– Ммм… – Отклонившись назад к Катрин, Марго задрожала всем телом, чувствуя теплое дыхание, скользнувшее по ее уху. Колени Катрин слегка касались плеч Марго, и она оказалась окутанной теплом девушки. Горячее тяжелое наслаждение медленно растекалось по телу, оставляя чувствительную Марго в ощущении возбуждения. – Я в раю.
– Так и есть, – прошептала Катрин. Волосы Марго дразнили своей шелковистой мягкостью ее руки. Она представила себе раннее утро, эти шелковые локоны, разметавшиеся по ее торсу и ощущение мягкой щеки Марго на ее груди. Желание ударило ее с такой силой, что она едва удержала стон, слишком велик был соблазн коснуться губами нежной шеи Марго. – Я рекомендую теплый душ и крепкий здоровый сон.
Марго повернулась, позволив себе положить голову на бедро Катрин и заглянуть в глубокие голубые глаза девушки. Наслаждение, порхающее у нее в животе, вспыхнуло от неприкрытого желания на лице Катрин. – А ты идешь?
Катрин кивнула, медленно ведя одним пальцем вдоль подбородка Марго, спустившись по ее шее и остановившись на маленькой впадине между ключицами. – Сегодня выдался трудный день, и ты устала
Я не чувствую усталости. Я была бы просто счастлива, если бы ты никогда не прекращала прикасаться ко мне. Марго подняла взгляд на их подруг. Подбородок Робин покоился на макушке Линды и обе они, похоже, крепко уснули. Марго ласково улыбнулась, – Наши ряды редеют.
Очень медленно Катрин наклонилась и коснулась губами губ Марго. Это было лишь малой, но все равно невыносимо сладкой, толикой того, чего она желала. – Мне пора.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – прошептала Марго.
Комок застрял в горле Катрин и на секунду, она закрыла глаза. Дрожащими пальцами, она коснулась влажной кожи над грудью Марго, прежде чем убрать руки. Когда Катрин встретила взгляд Марго, страсть в глазах девушки едва не сломала всю ее решимость. – Из-за тебя мне очень трудно помнить о том, почему нам нельзя спешить.
Губы Марго растянулись в удовлетворенной улыбке:
– Это хорошо.
Позади них, издала звук, и, моргая спросонья, поднялась на диване Линда. – Какое оживленное собрание.
Четыре подруги весело рассмеялись. Марго с неохотой поднялась, и, протянув руку Катрин, вытянула ее с дивана на ноги. Пока Робин и Линда будили своих детей. Марго проводила Катрин к задней двери. Стоя снаружи, на крыльце она обвила обеими руками шею Катрин и прижалась к ней. За мгновение до того, как их губы нашли друг друга, Марго хрипло прошептала. – Я обожаю твои прикосновения.
Катрин обняла Марго за талию и забылась в страстном поцелуе, чувствуя лишь грудь Марго, прижатую к ее собственной. Руки Марго ласкали ее шею и спину, в то время как бедро плотно вжалось между бедрами Катрин.
– Хм… я бы посоветовала заниматься этим наверху, – сухо заметила Линда, появляясь в паре метров от них.
Марго крепче уткнулась в объятия Катрин и лениво окинула взглядом подругу. – О, большое спасибо, сама бы никогда не додумалась.
Улыбнувшись, Катрин медленно отодвинулась от Марго. – Доброй ночи, Линда. – Она нежно поцеловала Марго.
– Увидимся завтра.
– Будь осторожна по пути домой, – прошептала Марго, нежно погладив Катрин но щеке. Она смотрела, как Катрин спускается по лестнице и исчезает в ночи, затем повернулась к Линде. – Нашла время появиться.
– Да ты должна мне спасибо сказать, – рассмеялась Линда, обнимая Марго за талию, пока они возвращались в гостиную, – Прикинь, как было бы стыдно, наконец, придя в сознание, обнаружить себя голой на собственном заднем крыльце.
В памяти Марго мелькнул образ, когда Филлис застала ее с Терри, практически обнаженными в похожей ситуация Казалось, это было в прошлой жизни. Марго нежно сжала руку Линды. – Если меня надо будет спасать, я подам сигнал.
– Думаю, с этим ты уже опоздала, – улыбнулась Линда, поднимая на руки одною из своих детей, пока Робин несла другого.
Марго расцеловала подруг у двери и затем перенесла в постель свою спящую дочь. Она уложила Арли, включила ночник в виде фигурки одного из героев комиксов и прислонилась к косяку двери, с любовью глядя на ребенка. Марго думала о тех вечерах, когда вот также стояла с одним лишь желанием – чтобы Терри могла разделить с ней это невероятное чудо – видеть, как растет их дочь. И обо всех ночах, когда она ложилась спать одна, думая о том, как она сможет прожить свою жизнь с таким чувством пустоты в груди.
Пока она шла к своей одинокой кровати. Марго вдруг поняла, что там, где раньше она чувствовала только одиночество и боль, появились радость и призрачная надежда. Включив прикроватный светильник, она подошла к комоду. Осколки ее будней, россыпью лежали на нем – ключи, мелочь, перьевая ручка, несколько обрывков бумаги с неразборчивыми телефонными номерами. Рядом стояла шкатулка для драгоценностей и фотография в рамке. На ней была Терри, снятая во время софтбольного матча за несколько месяцев до ее смерти. В спортивных шортах и безрукавке, она выглядела очень молодой и полной жизни. Перчатка, зажатая под мышкой, легкая улыбка на невероятно привлекательном лице.
Марго осторожно взяла фотографию обеими руками и повернула к свету, глядя в глаза Терри. Кончиками пальцев она коснулась лица возлюбленной. – Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда? И всегда буду любить.
Марго осторожно поставила фотографию обратно. Она очень аккуратно сняла свое обручальное кольцо и положила его в шкатулку. Некоторое время, она смотрела на его матовый золотой отблеск на черном бархате, и затем осторожно закрыла крышку.
Глава Двадцать Первая
Я пригласила Катрин съездить со мной в Анненберг в пятницу вечером, – тихо сказала Марго, поворачиваясь к свекрови, – ты можешь присмотреть за Арли?
– В пятницу я свободна, – ответила Филлис, – Отведу ее в кино на тот мультфильм, о котором все говорят.
– Было бы здорово. Спасибо. – Марго задумалась, машинально потянувшись к кольцу на пальце левой руки. Испуг от того, что кольца не оказалось на месте, на какое-то мгновение охватил ее.
Филлис видела знакомое ей движение, от нее не утаилось внезапное напряжение на лице Марго, она медленно подняла взгляд и встретила неуверенные карие глаза невестки, которые будто замерли в ожидании приговора. – Катрин мне нравится.
– Мне тоже. – Голос Марго был хриплым. – Это… свидание… в пятницу вечером.
– Знаешь, – сказала Филлис, поднимаясь из-за стола и подходя к Марго, – Я люблю тебя не только потому, что ты любила мою дочь. Я люблю тебя потому, что ты замечательная, чуткая, нежная девушка. И, единственное, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива.
