Кивнув майору, Джастин повел Рзйчел в дом:
— Идемте же, пока вы снова не пали жертвой солнечных лучей.
— Я уже в порядке благодаря вам. — Девушка взглянула в его красивое лицо. Ни одного мужчину она не разглядывала с таким удовольствием. Ей нравилось в нем все, каждая черточка, а в особенности эти серые глаза, так и сверкающие на солнце. Что за чудесные детишки могли бы у них родиться, сыновья с темными кудрями и такими же удивительными глазами. И что за бесенята получились бы из них, унаследуй они бесстрашный характер своего отца!
— Мне кажется, вы снова розовеете. Вы уверены, что вполне поправились?
— Я… Вы можете счесть меня парниковым растением, капитан Трент, хотя на самом деле я гораздо сильнее, чем кажусь. Просто немного… переволновалась… Видите ли, приезд прабабушки — всегда такое беспокойное событие.
Внезапно он схватил ее руку и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони, покрытой тканью перчатки. Кровь застучала в висках Рэйчел.
— Пожалуйста, зовите меня Джастином.
— Если хотите, извольте.
— Я хочу…
На лице его отразились все кипевшие в душе чувства. Девушка едва удержалась, чтобы не спросить, о чем он подумал. У нее было мало опыта общения с мужчинами, но интуиция подсказывала окончание его фразы: Я хочу просить вашей руки. Я хочу, чтобы вы были моей. Я хочу…
Трент смотрел с тем выражением, которое она охотно приняла бы за восхищение, легкая улыбка приподнимала уголки его губ. Рэйчел воззрилась на его темные густые усы. Интересно, когда он целует, то они, наверное, мягко покалывают кожу? Она увидела, что губы его приоткрылись, и сердце едва не выскочило у нее из груди.
— Джастин Трент! Это вы?
При громогласном восклицании дядюшки Рэйчел чуть не подпрыгнула на месте, но быстро собралась с духом и отступила от капитана на приличествующее расстояние.
— Да, Эдвард. Решил вот заехать к вам и повидаться. — Входя на переднюю веранду, капитан пожал руку хозяину. — Привез ваш любимый бренди.
— Тогда вы должны у нас отобедать и вместе со мной попробовать его.
— Прекрасно. Не могу представить себе ничего более приятного.
Эдвард прищурился и поглядел мимо капитана:
— А это Рэйчел? Рэйчел, где же бабушка?
Девушка приподняла подол платья и тоже вошла на веранду. Положив на дядюшкину руку свою, она сказала:
— Бабушка еще на пристани. Но не волнуйся, Тревор отправился за ней.
Эдвард нахмурился и проворчал:
— Я и не волнуюсь. Но язык у этой дамочки острее, чем лезвие шпаги, и уж конечно, гораздо более опасен. Мне жаль того беднягу, который осмелится к ней обратиться. Она уничтожит его несколькими фразами.
Рэйчел потупилась и тихо молвила:
— У нас гость, дядя Эдвард. Что он может подумать?
— Он подумает, что я пока еще в здравом уме. Не забывай, он в прошлом году уже встречался с милейшей миссис Стэнтон.
В смущении Рэйчел не знала, что сказать. Ведь действительно, капитан Трент не только встречался с бабушкой, но еще и выслушал ее проповедь о непристойном поведении всех на свете мужчин-моряков. Воспоминание о том убийственном моменте заставило Рэйчел густо покраснеть. Трент не ответил тогда на слова бабки, а лишь удивленно приподнял бровь и твердо зашагал прочь.
— Да, — отозвался Джастин, — я действительно уже имел честь познакомиться с этой почтенной дамой.
Эдвард хмыкнул. Рэйчел глянула на него с упреком, а потом посмотрела на капитана. Тот весело улыбался, глаза его так и искрились озорством. Внезапно, ощутив прилив смелости, Рэйчел спросила:
— Не хотите ли зайти к нам и выпить бокал лимонада, Джастин?
— Чепуха! — вмешался Эдвард. — Предложи-ка чего-нибудь покрепче. Ему это не повредит, когда явится старуха.
— Дядя Эдвард!
Джастин улыбнулся теперь уже в полный рот, но через секунду вновь стал серьезен:
— Благодарю за любезное приглашение, Рэйчел, но я обязан вернуться к своим матросам.
Крепко держась за руку дяди, она наблюдала, как капитан лихо вскочил на Самсона. Его длинные ноги, обтянутые темными бриджами, обхватили крутые бока жеребца. Черные сапоги доходили ему до колена, а белая рубашка была распахнута на груди. Одевался он почти как Тревор, но на этом их сходство, пожалуй, и заканчивалось. Джастин носил одежду, словно это его вторая кожа — настолько ловко она сидела на его стройном и крепком теле.
Когда он поскакал прочь, Рэйчел долго не могла отвести взгляд и наслаждалась видом этой широкой спины и стройных бедер. Внезапно она ощутила прилив радости: дядя пригласил Джастина на обед. При мысли о том, что она скоро вновь его увидит, внутри у Рэйчел все сжалось и сладко защемило.
Если немедленно не взять себя в руки, то едва ли удастся дождаться вечера.
Три дня спустя, вернувшись с полей, Леа остановилась на последней ступеньке лестницы. Увидев на балконе Рэйчел, она решила задать ей прямой вопрос. Обычно безмятежно-спокойная, сестрица в последние дни казалась растерянной, словно загнанная на дерево кошка. Нелли тоже заметила это и заявила, что в доме начался кавардак. В чем бы ни заключалась проблема, Леа молилась только, чтобы только не в бабушке Стэнтон, ибо в этом случае ничего поправить невозможно.
Скользнув в двойные двери, она немного понаблюдала за сестрой и лишь после этого тихонько вышла на балкон. Плечи Рэйчел поникли, вся ее фигура выражала глубокую удрученность и тоску; она подняла подзорную трубу и посмотрела в сторону реки.
Что ей там нужно? Неужели… Леа, наверное, привстав на цыпочки и пытаясь увидеть интересующий Рэйчел объект, чем-то выдала свое присутствие, потому что сестра опустила прибор и слегка повернула голову:
— Леа?
Леа пустилась с места в карьер:
— Сию же секунду признавайся, что случилось. Я проторчала на мельнице несколько часов, а потом еще ездила по полям и должна успеть до обеда принять ванну.
Рэйчел снова поглядела вдаль.
— Тревор опять ездил с тобой?
Леа немного встревожилась, но сумела взять себя в руки.
— Да. И оба дня до этого тоже. А что?
— У тебя с ним все наладилось, не так ли?
— Да в общем… Если откровенно, то мы прекрасно поработали вместе. Ты была права. Теперь я вижу, что он хочет помочь нам.
Рэйчел ответила отсутствующим голосом:
— Слава Богу, ты наконец разобралась в нем.
Буравя сестру взглядом, Леа продолжила:
— Он делит со мной заботы по управлению плантацией и вовсе не собирается лишить меня моего поста управляющего. Признаюсь, он снял с меня часть дел, и я… Господи, да что с тобой? Ты вся дрожишь как овечий хвост. Почему ты все время смотришь на пристань?
