Узнав, что Сэм пробыла несколько недель в плену у индейцев, Мод не пришла в ужас, а, напротив, выказала живейший интерес и пожелала узнать все подробности. Сэм рассказала ей о том, как индейские женщины обрабатывают шкуры животных, готовят пищу, воспитывают детей, но ни единым словом не упомянула о Буйном Духе.
Вдоль фасада дома Мод шла веранда, затененная густыми зарослями вьюнка с пурпурными цветками. Сэм и Мод просиживали там часами, покачиваясь на уютных белых качелях и глядя на прохожих. При этом Сэм говорила, а Мод внимательно слушала.
Джарман навещал Сэм не очень-то часто, но ее это нисколько не огорчало. Примерно раз в три дня, после обеда, он приходил, чтобы справиться о ее самочувствии, и всякий раз объяснял, как он занят на службе, и жаловался, что очень устал. Эти краткие визиты вполне устраивали Сэм. Ведь в конце концов они с Джарманом чужие люди, встретившиеся при весьма необычных обстоятельствах, и им понадобится много времени и усилий, чтобы ближе узнать друг друга. А пока ей было хорошо и без него. Но Мод поведения Бэлларда не одобряла.
– По-моему, он должен стремиться проводить с тобой каждую минуту, – недоуменно заметила она, – ведь вы как-никак помолвлены и все такое. Кстати, когда ваша свадьба? Пора бы уже начать к ней готовиться.
Джарман пока ничего об этом не говорил, а поскольку Сэм отнюдь не жаждала выйти за него замуж, она не торопила его назначать день бракосочетания.
– Ты в него хоть немного влюблена? – напрямик спросила Мод как-то вечером после того, как Джарман Бэллард, нанеся Сэм очередной короткий визит, ушел.
– Нет, – откровенно ответила Сэм. – Ведь нас обручили без нашего согласия, и мы впервые увидели друг друга совсем недавно. Но возможно, когда-нибудь я сумею его полюбить, – добавила она без особого энтузиазма. – Ведь он, как мне кажется, джентльмен.
Больше ей нечего было сказать о Джармане. Не могла же она признаться Мод, что иногда находит своего жениха совершенно несносным.
Мод хлопнула себя по колену:
– Все это вздор! Женщина не может полюбить мужчину только за то, что он джентльмен. Второго такого джентльмена, как мой Нэйт, свет не видел – золото, а не человек, настоящий служитель Господа. Нас тоже поженили по уговору между нашими семьями, и я, как и ты сейчас, говорила себе, что со временем сумею его полюбить. Но так и не сумела. Конечно, когда он умер, я плакала, и я скучаю по нему, потому что он был моим другом, но я никогда не любила его так, как надеялась полюбить. Может быть, именно поэтому у нас и не было детей, – задумчиво сказала она, скорее себе самой, а не Сэм. – Интимной стороны брака я старалась всячески избегать. Я понимала, что должна выполнить супружеский долг, но – что поделать – терпеть не могла, когда он прикасался ко мне как муж к жене. Думаю, Нэйт это чувствовал, потому что через какое-то время он совсем оставил меня в покое.
Сэм прекрасно понимала ее. Ведь при мысли о своих обязанностях будущей супруги она тоже отнюдь не ощущала ничего похожего на радостный трепет.
С Буйным Духом все было иначе. Стоило ей только взглянуть на него, как у нее по спине пробегали мурашки, а когда он прикасался к ней, ее бросало в жар. Джарман несколько раз касался губами ее губ, но она при этом не испытала никаких эмоций.
– Думаю, он ждет, чтобы выяснилось, не беременна ли ты, – помолчав, сказала Мод.
Сэм ошеломленно открыла рот.
– По-моему, капитан Бэллард не назначит дня вашей свадьбы до тех пор, пока не узнает, не забеременела ли ты после того, что с тобой случилось, – пояснила Мод.
Придя в себя, Сэм коротко ответила:
– Я ведь уже сказала тебе, как сказала Джарману и доктору Поттсу: меня не изнасиловали. К тому же на прошлой неделе у меня были месячные.
– Тогда придумай, как сказать об этом капитану Бэлларду, а то он будет тянуть время, пока не выяснится, растет у тебя живот или нет.
– Я не могу этого сделать, Мод. Не могу говорить с ним о таких вещах. Он должен обо всем догадаться сам.
Мод пожала плечами:
– Ну что ж, думаю, что в таком случае тебе придется еще какое-то время пожить у меня, но ты не беспокойся – я этому только рада. Кстати, не забудь о том приеме, который жены офицеров дают в твою честь на следующей неделе. Может быть, после него твой жених наконец решится назначить день вашей свадьбы. Он ведь скоро увольняется из армии, не так ли?
– Да, в следующем месяце.
– Тогда, дорогуша, вам надо поторопиться. А теперь давай решим, что ты наденешь на эту вечеринку. Это должно быть что-нибудь особенное, чтобы все только на тебя и смотрели. Ты и так-то красотка, а когда я сошью тебе новое платье, капитан Бэллард увидит, как другие мужчины на тебя пялятся, и захочет поскорее сделать тебя своей женой.
Сэм в этом сильно сомневалась и вообще думала о предстоящем приеме без всякого энтузиазма. От сознания того, что ей придется быть центром всеобщего внимания, Сэм становилось не по себе, но она знала, что Мод бесподобная портниха и горит желанием сшить ей новое платье. Как бы то ни было, а новое платье иметь необходимо – туалеты Селесты и раньше были ей тесноваты в груди, а теперь, когда она немного поправилась, их все пришлось расставлять.
Мод решила придумать фасон сама и не показывать платье Сэм до того самого вечера, когда состоится прием.
Снимая мерки, она объяснила:
– Если ты увидишь его раньше, оно может тебе не понравиться и ты откажешься его надеть. Впрочем, я поступаю так на всякий случай. Потому что оно будет просто великолепным. Подожди, увидишь сама.
– Надеюсь, ты не выберешь чересчур смелый фасон. Ведь ты же не хочешь, чтобы я выглядела как коварная соблазнительница, не так ли?
Но Мод, таинственно улыбаясь, отказалась открыть свои планы.
Платье и в самом деле получилось изумительным.
– Не верю своим глазам! – воскликнула Сэм, вертясь перед зеркалом. Черная тафта поблескивала в свете свечей. Ниспадающая пышными складками юбка была расшита крошечными мерцающими серебряными звездочками. Сэм чувствовала себя так, словно плывет по ночному небу.
– Просто дух захватывает, – с гордостью сказала Мод. – Я с самого начала была уверена, что такой открытый лиф будет тебе к лицу.
– К лицу? – переспросила Сэм, глядя вниз, на виднеющуюся в глубоком вырезе ложбинку между грудей. – Да о моем лице никто и не вспомнит. Все будут пялиться сюда.
– Знаешь, дорогуша, если бы у меня была твоя фигура, я бы недолго оставалась женой проповедника, потому что при каждом удобном случае надевала бы такое платье, как это. Могу себе представить, чем бы это закончилось. – Тут она хихикнула. – Добропорядочные дамы выгнали бы меня из города метлой, а Нэйти шел бы за ними и подбадривал. Он даже в спальне ни разу не видел меня голой. Пожалуй, его хватил бы удар, если б я вот так обнажила грудь.
