он нервно сжимал и разжимал пальцы. На меня огневик посматривал с тревогой.
— Да?
— Меня зовут Людвиг Крор. Адепт Воды третьей ступени. Я к архимагу Парвалю.
— А, понятно, — волшебник немного расслабился. — Архимаг говорил о тебе. Ты ведь новый член свиты. Поздравляю.
Он порывисто встал, резко подошел ко мне и крепко сжал руку, глядя прямо в глаза. В глубине зеленых зрачков я увидел легкий отсвет того пламени, который горит в душе каждого истинного мага Огня. У моей сестры похожие глаза.
Так мы простояли несколько минут. Не знаю, что увидел он в моих глазах, но огневик явно остался доволен. Он хлопнул меня по плечу.
— А ты молодец! И хватка хорошая, и взгляд держишь. Сгодишься. Ах да, меня зовут Його. Просто Його. Магистр Огня. Мог бы стать архимагом, но слишком много политики и прочей грязи. Потому я в свите Парваля. Политикой занимается он, а я более интересными вещами. Ну, ты понимаешь.
— Господин Його…
— Можно просто Його. Формальности убивают время. А время подчас убивает нас. А я не хочу умирать. Убивать гораздо интереснее.
— Його, мы теперь, получается, соседи по комнате?
— Ах да, соседи. Но я сплю здесь, на пороге архимага. Часа по два в сутки. Да и то, если больше нечем заняться. Мне не нужны удобные кровати. А вещи — хлам. Мне не нужен ни посох, ни что-то другое. Я лучше ходил бы голым, но архимаг попросил меня надеть мантию. Вещи — это тоже формальность.
— А формальности убивают… — проговорил я негромко.
— Да, убивают. Ты быстро учишься. Даже архимаг спорит со мной, а ты нет. Это плохо. Спорь и задавай вопросы. Так ты лучше познаешь истину и быстрее придешь к ней.
— А если я уже пришел к истине, а ты только в пути? — самоуверенность огневика меня раззадорила. — Тогда ты должен спорить со мной и задавать мне вопросы. Ты же за все время ничего не спросил у меня. Ты не хочешь пройти в истине?
Його замолк и погрузился в размышления.
— Архимаг у себя? Я могу пройти к нему?
Магистр молча показал мне на дверь. Я прошел в следующую комнату. Она была гораздо просторнее и светлее, чем та, которую я делил с огневиком. Вернее, как сейчас выяснилось, занимал единолично.
Это был кабинет архимага, в центре стоял огромный стол, заваленный бумагами, на стенах были развешаны карты и клетки с птицами. На противоположной стене виднелась еще одна дверь — за ней, похоже, располагалась спальня. Где-то там была и Хелена… Архимаг вряд ли будет нас знакомить.
Когда я зашел, Парваль кормил канарейку.
— Проходи, Людвиг. Я ждал тебя.
Я подошел к архимагу.
— У каждого из нас свои причуды, — сказал он. — Мы слишком далеко отрываемся от остальных людей, да и от простых магов тоже. И нам необходимо что-то, что будет давать ощущение реальности. Птицы — великолепные создания природы, Людвиг. Ну ладно, хватит тебе есть, — обратился архимаг к канарейке и отошел от клетки.
Он взял со стола маленький бронзовый молоточек и ударил им в небольшой гонг. Звонкий металлический звук потонул в птичьих криках. Я едва не оглох.
— Потерпи, Людвиг! — громко сказал мне в ухо архимаг.
Прошло несколько минут. Я был уверен, что птицы шумели так же громко, но звуки больше не вызывали у меня желания заткнуть уши.
— Это замечательные птицы, — усмехнулся архимаг. — Их крики не только не дают подслушать нас обычным способом, но и разрушают любое заклинание, которое для этого попытаются использовать. Теперь мы сможем нормально поговорить.
— Хорошо, старший.
— Я должен извиниться перед тобой, Людвиг, — архимаг прошелся по комнате. — Принимая тебя в свиту, я подвергнул тебя слишком большой опасности. Я рад, что ты выжил. Очень рад. Прости меня, Людвиг.
— За что мне прощать вас, старший? Вы сделали мне предложение, но принял я его сам. Это мое решение, за которое я готов отвечать перед кем угодно.
— Тогда я расскажу тебе, что тут произошло.
Парваль сел в кресло за столом и указал мне на стул. Когда я на нем расположился, он продолжил.
— На остров ты попал благодаря мне. Подогайн не хотел пускать сюда больше адептов Воды, но я настоял. Ты очень хорошо показал себя в Диммире. Я был уверен, что ты и здесь сможешь проявить себя. В отличие от большинства твоих коллег, с которыми ты пообщался на улице Младших. Но я не собирался брать тебя в свиту, Людвиг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
