Вячеслав Максимович Баранов родился в 1949 году в Белоруссии. После 8 класса поступил в суворовское училище, после окончания которого решил стать летчиком, успешно закончив Черниговское высшее военное летное училище. Он не только думал о служебной карьере, но претворял ее в жизнь, обогащая свой культурный уровень. Много читал художественной и политической литературы, изучил английский язык, стал секретарем партийной организации эскадрильи. Когда в авиаполк, где служил Баранов, пришла разнарядка направить подготовленного офицера для учебы в ВДА, командование рекомендовало его. Успешно сдав вступительные экзамены, он поступил и в 1979 году закончил разведывательный вуз. Отработав пять лет в информационных подразделениях ГРУ, он, наконец, в 1985 году выехал в загранкомандировку в Бангладеш, где проходил службу под «крышей» руководителя группы технических специалистов.
Работал он нормально и ровно, нареканий от руководства не было. Так незаметно подкрался 1989 год — год завершения четырехлетней командировки. Но он оказался коварным по последствия. Дело в том, что после одного из матчей по волейболу между посольскими командами СССР и США американский разведчик Брэд Ли Брэдфорд пригласил Баранова на обед в свою виллу. Вячеслав предложение янки отклонил, но не доложил своему начальству. Но неожиданно 24 октября 1989 года он инициативно позвонил американцу. Договорились встретиться на следующий день. Встреча состоялась. Брэдфорд интересовался, как идет перестройка, расспрашивал о материальном положении советских зарубежных специалистов. Баранов ответил:
— Брэд, в принципе нормально платят, но кто откажется больше получать?
Он тут же пожаловался на тесноту московской квартиры и болезнь дочери.
— Вячеслав, это можно легко исправить. Давай на эту тему поговорим на следующей встрече. Я подумаю, как лучше это сделать.
Договорились не тянуть время и встретиться через три дня.
Идя на вторую встречу, Баранов понимал, что идет на вербовочную беседу в период, когда горбачевская перестройка превратила англосаксов в «партнеров». Именно это толкнуло Баранова путем предательства иметь второй заработок. На этой встрече советский офицер практически дал согласие работать на ЦРУ. На третьей встрече вербовку закрепил резидент американской разведки в Дакке В. Крокет, о котором писалось выше. Он был оператором другого предателя — А. Филатова. Вербовка была закреплена подпиской и избранием псевдонима «Тони». Договорились об оплате — 25 000 долларов незамедлительно, по 2000 баксов ежемесячно при активной работе и по 1000 зеленых при вынужденном простое. Правда, на руки Баранов получил только 2000 долларов, остальные, мол, положат на его счет в банке.
На этой же встрече Крокет и Брэдфорд тщательно «ошкурили» Баранова четкими вопросами, на которые он дал вразумительные ответы. В частности, он рассказал о структуре ГРУ, его руководителях, задачах резидентур ГРУ и КГБ в Дакке, должностях их прикрытия, отношении к перестройке советских граждан и т. д.
Через несколько дней после вербовки Баранов возвратился в Москву, горя желанием иметь вторую зарплату от американцев. 15 июня 1990 года он поставил сигнал на телефонной будке рядом со станцией метро «Кировская» заранее оговоренный и несуществующий номер — 345-51-15. Трижды он выходил на встречу, но янки не появлялись. И только И июля 1990 состоялась личная встреча Баранова с заместителем резидента ЦРУ в Москве Майклом Саликом на железнодорожной платформе «Маленковская». Американец передал своему агенту шпионскую экипировку: инструкции по поддержанию связи, оперативное задание по ГРУ и две тысячи рублей для приобретения радиоприемника. Он был крайне нужен с целью прослушивания радиопередач в звене «Центр — агент».
Последняя встреча Баранова с сотрудником ЦРУ состоялась в апреле 1991 года, на которой тот рекомендовал по возможности не пользоваться тайниками, велел шпиону получать инструкции по радио и вручил ему конверт с 1250 рублями на ремонт личного автомобиля «Жигули», который он разбил в ДТП. Уходя с этой встречи, предатель понял, что янки «прокатили» его с организацией вывоза в США. А когда он касался этой темы, они «туманно» и, как правило, общих чертах рисовали будущее своего агента.
К концу лета 1992 года у Баранова сдали нервы. Посчитав, что у него в австрийском банке должно храниться около 60 тысяч долларов, предатель решил нелегально покинуть Россию. Для него она, как и Советский Союз, были чужими. Взяв на службе три отгула и предварительно купив у своего знакомого за 150 долларов фальшивый паспорт, он И августа при прохождении пограничного контроля в «Шереметьево-2» был арестован.
В декабре 1993 года Военная коллегия Суда Российской Федерации приговорила Баранова к 6 годам колонии строгого режима с конфискацией изъятой у него валюты и половины принадлежащего ему имущества. Мягкий приговор судья обосновал необходимостью применить наказание ниже допустимого предела из-за того, что действия Баранова не повлекли за собой провала известных ему лиц.
Отбывал наказание Баранов в лагере «Пермь-35».
Это был последний разоблаченный агент, дело на которого заводилось сотрудниками 2-го отделения 1-го Отдела Третьего Главка КГБ СССР.
До этого были разоблачены и арестованы агенты ЦРУ старший лейтенант Александр Иванов — «Каин» и полковник Владимир Васильев — «Коммерсант». Первый, отсидев срок, попал в США, а там с другом-африканцем решили ограбить банк, но были задержаны и приговорены к 15 годам лишения свободы, второй был расстрелян.
В это же время сбежали за границу полковник Сергей Бохан (из Греции в США) и капитан Владимир Резун (из Швейцарии в Великобританию). Последнего английская разведка МИ-6 сделала писателем под громким псевдонимом «Виктор Суворов».
Мы родом из страны Смерша
Верховный секретным приказом в столице
Сковал эту службу в горниле войны.
Не многие люди знавали нас в лица,
А кто-то шептал, что мы не нужны…
Евгений Кабелин
Любая спецслужба живет не только по законам государства, но и по многочисленным инструкциям, ориентировкам, директивам и приказам с разными степенями доступа: для служебного пользования, секретно, совершенно секретно, секретно особой важности и т. д. Попадая за пределы кабинета или объекта оперативного обслуживания, оперативник должен вести себя естественно, как ведут себя окружающие граждане, но при этом он обязан постоянно думать, вспоминая слова француза Шарля Мориса де Талейрана-Перигора: «Слово дано человеку, чтобы скрывать свои мысли».
Скользя по волне моей памяти, мне довелось, обслуживая и курируя объекты ГРУ Генштаба, не раз убеждаться в правоте политика и дипломата, занимавшего пост министра иностранных дел при трех режимах, начиная с Директории и кончая правительством Луи-Филиппа. Талейран — известный мастер политической интриги. Его имя стало едва не нарицательным для обозначения хитрости, ловкости и беспринципности. Он жил вне морали.
Как писал в своем дневнике И
