выбирались в Тилбери вдвоем, но не слишком впечатлились — да у нас с ними, если честно, и в академии в выходные приключений хватало…
Я и теперь слегка нервничала, что могу попасться на глаза кому-то из знакомых, но и радовалась, что выберусь, наконец, на прогулку.
Я, Шэд и Дейв стояли в углу, дожидаясь девушек.
В атриуме клубилась (иначе не скажешь) разноцветная толпа: жаждущие прогулок будущие маги принарядились к выходу, да и мода на тотальное окрашивание держалась среди адептов уверенно, не думая сдавать позиции.
— Я и не знала, что из академии на целую ночь уходит столько народа, — сказала я на ухо Дейву, перекрывая висящий в воздухе гул.
— Почему нет, — пожал плечами друг. — Все мы здесь взрослые…
Смутившись под моим скептическим взглядом, он поправил себя:
— Достигшие совершеннолетия люди, а драконы — последние, кто станет мешать кому-то развлекаться.
Я кивнула, потому что вот с этим я точно была согласна: не та это раса, чтобы в удовольствиях хоть других, хоть себя!
— О, девушки! — Встрепенулся Шэд. — Тэва, ты сегодня такая… Такая!
Дейв закатил глаза, выражая свое отношение к красноречию приятеля, и обернулся ко мне:
— Ну что, фифа, где твой кавалер, обещавший стать нашим проводником в волшебный мир кладбищ?
Я смутилась, щеки обожгло жаром:
— Он мне не кавалер! Он… э-э-э…
…любовник.
— Он ждет нас у внешних ворот! — выкрутилась я. — Идемте.
У внешних ворот нас действительно ждали.
Молодой человек постарше меня — и разве что самую малость младше Дейва. Худощавый, но рослый и широкоплечий, темноволосый, смуглый а еще — с висками выбритыми затейливыми узорами и роскошной косой длинной до бедер!
Я с восторгом глазела на него, и не могла поверить, что вот этот юноша, выглядящий одновременно дерзким, нахальным и безмерно обаятельным — это тот самый Черный дракон, мастер-наставник Алвис!
А он тоже смотрел на меня, и улыбался. Свет и все Предки, как же он мне улыбался!
— Знакомьтесь, это…
— Эл, — поспешил представиться Алвис, спасая меня из неловкого положения: мы же заранее не договорились об этом!
Я непринужденно улыбнулась, и, как ни в чем ни бывало, назвала своих друзей по именам.
Когда знакомство состоялось, Ал — то есть, Эл — отвел в сторону локоть, предлагая мне за него взяться.
“Да… Да-а-а, с ним общаться мне бы точно не разрешили! Сразу видно — хулиган, задира и авантюрист!” — подумала я, и немедленно приняла предложенный мне локоть.
Шаг — и пространство вокруг ощутимо сместилось, как будто… как будто мы вошли в портал.
— Это не Тилбери, — резюмировал Дейв, оглядев массивную, тяжелую даже на вид ограду, кованую, всю в пиках и завитках ажурного литья.
— С чего бы я повел вас на кладбище Тилбери? — Удивился Ал. — Если на любое из них вы в любой момент сможете сходить из без меня? Нет, а… — он запнулся, но тут же выправился, — дамы и господа, перед нами одно из древнейших кладбищ Эстланда, и одно из красивейших кладбищ континента. Прошу!
Ал сделал широкий приглашающий жест в сторону ворот.
— Главное столичное кладбище стало обретать славу красивейшего еще до того, как столица стала столицей, а само кладбище и вовсе тогда было единственным в городе, свежеоснованном, но стратегически удачно расположенным, — вещал Ал… Эл, вскочивший на кладбищенскую ограду и уверенно жестикулирующий в такт словам. — Тогдашний градоправитель, первый из тех, кто занял этот пост, завещал похоронить себя не в родовом склепе, а здесь, на городском кладбище. Хотя злые языки утверждали, будто это связано с тем, что градоправитель не желал после смерти покоиться рядом с супругой, отношения с которой в последние годы жизни были… скажем так, не безоблачными, официальная версия гласила, что, дескать, при жизни горожане были для него семьей, и он не желает, чтобы после смерти это изменилось. Так или иначе, но с тех пор и возникла традиция, что главы города последнее пристанище находят здесь, на этом самом кладбище — и безутешные родственники, не желая упасть в грязь лицом в глазах всей столицы, стараются обустроить это самое пристанище как можно более достойным образом.
Ал-Эл спрыгнул с оградки и повел нас по аллее, не прекращая своейречи. На диво увлекательной речи, к слову сказать.
— И это — одна из причин, почему у здешнего кладбища репутация одного из самых неохраняемых: на всю огромную территорию приходится лишь один смотритель, который мирно спит всю ночь в сторожке у главных ворот. Дело в том, что градоправители и иные важные персоны, которым за заслуги перед городом дозволено упокоиться не в укромности родовых склепов, а на доступном для посещения всеми желающими главном городском кладбище, хоронятся при полных личных регалиях. И, дабы избежать неприятных эксцессов с возможными мародерами, захоронения и само кладбище обнесены такой плотной сетью защитных чар, что вскрыть какую-либо из здешних могил решится лишь безумец.
Здесь действительно было удивительно красиво. Особенно сейчас — в последних лучах заката, залившего все вокруг алым и золотым светом. Завораживающая, мистическая красота и обещание покоя.
Мне здесь нравилось.
Пожалуй, я бы тоже хотела, чтобы меня похоронили в месте, похожем на это, а не в каменной коробке склепа Рейон де Солей…
Алвис же, между тем, продолжал:
— Что же касается нежити, то последний раз наличие нежити на этом кладбище регистрировали более пятидесяти лет назад. Тогда главный городской некромант получил королевское порицание, а его преемник, как следует замотивированный судьбой предшественника, подошел к делу серьезно, и вот уже пятьдесят три… — Ал запнулся, поднял глаза к темнеющему небу, что-то про себя высчитывая, и подтвердил, — да, пятьдесят три года на этом кладбище не фиксировалось никаких проявлений не-жизни.
Я хихикнула в кулак: кое-кто выпадал из образа нашего ровесника!
Ал укоризненно взглянул на меня, но пробуждения во мне совести не добился.
Оставив это безнадежное занятие, Ал оживился:
— Кстати! После парочки громких скандалов, когда городская стража, спешащая на кладбище по тревоге, заставала здесь какого-нибудь безобидного травника, выполняющего работы по озеленению захоронения особо капризной растительностью, требующей непременно лунного света при высадке, здесь официально разрешено использование заклинаний до третьего уровня включительно в любое время суток! Так что можете использовать ночное зрение!
И, судя по замерцавшим во тьме зеленью зрачкам, сам тут же радостно и воспользовался своим разрешением.
А я только тогда спохватилась, что и впрямь уже вижу вместо друзей только их силуэты.
Даже в серых тонах ночного зрения кладбище не утратило своего очарования. И даже напротив, здесь стало еще атмосфернее и романтичнее.
Страшно нам с девчонками совершенно не
