Господи боже мой…
Луис, пошатываясь, приближается к монстру, хватается за спинку стула, чтобы не упасть. Отвращение на его лице сменяется ужасом: он наблюдает за тем, как раковый вампир медленно, почти с нежностью, тянет на себя одеяло. Чудовище склоняет голову, омерзительный хоботок теперь всего в нескольких дюймах от груди спящей. Раздается скользящий, скрежещущий звук. В круглом отверстии что-то появляется… что-то серо-зеленое, кольчатое, влажное. Сфинктер сокращается, и оттуда неторопливо выползает пятидюймовый слизняк-опухоль; он свисает с рыльца вампира, раскачиваясь прямо над матерью Луиса.
Затемнение Конец первого действия Выход из затемнения ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ 5. Инт. Больничная палата. Ночь
Влажный слизняк с тихим шлепком падает на грудь спящей матери Луиса. Мгновение он извивается, а потом быстро вползает внутрь. Прямо в плоть. В его мать.
Л у и с. Стой! О нет… нет.
Луис, пошатываясь, подходит к раздвижному столику, хватает стакан и швыряет его в вампира. Существо поднимает голову, словно почувствовав присутствие Луиса, встает, вытягивает руку с невероятно длинными пальцами, делает шаг и исчезает за кроватью. Быстро и внезапно проваливается в пол, словно его уносит вниз гидравлический подъемник.
(Всхлипывая.) Нет… нет… нет… нет…
Луис бросается к материнской кровати, падает, уцепившись за одеяло, сползает на пол, все еще всхлипывая, а потом теряет сознание.
Наплыв 6. Ночь. Больничная палата
Луис просыпается в своей палате. Оглядывается по сторонам, не понимая, где находится. Все еще темно, дождь по-прежнему барабанит по стеклу, на стене — все те же длинные тени. Луис лежит в своей постели, капельница — на месте. Он стонет и дотрагивается до головы.
Л у и с. Боже мой, это… это мне приснилось?
Неожиданно Луис обращает внимание на влажный, причмокивающий звук. От этого звука он и проснулся, мы слышали его все это время. Причмокивания становятся громче. Луис понимает: они доносятся из-за занавески, скрывающей вторую кровать. Когда приходил доктор Хаббард, кровать была пуста.
(Шепотом.) Кто здесь?
Причмокивания продолжаются.
(Громче.) Кто здесь? Здесь кто-то есть?
Звук не прекращается, наоборот — становится еще громче. Луис наклоняется, тянется вперед, насколько позволяет капельница, поднимает руку и отдергивает занавеску.
Ой.
На него поднимает глаза старик, Джек Уинтерс. Это он, причмокивая, пьет из стакана виски через соломинку. Рядом на столике стоит почти пустая бутылка с дешевым пойлом. Лицо Джека освещают ночник и сверкающие за окном молнии — жалкое зрелище: старик бледен, его, по всей видимости, снедает тяжелая болезнь, волос не осталось, только седая жесткая щетина на морщинистых щеках. Он улыбается Луису беззубой улыбкой, продолжая с причмокиванием тянуть виски через трубочку.
Господи… Простите… Я не знал, что тут есть кто-то еще.
Д ж е к. Да ничего, парень. Я Джек Уинтерс. Давно тут с тобой валяюсь. Дрыхнешь уже три дня кряду. А вчера, когда ты проснулся, я, видать, был внизу, на лучевой терапии.
Луис падает обратно на подушки.
Л у и с. Боже, мне приснился такой ужасный сон!
Джек улыбается беззубым ртом и наливает еще виски.
Д ж е к. Хаверсмит, ночная сиделка, злобная такая, не сестра, а просто пес цепной, — она так и сказала, когда тебя пару часов назад принесли обратно. Ты вроде как ходил во сне. Сказала, ты у своей мамы в палате кричал и буянил. У меня двоюродный брат тоже во сне ходил, так они его привязывали, слышь, бельевой веревкой.
Во время этого монолога Луис почти засыпает, но вдруг до него неожиданно доходит смысл сказанного. Он моментально просыпается, садится в постели, наклоняется и хватает Джека за руку.
Л у и с. Что? Что ты сказал про меня и мамину палату?
Джек прячет от него бутылку, как будто Луис хочет ее отнять.
Д ж е к. Парень, я только рассказываю, что говорила сестра Хаверсмит, когда тебя сюда приволокли. Она сказала, ты зашел в палату к матери и вырубился или еще чего…
Луис отпускает Джека и падает на подушки.
Л у и с (тихонько, себе под нос). Это был не сон. Я видел…
Джек отодвигается на другую сторону кровати, подальше от Луиса, и снова принимается, причмокивая, пить виски. От спиртного настроение у него улучшается.
Д ж е к. Черт тебя дери, парень, ты же везунчик, просто по башке ударило и малость спятил. А ведь на этом этаже почти у всех зверюга…
Л у и с. Зверюга? Рак?
Д ж е к. Рак, будь он неладен. Посмотри на меня, парень. Три месяца здесь лежу, они оттяпали все, чего у меня было по две штуки, и кое-что, чего было по одной… столько всего навырезали — оставили лишь то, без чего я никак не протяну. Теперь вот пичкают радиацией и таблетками, от которых все время выворачивает. (Улыбается беззубым ртом.)Так что я сам себе прописал лекарство. Эстер Мей, дочка моя, принесла втихаря. (Поразмыслив, протягивает Луису бутылку.)Не хочешь на ночь тяпнуть?
Л у и с (качает головой и морщится от боли). Нет. Спасибо, мистер… ох… мистер Уинтерс.
Д ж е к. Просто Джек.
Л у и с. Джек. Вы говорите, это раковое отделение?
Джек смеется, но смех быстро переходит в хриплый кашель. Он откладывает соломинку и выпивает остатки виски прямо из бутылки. Кашель прекращается.
Д ж е к. Не должно быть никакого ракового отделения, но уж что есть, то есть. Обычные пациенты не любят лежать со смертничками — сестра Хаверсмит нас так зовет, когда думает, что не слышим, — вот доктор Хаббард и другие раковые врачи всех здесь и собрали. (Потом тихо, самому себе.) А проклятым ночным тварям до нас так легче добраться…
Джек неуклюже шарит под подушкой и вытаскивает вторую бутылку. Наполняет стакан и берет новую соломинку.
Л у и с. Что?! Что вы сказали? Какие ночные твари?
Джек замирает с соломинкой во рту и подозрительно смотрит на Луиса.
Д ж е к. Ничего я такого не говорил.
Л у и с. Говорили. Про ночных тварей.
Д ж е к. Ну, когда наклюкался, видел кое-что. Просто глюки, парень.
Л у и с. Никакие это не глюки. Вы на самом деле что-то видели… что-то, чего не должно быть. Не должно существовать на свете.
Похоже, что Джек собирается что-то сказать — открыть, что видел поздно ночью здесь, в раковом отделении, но вместо этого он смотрит на Луиса, отмахивается, словно отгоняя нечистую силу, наклоняется и задергивает занавеску. В комнате как будто стало еще темнее. Причмокивание за занавеской возобновляется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
