25 августа 1985 года в купейном вагоне поезда «Татарстан» задержала Сметанина и его жену. При обыске в портфеле Сметанина обнаружили футляр с очками, где хранились инструкции по связи с ЦРУ и шифро-блокнот, а в дужке очков со стеклами без диоптрий обнаружили ампулу с ядом мгновенного действия. При обыске Светланы был изъят кожаный ремешок, в прокладке которого было обнаружено 44 бриллианта. Камни передал супругам двоюродный брат Геннадия, работавший ранее на алмазных приисках Якутии…
А потом был суд, который установил истину и выдал шпионам по заслугам. Газеты «Правда», «Известия», «Красная Звезда» и другие за 1985 год сообщали о том, что Военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела уголовное дело по обвинению в шпионской деятельности агентов американской разведки супругов Сметаниных и приговорила: Г.А. Сметанина к исключительной мере наказания — расстрелу, С.В. Сметанину — к 5 годам лишения свободы в ИТК строгого режима с конфискацией имущества…
Прошло несколько лет, по московской улице шла молодая, красивая женщина, низко опустив голову. Ее бледное лицо, знавшее когда-то французский и португальский загары, сосредоточено. Это возвращается домой из места заключения супруга Сметанина, досрочно освобожденная по ходатайству органов госбезопасности. Она спешила к дочери. Проходя мимо своего бывшего дома и квартиры, она поняла, что теперь там живут другие люди. Вздохнула — чего не хватало?! Она направилась к отчему дому, где старики мыкают горе, позор и прозябание с внучкой — ее ребенком, ничем не виноватым.
Где-то в душе просыпаются обида, злость, уныние, но они тут же проходят, когда она открывает двери и к ней в объятия бросается вытянувшаяся и повзрослевшая дочурка.
— Мама, мама, как хорошо… Теперь мы будем жить вместе?! Мы вместе — ура! Не расстанемся никогда, правда, мама?
Женщина плачет от счастья, слезы катятся градом. В окно светит яркое весеннее солнце, предвещая наступление погожего дня. Впереди новая жизнь — трудная, но свободная и честная!
НИКОЛАЙ ЧЕРНОВ
Николай Дмитриевич Чернов (1917–1993) служил в оперативно-техническом подразделении ГРУ в качестве оперативного техника. Ему приходилось копировать многие материалы, в том числе и присылаемые из заграничных резидентур. В начале 60-х годов руководство ГРУ сочло необходимым направить его на должность опертехника в нью-йоркскую резидентуру. Прибыв в США, он стал вести себя недозволенным образом — часто посещал рестораны, ночные клубы, кабаре. Однажды в 1963 году он с коллегой поехал на оптовую базу одной строительной фирмы для покупки материалов для ремонта помещения в посольстве, уговорив хозяина базы выдать документы без отражения в них торговой скидки за оптовую покупку. Таким образом покупатели получили 200 долларов наличными. Эту сумму они разделили пополам. Но когда Чернов на следующий день приехал за получением стройматериалов, его ждали два агента ФБР. Они уличили его в том, что он незаконно присвоил 200 баксов и предложили сотрудничать. Шантаж подействовал на Чернова. Он дал согласие и, получив псевдоним «Никнэк», стал сотрудничать с американцами, которые потребовали от него фотокопии документов с пометками НАТО, секретно и совершенно секретно (secret и top secret). Так «крот» заработал в посольстве…
Скоро по его наводке были арестованы особо ценные агенты ГРУ «Дрон» и «Бард», вычисленные по фотографиям титульных листов и номеров документов, с которыми работал «Никнэк».
В конце 1963 года перед завершением командировки сотрудники ФБР договорились с ним о контактах во время очередной поездки на Запад. Передали ему фотоаппараты «Минокс» и «Тессина», 10 тысяч рублей и англо-русский словарь с тайнописью.
С 1963-го по 1968 год Чернов работал в оперативно-техническом отделе ГРУ в фотолаборатории 1-го спецотдела, а потом перешел в Международный отдел ЦК КПСС на должность младшего референта. Таким образом щука оказалась в потоке важной информации. Он стал переснимать секретные документы, общим объемом свыше 3000 кадров, которые в 1972 году передал сотрудникам ФБР во время зарубежной командировки по линии МИД СССР. На его счету провалы агентов ГРУ в Швейцарии: бригадного генерала Жан-Луи Жанмэра — «Мур» и его жены «Мэри». По наводке Чернова в Великобритании был арестовал офицер ВВС Дэвид Бингем, которого осудили на 21 год лишения свободы.
Но наибольший урон ГРУ понесло от предательства Чернова во Франции. В результате розыскных мероприятий французская контрразведка раскрыла значительную часть нашей агентуры. Среди них были особо ценные агенты Серж Фабиев, Джованни Ферреро, Роже Лаваль, Марк Лефевр и другие.
После ареста агента ЦРУ генерала Полякова Черновым заинтересовались контрразведчики. Дело в том, что на одном из допросов в 1987 году Поляков заявил:
«Во время встречи в 1980 году в Дели с сотрудником американской разведки мне стало известно, что Чернов передавал американцам тайнописи и другие материалы, к которым имел доступ по роду службы».
Именно с этого момента Чернова стали изучать и проверять военные контрразведчики 2-го отделения 1-го отдела Третьего главка КГБ с подключением Следственного управления КГБ. В ходе проверочных мероприятий серьезных уликовых материалов получено не было, а поэтому задержать его было проблемным делом, несмотря на то, что косвенные данные говорили, что он однозначно шпион. Именно заместитель начальника Следственного управления КГБ В.С. Василенко настоял в Главной военной прокуратуре на задержании Чернова. На первом же допросе он стал давать показания. Он раскрылся, потому что посчитал, что его сдали американцы. Следователь В.В. Ренев, ведший дело, на допросе попросил его: «Дайте вещдок. Это вам зачтется на суде».
Ответ был ошеломляющий. Чернов вспомнил, что англо-русский словарь он подарил другу, переводчику капитану 1-го ранга. Тот самый словарь, который передали ему американцы, с листом, пропитанным тайнописным веществом на одной из страниц. Это была тайнописная копирка. Переводчика нашли. Он обнаружил и тот самый словарь…
18 августа 1991 года дело Чернова было передано в суд. На судебном заседании Военной коллегии предатель признал себя виновным. Он раскрыл обстоятельства его вербовки сотрудниками ФБР, характере переданных противнику секретных материалов, способах сбора, хранения и передачи режимных данных. Свое преступление мотивировал исключительно корыстными соображениями. Вражды к советскому строю не испытывал.
И сентября 1991 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Чернова Н.Д. к лишению свободы сроком на 8 лет, однако спустя пять месяцев Указом президента России Б.Н. Ельцина Чернов, а также еще девять человек, осужденных в разное время по статье УК «Измена Родине» были помилованы. По существу, Чернов избежал наказания из-за решения нового хозяина Кремля, «обиженного» на советскую власть. Но это другая историческая страница, которая уже перевернута.
ВЯЧЕСЛАВ БАРАНОВ
