— Через это отверстие вы спуститесь под воду, а потом вернетесь, — сказал магистр. — Мы опустим в воду фонари, чтобы вы легко могли найти это место. Кришт, подготовь юношу.
Воздушник достал из мешка шматок прозрачного жира. Желеобразная субстанция противно колыхалась.
— Концентрированный воздух, — пояснил он. — Мы только недавно научились его получать. Да и то благодаря алхимикам. Я залью его в твои легкие и активирую нужное заклинание. После чего воздух начнет выделяться, и ты сможешь им дышать. К тому же он не даст воде попасть вовнутрь. Выдыхать будешь, как обычно, во внешнем направлении он прекрасно проницаем.
Меня передернуло. Заполнять легкие какой-то сомнительной слизью мне не хотелось.
— А Його тоже будет дышать таким образом?
— Нет! — огневик радостно улыбнулся.
— У Його есть свои способы, — туманно пояснил архимаг. — Кстати, Його, можешь начинать.
Огневик подошел к бассейну и разделся. Его худая спина слабо светилась в темноте, он спустился по лестнице в воду, глубоко вдохнул и погрузился с головой. Бассейн озарила яркая вспышка. Я подбежал к краю, посмотрел вниз и потрясенно застыл. Його горел под водой!
— Как такое возможно?!
— Я пообщался с алхимиками, — произнес Кришт Оршон, вставая рядом со мной. — Они считают, что Його разлагает воду на две ее основные составляющие. Одна из них — эта та часть воздуха, которой мы собственно дышим. Причем она получается настолько чистой, что любой другой выжег бы себе легкие после одного вдоха. Но не Його.
— Это еще раз говорит о том, что стихии не абсолютны, — вставил Парваль.
— А вторая составляющая? — нетерпеливо спросил я Оршона. Я был потрясен. Как, оказывается, я мало знал о своей стихии!
— Она как раз и горит вокруг тела Його. Любого другого такое пламя сожгло бы за мгновение, но у магистра невероятное сродство с огнем.
— Його превосходно дышит под водой и у него отличный огненный щит! Старший, зачем же нужен я?
— Його хорошо защищен, — согласился со мной Парваль. — Но ему нечем атаковать. Любое его заклинание потухнет в воде. Поэтому нужен ты. Його найдет тварь и отвлечет ее на себя, а ты нанесешь удар. Лучше использовать ледяные болты — просто и надежно. Надеюсь, до этих твоих сомнительных железяк дело не дойдет.
Оршон протянул мне небольшую стеклянную коробочку, в которой ярко горел магический огонек.
— Держи фонарь. Его хватит часов на восемь. Это чтобы ты не тратил собственные силы на освещение моря. Они тебе пригодятся. Ты готов?
— Да.
Магистр вставил мне в дыхательное горло тонкую трубку с воронкой и стал вдавливать в нее сжатый воздух. Обжигающе холодные и отвратительно склизкие куски потекли ко мне в легкие. Я начал задыхаться, на лице выступили капельки пота.
Оршон быстро произнес слова заклинания, и мне сразу полегчало. Дышать было непривычно и тяжело, но вскоре я привык.
— Ты молодец, Людвиг, — похвалил меня архимаг. — Я бы так… — он брезгливо поморщился, — не смог.
Я попытался ответить ему, но не смог издать ни звука.
Оршон прекратил мои жалкие потуги.
— Побочный эффект, — сказал он. — Пока воздух не кончится или я не прекращу заклинание, разговаривать ты не сможешь. С Його будешь общаться жестами. Надеюсь, вы поймете друг друга.
Я спустился в бассейн. Погрузиться в воду целиком и сделать первый вдох было очень трудно, но я, наконец, решился. Дышать под водой оказалось даже легче и приятнее, чем на поверхности.
Я помахал Парвалю и Оршону рукой.
— Мы будем ждать вас здесь столько, сколько понадобится. Удачи! — архимаг заметно нервничал.
— Удачи! — присоединился к словам Парваля магистр Оршон. Он выглядел более спокойным.
Я погрузился в воду и поплыл на свет Його.
Глава 10. Отшельник
Лакрис,
4 года назад.
Подготовка к экзаменам отнимала уйму времени. Я забросила все остальные дела. Обидно было отказываться от морских прогулок по Теневому морю и от поездки в Канию. Я давно собиралась посетить знаменитый карнавал в Гозре — мне про него рассказывали много интересного — но в этом году он совпал с выпускными испытаниями в Академии.
Поэтому, скрипя сердцем, я отклонила приглашение одного своего давнего и очень симпатичного поклонника. Пожалуй, я могла даже назвать его другом. После того как я дала ему от ворот поворот на прошлогоднем балу в Академии, он перестал ко мне приставать. И общаться мы начали чисто по-дружески. Меня это вполне устраивало. А поездку я бы оплатила и сама.
После смерти Серого несколько месяцев назад, мы продали наш дом в Лакрисе, рассчитались с многочисленными долгами дорогого папочки, а оставшиеся деньги поровну разделили между собой. Бурая сразу после похорон уехала в очередную экспедицию на север, смерть мужа ее нисколько не огорчила.
Я понемножку тратила деньги на обновки и поездки. Они подходили к концу, но я рассчитывала после выпуска из Академии найти неплохую работу. Мне уже поступило несколько любопытных предложений. Что сделал со своими деньгами Синий, я не знала. Скорее всего, решил приберечь до окончания Академии. Он успешно завершил первый курс, получал стипендию Совета магов и не слишком нуждался в средствах.
Продать дом мы решили вместе. Семья давно перестала собираться там, а содержать двухэтажный особняк было накладно. Единственную вещь, которая нас объединяла — общий портрет — мы отдали на хранение старому другу семьи магистру Воздуха Варласу Кринтиру. Он же посоветовал нам художника, который сделал с картины три миниатюрные копии. Мне, Синему и Бурой.
В Академии нынче было пустынно. Обычные экзамены уже закончились, и студенты разъехались по домам. Братик укатил в Канию, там у какого-то его приятеля было поместье на берегу озера. Они собирались отдохнуть и попрактиковаться в магии. Но на мои экзамены Синий обещал вернуться. В отличие от Бурой, которая намеревалась провести на севере не меньше года. Или пока не кончатся оставшиеся от продажи дома деньги.
За теорию я не волновалась. С нас, огневиков, ее не слишком требуют. Большинство моих состихийников, если говорить начистоту, не отличается выдающимися интеллектуальными способностями. Мне с ними откровенно скучно, а на всех экзаменах я на их фоне выгляжу очень умной. Синего это всегда забавляло.
Теория — это, в первую очередь, к магам Земли. Их заклинания требуют тщательной подготовки и долгих расчетов, а не силы воли и готовности к мгновенной импровизации. Занудней только некромантия, но в Лакрисе она всегда была под запретом. Мертвяками пусть в Диммире занимаются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
