что помимо нее в игровой присутствуют наблюдатели, но была слишком дезориентирована стремительностью происходящих событий. Испытанные шок и страх не дали возможности сконцентрироваться на деталях. Кая видела только клетки с закованными в них жертвами и слышала приказы главного сценариста шоу. В одном Кая уверена на сто процентов — самого Габриэля Янга среди зрителей не было.
Почему? Хотела бы она знать ответ.
Возможно, его больше заводит роль кукловода, издалека дергающего за ниточки свою дорогую игрушку, нежели личное участие в организованном действе.
Присутствует ли Мин в игровой сегодня?
Вопрос временно открытый.
Сейчас все ее внимание сосредоточенно на огромном хрустальном троне, находящемся в центре ярко-освещенного круга. По периметру окружности в качестве ограничителя расположена зеркальная невысокая стена, покрытая замысловатым снежными рисунками. Пол внутри светового круга усыпан серебристым искусственным снегом. Нельзя не признать, что декорации выполнены на совесть и выглядят максимально естественно и натурально.
Пронизывающий холод, царящий в игровой, и крошечные песчинки медленно падающих снежинок, усиливает атмосферу полного погружения. Все происходящее и правда напоминает съёмочную площадку с хорошим освещением и качественными декорациями.
— Шагай вперед, пчелка, — остановившись Кронос подталкивает застывшую девушку вперед.
— Мне нужно забраться туда? — оглянувшись, она неуверенно показывает на установленный на возвышении хрустальный трон, к которому ведут шесть ступеней, словно вырубленных из чистого льда.
— Ну, не мне же, — иронично отзывается монстр.
Странно, а она была почти уверена, что ему.
Нерешительно приблизившись к покрытой инеем зеркальной стене, Кая останавливается, потирая ладонями озябшие плечи, затем проходит в открывшийся проем и стараясь не рухнуть на своих ходулях медленно направляется к трону.
Самое сложное — подняться по ступеням, но пчелка справляется с поставленной задачей на удивление легко. Заметив на сиденье накидку из белоснежного меха, она без колебаний накидывает ее на себя. Теплее не становится, но так она чувствует себя гораздо защищенной от липких взглядов зрителей, жадно следящих за каждым ее движением.
Ладно, с этим этапом справилась без потерь. Пока все не так страшно, но вряд ли ей удастся тихонько отсидеться на троне до финала стрима. Слишком живо чудовищное воспоминании о смуглой красавице, под занавес шоу выловленной из бокала с кровавым мартини и в качестве десерта переданной возбуждённым гостям.
Если для нее готовят нечто подобное…
Нет, каким бы конченным извращенцем не был господин Мин, Кая не верит, что он отдаст свою дорогую куклу в общее пользование. Учитывая его реакцию на сорвавшийся минет Эйнару, этому психопату не чужды собственнические замашки.
Немного успокоившись, Кая неловко размещается на просторном сиденье, оказавшимся неожиданно теплым. Ублюдки разорились на подогрев? Страшно представить, чем вызвана подобная забота о ее детородных органах.
Откинув лишние мысли, девушка внимательно осматривается по сторонам. В качестве первой ассоциации в голове всплывает известная сказка Андерсена про Снежную Королеву, восседающей на троне в своем ледяном дворце и пообещавшей украденному мальчику свободу, если тот сложит из осколков льда слово «Вечность». В скандинавском фольклоре есть еще одна легенда о Ледяной Деве — Скади, олицетворяющую собой зиму и лед. Конец второй сказки более трагичен, но наверняка больше зайдет кровожадной публике Улья. Полюбившийся Деве юноша погибает от ее смертоносного ледяного поцелуя. Судя по всему, роль Ледяной Девы или Снежной Королевы, сегодня досталась Кае, и в финале наверняка кто-то должен умереть. От поцелуя или как-то иначе… неважно. Стрим не закончится, пока на белый снег не прольется чья-то кровь, а значит, она должна сделать все, чтобы эта кровь принадлежала не ей.
Нервно передернув плечами, Кая откидывается назад и, сделав глубокий вдох, кладет руки на подлокотники.
«Давайте, ублюдки, я готова.»
По игровой проносится звуковой сигнал, оповещающей о старте стрима, в темных нишах слышится заметное оживление и в следующую секунду запястья, локти, лодыжки, талию, шею и лоб девушки автоматически фиксируют металлические шипованные изнутри браслеты. Инстинктивно дернувшись, Кая сдавленно шипит. Десятки острых шипов одновременно впиваются ей по кожу. Адская, парализующая боль на мгновенье выключает ее сознание. Перед глазами плывёт багровое марево, на глазах выступают слезы, в горле клокочет болезненный вопль.
До скрежета стиснув зубы, Кая закусывает щеки изнутри, рот заполняет металлический привкус, разум немного проясняется, и вслед за этим появляется стойкое ощущение, что вонзившиеся в плоть острые иглы не просто ранят кожу, а высасывают из нее кровь. В буквальном смысле слова. И ей даже кажется, что она слышит, как кровь бежит по не видимым взгляду пластиковым гибким трубкам.
В памяти снова всплывает огромный бокал для мартини, наполненный красной жидкостью.
Что если там была не подкрашенная для зрелищности вода, а настоящая плазма?
Сколько человек нужно убить, чтобы наполнить подобную емкость?
Двадцать, тридцать?
От диких предположений волоски на затылке Каи встают дыбом, по позвоночнику бежит холодный пот.
Отогнав морок и проморгавшись, девушка пытается расслабиться и сократить подвижность до минимума. Это чудовищно сложно, потому что сдавливающие оковы реагируют даже на учащенное дыхание и ускоренный пульс, глубоко врезаясь шипами в ее горло и запястье. Ощутив, как по шее стекают кровавые ручейки, Кая делает над собой усилие и старается контролировать свое дыхание, но угомонить бешено колотящееся сердце она не способна.
Прикрыв глаза, девушка мысленно переносится в другое место. Безопасное, уютное, расслабляющее. Она в арт-кафе, пьет любимый ванильный раф за самым отдаленным столиком, незаметно наблюдая за творческими посетителями, с интересом слушает их разговоры о «высоком», изредка делая пометки в блокноте, чтобы потом использовать в своих статьях. Ненадолго, но метод мысленного переноса сознания срабатывает, шипы убираются и больше не ранят нежную кожу.
— Господа, сегодня нас ждет особенное представление, — врезается в голову Каи громогласный бас Кроноса, заставляя вернуться в онемевшее неподвижное тело.
* * *
Открыв глаза, Кая видит его самого. Он стоит на границе света и тьмы, упиваясь своей властью и величием. Изящный, грациозный Люцифер, с ног до головы запакованный в черный смокинг и дьявольскую маску с мелькающими в прорезях алыми всполохами глаз. Одна рука в кожаной перчатке поднята вверх в приветственном жесте величия, вторая сжимает трость с усыпанным драгоценностями наконечником.
Немного странно наблюдать за ним сверху-вниз, но высота ее трона ничуть не лишает Кроноса его подавляющей смертоносной энергии. Кая внутренне сжимается, ощущая как острые иглы снова жалят окоченевшее тело.
— Почетный гость Улья Господин Мин благосклонно уступил мне роль ведущего на сегодняшнем шоу, и я гарантирую вам незабываемое зрелище, — продолжает он свою дьявольскую речь. — Имя этой пчелки — Каталея Гейден, — Кронос небрежно указывает набалдашником трости в сторону трона. — Многие из вас знакомы с ее отцом или когда-либо слышали о нем.
