— Да, если угодно. По правде говоря, мне он кажется даже чуточку жуликоватым. — И подойдя поближе к сестре, Леа прошептала: — Думаю, у него в каждом порту есть женщина.
— Но почему… Зачем ты это говоришь? Тихим, таинственным голосом Леа ответила:
— Он мне напоминает этакого загорелого усатого пирата с черными кудрями на голове и голубыми глазами. — Леа вопросительно глянула на сестру.
— У капитана Трента серые глаза.
— В самом деле? И как это ты заметила?
Рэйчел отвела взгляд и еще сильнее стиснула пальцы в замок. Если бы это была другая девушка, то Леа подумала бы, что она поглощена мыслями о капитане Тренте. Но покладистая смиренница вроде ее сестренки просто не может испытывать нежных чувств к такому человеку, который, возможно, заслужил самую скандальную репутацию. Леа склонилась еще ближе, к самому уху Рэйчел, и прошептала:
— Прежде мне не доводилось замечать, как он ходит. На мой взгляд, слишком развязно.
— А что… он… идет сюда?
Вместо ответа Леа протянула руку мимо Рэйчел тому, кто подошел сзади сестры и встал у нее за спиной:
— Капитан Трент, как я рада снова вас видеть!
— Я вас тоже, Леа. — И он слегка пожал ее пальцы. — Теплое гостеприимство двух очаровательных леди делает мое утомительное плавание более целесообразным, чем груз из чистого золота.
Леа незаметно дернула Рэйчел за юбку. Да что такое с ней творится, в самом деле! Она покраснела, губы дрожат..
Наконец сестра глубоко вздохнула и повернулась лицом к капитану Тренту. У Леа отлегло от сердца. Но ненадолго. Капитан взял руку Рэйчел и медленно поднес ее к губам. Обычный жест любезности… Если бы неуловимые детали не превращали его в нечто более чувственное. Капитан, глядя на Рэйчел, не выпускал ее руки. Глаза его горели дьявольским огнем.
Они действительно оказались серыми. Очень необычный цвет.
Леа задумалась. Рэйчел, несомненно, интересовала капитана Трента. Но столь же явно она вызывала интерес и у майора Прескотта. Провидческий дар Нелли поразил Леа. Похоже, каждый мало-мальски стоящий мужчина готов предпочесть ее сестру. Она обернулась и увидела, что Тревор уже возвращается.
— А бабушка?
— Все в порядке. Увлечена оживленной беседой с женой одного из местных землевладельцев, некой миссис Брайтон.
— Вы вернулись как раз вовремя, чтобы познакомиться с капитаном Трентом, — сказала девушка и с любопытством понаблюдала за Рэйчел, как та мягко отнимает пальцы у капитана. Во время церемонии знакомства Леа внимательно всматривалась в поведение обоих мужчин, выискивая признаки ревности. Капитан Трент действительно изучал новое лицо с холодной сдержанностью, но в Треворе ей не удалось заметить ничего необычного.
Кто тревожил Леа сильнее всех, так это Рэйчел. Сесгра вдруг вновь задышала слишком глубоко. Ей вдруг стало плохо? От жары или от волнения — как-никак она стоит сразу между двумя поклонниками? Желая поскорее избавиться от неприятных мыслей, Леа обратилась к капитану:
— Вы должны мне рассказать, какие занимательные безделушки привезли на сей раз.
— Вот именно, безделушки. Мыло, чай, кофе, шелковые ткани. — Лукавая улыбка обнажила его белоснежные зубы. — И шоколад.
Лицо Тревора озарилось радостью.
— Вы сказали — шоколад?
— У майора Прескотта слабость к сладкому, — пояснила Рэйчел, и капитан перевел взгляд с Тревора на нее. Заливаясь краской смущения, девушка тронула воротничок своего платья.
— У меня тоже, — быстро вмешалась Леа. Взяв Трента под руку, она повела его к трапу шхуны, где команда занималась разгрузкой. — Может быть, если я попрошу, вы позволите мне выбрать первой?
— Не имею привычки отказывать прекрасной даме, — ответил капитан с хорошо отработанной галантностью. — Вы не просто имеете право первого выбора. Считайте это моим гостинцем. Я привез шоколадные консреты с далекого восточного побережья. — Склонив голову, он тихо добавил: — Специально для вас и вашей сестры.
— О, вы слишком добры, капитан.
— Вовсе нет. Ваш дядюшка стал главной пружиной в механизме моего успеха. Он замолвил за меня словечко перед другими плантаторами, и перед вами — преуспевающий делец. Еще один рейс, и можно считать меня состоятельным человеком.
— А потом? Ведь вы не оставите море, не так ли?
— О, море у меня в крови, но есть награда, к которой я давно стремлюсь. Либо добьюсь ее, либо умру от горя.
Трент и прежде частенько беседовал с Леа, но ни разу — с таким воодушевлением. Никогда глаза его не горели так ярко. Она видела: капитан хочет, чтобы девушка поняла его, но она задумалась о своем.
Он стал отдавать распоряжения матросам, постоянно поглядывая на пристань. Леа тоже хотелось посмотреть в ту сторону, но для этого ей понадобилось бы развернуться на сто восемьдесят градусов, а она не собиралась проявлять такого очевидного любопытства. Она осталась стоять лицом к капитану, разглядывая густые и длинные усы Трента, которые он регулярно подрезал точно на том месте, где при улыбке залегали морщинки.
Вдруг он перестал улыбаться. Леа все-таки оглянулась и немедленно пожалела об этом.
Глава 13
Леа ощутила, как в сердце вонзилась острая игла. Тревор и Рэйчел стояли настолько близко друг к другу, что со стороны можно было принять их за обнимающихся любовников. Неимоверным усилием воли напустив на себя безразличный вид, она перевела взор на капитана и обнаружила, что он полностью разделяет ее чувства. Однако в отличие от нее Трент не предпринимал попыток прикинуться равнодушным: лицо его выражало отчаяние, а пальцы рук сжались в кулаки. Ярость так и выплескивалась из него, будто языки пламени из пылающего костра… О небо! Да это же настоящая ревность! Так вот к какой награде он стремится…
Хотя Трент и не собирался скрывать своих переживаний, Леа решила, что с ее стороны неприлично пристально разглядывать его. Она снова посмотрела в сторону, где стояли Рэйчел и Тревор. Что-то там было не в порядке. Одной рукой Тревор обнимал сестру за плечи, а она почему-то странным образом запрокинулась назад. Леа вдруг осенило: ее щепетильная сестричка никогда не позволила бы себе такого вызывающего поведения прямо на корабельной пристани в присутствии почти половины жителей Маната!
— Там что-то случилось, — всполошилась девушка и схватила капитана за руку. — Наверное, Рэйчел плохо. Она уже давно бледна как смерть.
С причала донесся странный стук. Леа снова глянула в ту сторону и заметила, что это Тревор бросил свою трость и она покатилась по дощатому настилу, тогда как сестра безжизненно повисла у него на руках. Леа вскрикнула:
