подумал, что им стало известно, что во мне циркулирует ци-спирит, именно поэтому они пришли ко мне с расспросами. Поэтому известие о том, что я могу стать донором, очень обрадовала меня. Но не только это, а еще и то, что я могу помочь Вану и, возможно, он сможет справиться со своей страшной болезнью.
— Я готов. Когда операция? — спросил я.
— Думаю, можно назначить на следующий понедельник, — сказал врач Чжи и посмотрел на главврача.
Тот кивнул. Хан Ван поблагодарил меня и пообещал выписать крупную премию, а кроме этого, поднять зарплату и увеличить длительность отпуска.
Мне не нужны были все эти привилегии, ведь я не ради этого согласился стать донором, к тому же еще не понятно, смогу ли я помочь ему. Однако также понимал, что Вану хочется меня отблагодарить.
Мы еще немного поговорили, и они все они ушли. Я откинулся на подушки и вновь набрал номер Мины, чтобы сообщить ей прекрасную новость.
— Любимая, я стану донором президенту Хану, — выпалил я, едва услышал ее голос.
— А это не опасно для тебя? — осторожно спросила она. — Ведь ты еще не совсем здоров.
— Никакой опасности нет, — отмахнулся я. — Легкая процедура. Думаю, займет от силы час. Обычно люди после нее просто уходят домой.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула она. — Кстати, сегодня ко мне подходили Кун и Ким Хани. Они предложили помочь мне с переездом, чтобы после выписки тебе не пришлось носить коробки и поднимать тяжести. Я согласилась, поэтому завтра после работы мы перевезем вещи на фургоне Куна.
— Только новоселье без меня не отмечайте.
— Нет, конечно. Без тебя никаких празднеств не будет, — заверила она. — Мы с твоей мамой созваниваемся каждый вечер, и она меня учит готовить те блюда, которые ты любил в детстве. Когда выйдешь из больницы, буду тебя баловать.
— Спасибо, любимая.
* * *
Хан Ван был в хорошем расположении духа, поэтому заказал себе ужин из ресторана, чего не было уже давно. Из-за отсутствия аппетита он заставлял себя проглатывать больничную еду, нисколько не заботясь о вкусе блюд. Сегодня же он захотел себя побаловать, ведь такой отличный повод. Ни у кого не было стопроцентной уверенности, что Ван вылечится, но зато появилась надежда, которую в последние недели он уже потерял.
Когда курьер принес еду, и медсестра помогла ему расставить блюда на небольшой стол у окна, позвонил Чо Никкун.
— Господин Хан, я смог поговорить с Квон Джи Ёном.
— Кто это? А-а-а, тот уголовник с пожизненным сроком.
— Да, это он.
— И что? Удалось, что-нибудь выяснить?
— Он готов сотрудничать, но нам это будет стоить тридцать миллионов, — понизив голос, огласил он сумму.
— Зачем человеку с пожизненным сроком тридцать миллионов? Куда он их собирается тратить? — усмехнулся Ван и отправил в рот жареную креветку.
— У него остались двое детей. Он хочет, чтобы мы отдали деньги его бывшей жене на обучение детей. Сам он им больше помогать не сможет, поэтому с готовностью согласился сотрудничать в обмен на деньги.
— Отлично! Для нас тридцать миллионов не такие уж и большие деньги. Заплатим, но сначала выясни, что конкретно он знает. И обязательно проверь всю информацию, прежде чем передавать ее полиции, чтобы он не выставил нас идиотами.
— Хорошо. Но Квон предупредил, чтобы мы сначала выплатили задаток, а то опасается, что мы его обманем.
— Ха, всех судит по себе. Никаких задатков. Либо он все рассказывает и получает деньги. Либо пусть катится к чертям собачьим! — Ван почувствовал, как в нем закипает злоба.
— Но, ведь это нам нужно, а не ему, — осторожно напомнил Чо Никкун.
— Да, нам. Но он уже услышал о деньгах и мысленно отправил их жене, которая расскажет детям, какой хороший у них отец. Поэтому он и так все выложит, без задатка. Нам останется лишь проверить всю информацию.
— Понял. А вы хорошо знаете людей, — восхитился начальник службы безопасности.
— Еще бы. Не так-то прост быть президентом самой крупной корпорации в стране, — усмехнулся Ван. — Буду новости — звони.
— Обязательно.
Ван сбросил звонок и принялся за еду. Сегодня у него был определенно хороший день.
Глава 22
Хан Сюзи посмотрела на часы и потянулась к телефону. Из корпорации уже все ушли, поэтому можно пригласить на встречу того самого депутата, который опасался встречаться в людных местах, так как не хотел, чтобы его обвинили в предвзятости или в сговоре.
— Алло. Слушаю вас, — послышался старческий голос Йи Саека.
— Добрый вечер, господин Йи. Охрана доложила, что в корпорации сотрудников нет, поэтому я жду вас.
— Скоро буду, — заверил он.
Хан Сюзи попросила присутствовать на встрече Рима, а то он весь день был какой-то задумчивый и не реагировал на ее вопросы. Вот и сейчас, стоит у окна и невидящим взглядом смотрит на вечернюю улицу.
— Брат, что с тобой? У тебя неприятности? — спросила она и дотронулась до его руки.
— Что? — он вздрогнул и удивленно уставился на нее.
— Я спросила, что у тебя случилось?
— Ничего. Со мной все хорошо, — дернул он плечом и вновь повернулся к окну.
— Ты из-за Вана переживаешь? — продолжала допытываться она.
— Уже не так, как раньше. Теперь есть надежда на костный мозг Ли Тэджуна. Уверен, Ван поправится.
Сюзи подошла к нему вплотную и заглянула в глаза.
— Тогда, почему ты такой задумчивый? О чем размышляешь? Складывается впечатление, что ты что-то задумал.
Хан Риму было что рассказать. Чо Никкун выведал все, что только мог о матери Тэджуна — Ли Синхэ. Оказывается, она никогда не была замужем, а в молодости работала в Биотехе секретарем президента, то есть их отца. В свидетельстве Тэджуна строка «отец» пустовала. Она родила ребенка и записала его на свою фамилию.
Люди Никкуна осторожно поспрашивали соседей Синхэ про отца Тэджуна, но никто никогда его не видел и не знал, кто он такой. Из социальных сетей тоже ничего не удалось выяснить.
Чем больше Рим думал о том, что Тэджун может быть их младшим братом, тем вероятнее казалось это предположение.
Во время телефонного разговора Рим спросила Вана, помнит ли тот, когда ушел из дома их отец. Он сказал, что Сюзи тогда
