Читаем без скачивания Мировой кризис - Андрей Мартьянов

— Вы о чем-то не том думаете, мистер Барков, — Тимоти посмотрел на его сиятельство озадаченно. — У нас иная цель. Вот, смотрите…

Клочья истлевшей материи были удалены, открыв изумительной красоты щит с позолотой и доспех, явно созданный по образцу римской lorica segmentata, но с узором по пластинам и не шнурковыми, а петельными креплениями, соединявшими полоски необычно светлого голубоватого металла.

Узор именно тот, что и в византийской «Истории Юстиниана», а также сочинениях Феоктиста Адрианопольского! Нескончаемая вязь из фигурок людей, животных и чудовищ на ветвях ясеня Иггдрасиль! Летописи не лгали, а Феоктист оказался изумительно прилежным и памятливым хронистом, запечатлевшим увиденное с энциклопедической точностью! Да никакому современному газетчику такое и не снилось!

— Работа Вёлунда, — зачарованно сказал лорд Вулси, осторожно касаясь доспеха. — Очень необычно, взгляните — щиты в позднеримскую эпоху были деревянными и обтягивались кожей, дополнительно укреплялись железными полосами… А этот целиком выкован из металла. Эти вещи предназначены не столько для битвы, сколько для целей ритуальных, они должны приносить удачу владельцу… Тим?

— Вы с Робером недавно считали, во сколько оценивается вся найденная коллекция? По аукционной стоимости?

— Минимум миллион двести тысяч фунтов, Скорее всего, еще на сто-сто пятьдесят Тысяч больше. Гигантская сумма. А что?

— Можно сообщать в Петербург — дело сделано. Мы забираем только два предмета, остальное передаем подполковнику Свечину. Чтобы извлечь из могильника все оставшееся, нам потребуется еще неделя… Потом можно уезжать.

После очередного экстренного совещания концессионеры приняли план дальнейших действий. Перво-наперво следует начать отправку сокровищ в Петербург, железной дорогой и с хорошей охраной. Артефактов великое множество, их надо аккуратно упаковать (керамические сосуды могут разбиться при транспортировке!), сделать копии описей, договориться с командиром гарнизона о выделении сопровождающих из числа военных. Выходит больше десятка ящиков, и это по предварительным наметкам.

Во-вторых, следует как можно быстрее принять решение, что делать самим: ехать в столицу Российской империи или… Или, прихватив то, за чем охотились изначально, немедленно выехать за границу, тем более что до Австро-Венгрии рукой подать, рубежи Румынского королевства тоже недалеко. Думать надо побыстрее, ибо обстановка накалялась, и даже записные оптимисты вроде Тимоти и, частично, Робера теперь не сомневались — вооруженного конфликта на Балканах и в центральной Европе не избежать.

Самой важной темой в газетах последних дней был ультиматум австрийского правительства к Сербии, однозначно обвинявшейся в смерти эрцгерцога — по общему убеждению, невыполнимый.

25 июля сербы объявили о выполнении всех условий ультиматума, кроме одного, дипломатические отношения между государствами были расторгнуты. На дипломатической арене царил сущий хаос — дошло до того, что французский президент Пуанкаре внезапно отменил запланированный визит в Россию, ограничившись озабоченно-опасливой нотой (насколько этих, но было за пределами взгляда репортеров, страшно представить!)

Официальный Петербург, если верить прессе, осторожничал, ограничиваясь сожалениями и выражением глубокой озабоченности. Алексей Григорьевич Барков особо отметил телеграмму, опубликованную в губернской газете, — в ней сообщалось, что министерство иностранных дел Российской империи располагает достоверными сведениями о причастности к покушению на Франца-Фердинанда сербской националистической организации «Черная рука», контролирующей почти все властные структуры королевства и в свою очередь требует от принца-регента Александра Карагеоргиевича выдачи австрийцам всех причастных к убийству.

— Совершенно невозможное заявление, — откомментировал граф. — Вернее, невозможное раньше, сербы доселе считались военными союзниками, есть договор… Без одобрения Николая Николаевича настолько жесткая декларация никогда не появилась бы в прессе. Заметьте, царь на отказ Пуанкаре приехать не отреагировал. Что же получается? Теперь и Франция нам не друг? Германия хранит подозрительное молчание, ни слова от кайзера или канцлера Бетман-Гольвега, как воды в рот набрали… Дело скверное.

— Не хотела бы я в случае войны застрять в чужом государстве, — задумчиво сказала Ева. — Особенно если Россия все-таки заступится за сербов, а это пока кажется не самым вероятным исходом. Остается надеяться, что дело окончится лишь австрийско-сербским конфликтом… Хотя после автогонок во Франции я встретила недалеко от Страсбурга немецкого военного, даже имя запомнила — лейтенант Герман Геринг, — он уверял, будто война с Англией грозит в самое ближайшее время… Тогда я отнеслась к его словам без внимания, однако сегодня начинаю задумываться.

— Почему именно Англия? — насторожился Монброн. — Боши… Кхм… Извините, доктор. Немцы всегда терпеть не могли Францию, аннексировали Эльзас с Лотарингией. Но ничего, теперь вдоль границы выстроена система крепостей, зубы обломают…

— Надеюсь, все образуется, — вздохнул доктор Шпилер. — Господа, мадемуазель, сами посудите — кому нужна большая европейская война? Вильгельму? Францу-Иосифу? Сербии?

— Значит, кому-то нужна, — мрачно сказал Барков. — И я подозреваю, кому именно. Посмотрим…

А всего час спустя из деревни бегом примчался Прохор Вершков и вручил барину экстренный листок «Подольского Гермеса» с сенсационной новостью — нынешним утром Австро-Венгрия объявила войну Сербскому королевству и начала общую мобилизацию армии.

На отпечатанной странице «в четверть» также сообщалось, что кайзер Германии спешно вернулся из морского путешествия у норвежских берегов и поездом прибыл в Потсдам. Мобилизован английский флот, резервисты лишены отпусков.

— Господи Иисусе, — граф побледнел и передал газету выглядящему испуганным Джералду. — Все-таки началось… Теперь надо ждать реакции прочих европейских держав. Допустим, Россия ввязываться не станет, но ведь рядом Италия, получающая войну на своих границах, пускай итальянцы и близки к позиции Вены! А прочий балканский змёюшник? Османы? Сербы с австрийцами заложили бомбу под весь континент и запалили фитиль! Господа, как угодно, но работы надо сворачивать как можно быстрее! В противном случае мы рискуем оказаться в районе боевых действий Г

— На мобилизацию в одной крупнейших империй последует аналогичный ответ от соседей, — упавшим голосом сказал лорд Вулси. — И наш флот… Боже! Какое сумасшествие!

— Нет, это не сумасшествие. Повторяю: это чей-то трезвый и холодный расчет, милорд.

Санкт-Петербург, Аничков дворец

Ночь с 28 на 29 июля

— …Учтите, господин подполковник, его величество в полной мере унаследовал такие черты Ольденбургского дома, как вспыльчивость и изменчивость в настроении, — автомобиль министерства внутренних дел въехал во двор Аничкова дворца и направился к боковому подъезду. — Кроме того, сербский регент его родной племянник, это накладывает свой отпечаток. Решение далось государю нелегко, на него оказывали давление сразу с нескольких сторон, французы и англичане в бешенстве… Австрийский двор неслыханно агрессивен, Вена стягивает войска к нашим границам…

— Я знаю, ваше высокопревосходвлельство. Граф Леопольд Бертхольд, министр по иностранным делам правительства кайзера Франца жаждет крови и я могу его понять. Нам крайне важно не совершить в столь ответственный момент фатальную ошибку. Следствие окончено, остается положить все имеющиеся доказательства на стол его величеству и… Все зависит от политического решения.

— Николай Николаевич будет предельно жесток, — тихо сказал министр. — Церемониться с этой публикой он не станет, особенно в свете уже вскрывшихся фактов. Если наш план одобрят, аресты начнутся завтра. Без оглядок на заслуги и титулы. И международные последствия окажутся самыми значительными — неизвестно у кого первым не выдержат нервы.

Вышли из авто, сразу поднялись на второй этаж дворца. Гвардейский офицер ушел с докладом к самому, появился через минуту.

— Его императорское величество требуют вас к себе немедля…

Выглядел Николай Николаевич устало — он был человеком высоким и худощавым, сейчас худоба подчеркивалась темными кругами под глазами и бледными, малокровными губами.

— Военный министр князь Енгалычев, генералы Алексеев и Юденич вышли только что, — без предисловий сказал император. — Мобилизации не будет, войска Киевского и Одесского округа приведены в повышенную готовность, но и только… Некоторые части приказано отвести от границы, чтобы сохранить при возможном нападении австрийцев. В этом есть и ваша заслуга, господа… Итак, я вас слушаю.