Читаем без скачивания Белорусский набат - Александр Афанасьев

Ракету заметили в самый последний момент, когда она уже вышла на финальный участок траектории.

– Ракета! Ракета!

Сотрудники президентской охраны и бойцы «Альфы» сбили президента с ног, сволокли с трибуны и потащили внутри здания. Ракета, пущенная неизвестно откуда, попала в одно из окон недалеко от того места, с которого выступал президент, и окна разом вспухли огнем, посыпались стекла и облицовка стены. Люди на площади закричали от ужаса, и это был крик, от которого у опытного человека все холодеет внутри. Крик, предвещающий большую беду…

Автоматчики вышибли двери, президента втащили на руках в вестибюль. Внутри было темно и душно: там находились бойцы внутренних войск в амуниции для разгона беспорядков и оперативный резерв «Альфы». Весь вестибюль бывшего здания белорусского обкома ЦК КПСС был забит бойцами до отказа, приходилось протискиваться.

– Пропустите!

Было непонятно, кто командует, то ли «Альфа», то ли президентская охрана. Вообще было непонятно, что дальше.

– Обстрел! Обстрел на площади!

– Давайте к лестнице! К лестнице! Наверх!

– Я Боровик, слушать меня!

Один из бойцов внутренних войск, поняв, что лучшего момента не найти, достал из кармана гранату «РГО» и выдернул чеку…

– Отпустите! – крикнул президент: несмотря на возраст, он все еще способен был бороться и не собирался бежать. – Надо обратиться к народу! Не сметь!

Боец внутренних войск выдрал руку с зажатой гранатой и бросил ее. В самый последний момент его сослуживец, не предавший и готовый сражаться за свою страну и свой народ, крикнул:

– Ты что, Сашко?!

И перехватил руку.

Граната полетела в сторону центра холла, но упала в трех метрах от того места, где был президент Беларуси, зацепилась о чье-то плечо и взорвалась.

В набитом людьми темном (свет не включали, чтобы не провоцировать и не раскрывать наличие бойцов) холле взрыв был ужасен. Короткая черно-желтая вспышка, дым, замешательство и месиво. Кого-то сбило с ног, кто-то лег навсегда.

Президент в этот момент был ранен, но легко – осколки гранаты и чьих-то костей задели щеку и ухо. Как и все, он упал.

Погибли двое телохранителей из ближнего круга, и еще двое получили ранения.

Полковник Боровик, начальник дежурной смены охраны, тоже получил легкое ранение, но уцелел. Он проходил стажировку в российском ФСО и прекрасно знал, что делать в таком случае, – произошедшее он воспринял как подрыв смертника.

Не отдавая никаких приказов, не стреляя, он бросился вперед. Он помнил, где президент, его учили постоянно держать в поле зрения охраняемое лицо. В месиве он нащупал знакомую ткань костюма, подхватил президента, рывком помог ему встать и потащил за собой.

Лестница внутри была узкой, но они пробились к ней. На площади повторный взрыв, теперь на первом этаже, привел к окончательному воцарению паники: люди в ужасе бросились бежать, затаптывая упавших. Милиция потеряла контроль над ситуацией почти сразу, милицейские заслоны просто смели. Они готовились к попыткам атаковать митинг со стороны немногочисленных групп оппозиции, а не к панике. Хуже того, командир оцепления растерялся и отдал приказ пробиваться к президентскому дворцу, то есть немногочисленные милиционеры должны были идти против движения толпы. Чем вообще могло такое закончиться – догадаться несложно.

Тем временем видеокамеры многочисленных иностранных корреспондентов, аккредитованных на пропрезидентском митинге, жадно наблюдали трагедию, засасывали ее в себя с тем, чтобы через полчаса она попала в экстренные выпуски новостей. Как потом установили, одна из польских телекомпаний дала анонс с экстренным выпуском новостей из Беларуси за полчаса до того, как там все началось…

Никто потом так и не установит, почему ракета не попала точно в цель.

На самом деле – Его Величество Случай…

Просто какой-то белорусский парубок заинтересовался женщиной в плаще недалеко от себя. В общем-то, она явно была старше его, но выглядела хорошо. И потому он не слушал президента, а смотрел на нее.

Потом, не найдя лучшего, просто подошел к ней и сказал:

– Привет…

Она не ответила, просто разговаривала по телефону и пялилась на трибуну. И парубок, раздраженный явным игнором, решил сделать то, что советовали на форумах в разделе «Как познакомиться». То есть попытался вступить в тактильный контакт.

Он даже не представлял, что делает на самом деле.

Для нее же это был кошмар. Каждый раз, когда к ней прикасался мужчина, она вспоминала тех моряков, которые изнасиловали ее. И поступала соответственно. Вот почему у нее не было ни мужчины, ни детей…

Удар – пусть и не каблуком, а мягкой подошвой кроссовки по подъему ноги – заставил парубка взвыть от боли. Следующий удар пришелся в точку на шее и был такой сильный, что парубок потерял сознание.

В этот момент израильская ракета среагировала на резкое отклонение управляющего луча, а потом и вовсе потеряла цель. Как и было предусмотрено инженерами, она попыталась выправить траекторию и встать на прежний курс, но встала неправильно…

И промахнулась мимо трибуны, ударив в здание…

Когда толпа на площади, испуганная взрывом, бросилась бежать, она не смогла ничего сделать. Да, она была крепкой и тренированной, она даже владела израильским боевым искусством Крав Мага, но в ней было всего пятьдесят три килограмма веса. И справиться с толпой она просто не могла…

Телефона уже не было, она выронила его. Толпа накатила на нее подобно волне – безумная, пахнущая потом, кричащая масса – и понесла за собой. Все, что она могла сделать, – это пытаться удержаться на ногах, чтобы ее не затоптали…

– Слушать!

Первым это услышал их ротный. Капитан Кунцевич. Они стояли в вымершем, темном торговом центре и слушали, что происходит вверху.

Торговый центр назывался «Столица», он был построен, наверное, в пику подземному торговому центру на Манежке в Москве, чтобы показать, что мы не хуже – ничего плохого в этом, кстати, нет. Он уходил вниз на три этажа, и под куполом было пустое пространство с колонной, а внизу был каток, и на нем катались люди. Все торговые павильоны были закрыты, они стояли у эскалаторов и по торговым галереям. В целом места было много, им хватало. Было только душно и хотелось жрать…

В целом и тут все было организовано плохо: чтобы избежать скучивания, командиры распределили их по галереям, но при этом быстро сконцентрировать и вывести их они уже не могли.

Капитан стал запрашивать обстановку по рации, но никто толком не отвечал. Зато шум нарастал.

– Внимание! – крикнул капитан, приняв решение самостоятельно. – Проверить снаряжение, построиться!

Подсвечивая себе фонариком, они проверили снаряжение друг друга – тот, кто снял, чтобы не истекать потом в духоте и тесноте, надел его. Но больше они сделать ничего не успели.

Стальное ограждение купола, которое поставили перед митингом, все-таки не выдержало, не выдержало бетонное основание, облицованное мрамором, а следом не выдержал и сам купол. Часть его обрушилась, и в образовавшуюся дыру стали с криками падать люди…

И то, что было потом, они не забудут никогда.

Кто-то включил свет на полную – свет был, – и все галереи залило ярким светом. Внизу, в крови и осколках лежали люди, раздавленные толпой, травмированные падением. Как минимум несколько десятков человек…

– Вторая рота! Оказать помощь! – заорал кто-то. – Остальные – строимся и выходим, повзводно! Пошли!!!

Вторая рота начала спускаться вниз, оскальзываясь на осколках купола и крови. Носилок не было – вместо носилок использовали щиты. Как могли – поднимали пострадавших наверх и оказывали помощь.

Взводы выходили на площадь. Картина открывалась еще более страшная – поднявшаяся после взрыва паника смела все на своем пути. Затоптанные люди валялись то тут, то там. Их тоже грузили на щиты и несли к подъезжающим машинам «Скорой помощи» или к своим автобусам, чтобы доставить в больницу как можно быстрее. Количество пострадавших трудно было подсчитать.

Потом будут говорить, что сразу в нескольких местах у трибуны между первым и вторым взрывами начали метаться и кричать: бежим, сейчас всех взорвут. Но так это или нет – никто не установит.

Когда вэвэшники уже грузили пострадавших в свои автобусы, над проспектом Независимости на небольшой высоте прошел вертолет. И многие, в том числе и военные, посмотрели на него с ненавистью.

Никто не обратил особого внимания на одну из пострадавших, которую вытащили из торгового центра «Столица» на щите. Она была одной из многих – женщина от тридцати до сорока, в плаще, испятнанном кровью. Оказывали ей помощь так же, как и всем, – в ожидании «Скорой помощи» ее на щите положили рядом с другими, а армейский санитар перевязал рану на ноге и наложил жгут на руку с открытым переломом. Но травмы от падения с высоты оказались очень серьезными, и когда фельдшер минской «Скорой помощи» прощупал пульс, то только покачал головой и перешел к следующим «носилкам»: ему надо было найти тех, кого еще можно было спасти.