и не тождественным, то сильно схожим. А во-вторых, тут на Тверди такой хренотени, как «общечеловеческие ценности», в принципе не существовало, так как никакого общего человечества даже в теории не имелось. На Земле-то у нас, по крайней мере, концепции такие выдвигали… А здесь кроме человечества, очень разобщенного, жили-поживали еще целых три расы нелюдей! Это если не считать хоббитцев, которые тут были типа йети, и считать орков за одну расу, что в корне неправильно.
Ну, и в третьих, на хрену я вертел янычаров, упырей и всю балканскую шушеру, которая их поддерживала. Насколько я вообще мог себе представить последствия моих действий-злодействий, кабздец ожидал территорию километрах в пяти от Крупаньского месторождения, не больше. И что-то мне подсказывало, что янычары уже вызвали подкрепление, тяжелую технику, авиацию и артиллерию, так что справятся они, никуда не денутся. Мирные пейзане не пострадают. Наверное.
Размышляя таким образом и ориентируясь на Ёжика и свою собственную чуйку, которая позволяла мне ощущать усиление и ослабление хтонических миазмов, я продвигался глубже и глубже в гору. Весь мой опыт экспедиций в многочисленные российские Аномалии говорил о том, что до Эпицентра ВСЕГДА можно добраться. Хотя бы теоретически. Вот такой вот выверт коллективного бессознательного. Нам — и людям, и нелюдям — свойственен пусть крохотный, но оптимизм. Последняя надежда. Вера в то, что любой страх и любую мерзость можно побороть, если обладать достаточной силой, решимостью, ресурсами.
«В чем сила, брат?» Сила в силе, как бы тупо это ни звучало. Крепкий кулак и решимость пойти и двинуть им по вражьему хлебалу в соответствии со своими принципами, вот в чем сила. Еще скажите, что фильм не про это… Правда — она и нахрен никому не нужна. Болгарин, румын… А какая разница? Я мог решить вопрос как Резчик, используя свои силы и способности, со всей решимостью. А мог положить половину урук-хая, штурмуя укрепления янычар. Выбор очевиден — пусть усрутся и охренеют, пожиная плоды своей самонадеянности! Нехрен было уруков в шахты пихать, нужно было разрубить их на куски и растворить в кислоте тела, и ни в коем случае не подпускать к ним Резчика!
Я ввинчивал свое тело в узкие туннели, крушил руками хрупкую породу, проламываясь сквозь тонкие переборки, бежал по галереям, проделанным в горе трудом шахтеров и кропотливой работой карстовых вод, и брызги подземных ручьев широким веером разлетались вокруг подошв трофейных сапог. Эх, повезло с размерчиком! Сапожки-то были щегольские, с закрученными носами, вышитые бисером и какими-то цацками! Эргенч-то покойный был пижо-о-он!
Татау светились, слегка облегчая мне ориентирование во тьме, я бежал быстро, в охотку, с удовольствием, жевал на ходу жареное мясо драконида, которым меня снабдила заботливая Райла (иногда мне даже казалось, что слишком заботливая), запивал его прямо из холодных вод ручья и вспоминал логотип какого-то своеобразного туристического фестиваля. Там предлагалась программа с ночевкой в палатках в лесу и просмотром короткометражных мультфильмов, лучших в своем роде, всю ночь! «INSOMNIA» — вот как он назывался! То есть — «бессонница». И логотип я тоже вспомнил. Такой глазик с ресничками, похожий то ли на инфузорию туфельку, то ли еще на какую-то подобную микробиологическую хренотень.
Это, пожалуй, должно было сработать. Не думаю, что Хозяин Хтони сильно обрадуется, если в его дремоту ворвется показ земных короткометражных мультиков типа «Любовь, смерть и роботы» или что-нибудь в этом роде…
Каленым железом и гарью пахло все сильнее, и я замедлил бег, насторожился, присматриваясь, принюхиваясь и прислушиваясь. Ни одной твари на пути не попадалось! То ли всех перемочили янычары сверху, то ли отвлекли на себя уруки в дальних рудниках — но я почти беспрепятственно добрался до своей цели! В стене пещеры сиял неярким багровым светом огромный кристалл величиной в человеческий рост, пульсировал, манил, звал и внушал омерзение одновременно. Это, несомненно, и был Эпицентр Крупаньской Хтони!
* * *
Глава 17
Катаклизм местного масштаба
— А ты что еще за хрен? — только и сумел проговорить я, потому как ничего более умного и подходящего моменту в башку мою не пришло.
Вершину горы разнесло нахрен, ее обломки разлетелись на многие сотни и тысячи метров вокруг, эпицентр с нарисованным кровью глазиком для бессонницы сверкал невыносимо ярко, небо заволокли грозовые тучи… И из-под земли с шумом и грохотом вылезал НЕКТО.
Я, честно говоря, думал, что это будет банальный дракон. Ну, кобольды — это каменные ящерки, дракониды — тоже ящерки, но только как хищные лошадки, соответственно, дайте большого страшного летающего дракона! А тут — наверх ломился некий грандиозный мужчина вида ужасного и орал как тысяча чертей, и пальцы его тоже орали. Йолки, как пальцы могли орать? Тут надо описать его облик подробно, потому что время рассмотреть местного Хозяина Хтони у меня было. Он долго лез, цеплялся лапищами за дырень в горе, переваливал через кромку кратера, выползал на склон… Потому как был весьма велик. Максимально велик. Может, с десятиэтажный дом, может — больше, смотря как мерять!
Итак, сей мужчина действительно мог считаться мужчиной. По крайней мере, его личико величиной с небольшой стадион заросло бородой из змей, а это как бы намекало. На Тверди бородатых баб отродясь не водилось, разве что в виде исключения. И у фрау кхазадок не имелось никаких бород, симпатичные они были! Так что априори монстр определялся мужиком. Борода шевелилась, змеи орали, рот его орал тоже, горящие темным пламенем глаза высматривали гадов, побеспокоивших вековой сон.
Мускулистый, вполне себе атлетического телосложения торс напоминал античные статуи. Плечи, руки — всё это тоже было достойно какого-нибудь культуриста типа Кая Грина или Фила Хита. Проблема заключалась только в перьях, которые торчали тут и там из его тушки, довольно хаотично и нелепо. А вот пальцы… Пальцы оказались представлены толстыми, как стовлы деревьев, змеями. И они орали. Чего орать-то? Ну, разбудили, ну,
