А что говорит по поводу Шестидневной войны советский профессор Е.Д. Пырлин в своем труде «100 лет противоборства»? Ничего. Будто ее и не было. И все-таки, описывая 4-ю сессию Национального совета Палестины и упоминая о настроениях реванша и неизбежности новой арабо-израильской войны, распространившихся в арабском мире после (прошу заметить) агрессии 1967 г., он деликатно упоминает об «известной жесткости и бескомпромиссности формулировок, исключавших политические методы из арсенала средств борьбы палестинцев за свои права».
Ну что тут скажешь?
31. СИНДРОМ ГОЛЕМА, или ВТОРОЙ ВИРТУАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ С ДЖОЗЕФОМ ФАРОЙ
Если бы Джозеф Фара не был по рождению арабом или хотя бы этого не знали журналисты, его бы назвали еврейским экстремистом.
Если бы он не получил блестящего западного образования или хотя бы этого не знали журналисты, – его бы назвали мракобесом.
Если бы при всем том он родился не в Америке, а в так называемой Палестине или хотя бы этого не знали журналисты, – он был бы давно трупом.
Дело в том, что Джозеф Фара смотрит на Ближневосточную проблему без предубеждений – как бухгалтер на счета, где события равнозначны цифрам, цифры имеют свою абсолютную величину и не искажены ни этническим, ни политико-нефтяным косоглазием. Кроме того, будучи арабом, он прекрасно понимает менталитет своего народа, а, будучи западным интеллектуалом, любит свой народ настолько, что не боится говорить правду – на чьей бы стороне правда ни стояла.
Однажды познакомившись с аргументами Джозефа Фары, можно только удивляться: почему поколения «левых» израильских политиков и политологов до сих пор упорствуют в собственной слепоте?!
Отдавая Джозефу Фаре должное, я хотел бы – нет, не оспаривать, не соглашаться – я бы хотел просто с ним поговорить, и попытаюсь быть в этом разговоре столь же искренним, прямым и объективным, каким был и остается мой собеседник по отношению к своему народу.
Г. Т.: Вы хотите меня уверить, в том, что, несмотря на безумное поведение именно палестинцев, умалишенными являемся мы? Но ведь не мы застегиваем на себе пояса шахидов, не мы пробираемся в автобусы и кафе, чтобы взрываться и убивать десятки и сотни ни в чем не повинных людей, не мы развязали это побоище, которое ни к чему, кроме смерти с обеих сторон, не ведет.
Д. Ф.: Я не верю в то, что между Израилем и так называемыми палестинцами когда-нибудь наступит мир, достигнутый путем переговоров. Арафат, Хамас и другие палестинские террористы расширяли насилие всякий раз, когда мирные переговоры заходили слишком далеко. Ни Арафат, ни Хамас не хотят независимого палестинского государства, которое будет жить в мире и гармонии с еврейским государством. Они хотят только уничтожения еврейского государства. Пауза. Конец истории.
Г. Т.: С вами трудно спорить, да и не это входит в мою задачу. Я хочу разобраться: можно ли, в конце концов, решить наше дело миром, и, если ваше утверждение верно и путем переговоров нашей проблемы не исчерпать, – на что же рассчитывать Израилю?
Д. Ф.: Когда усиливается арабский терроризм? Всякий раз, когда Израиль идет на уступки. Когда терроризм идет на спад? Когда Израиль демонстрирует свою мощь.
Г. Т.: Ваше высказывание можно понять однозначно: Израиль вынужден будет разрешить конфликт насильственным путем.
Д.Ф.: С какой стати Израилю стремиться к мирным переговорам, когда насилие повторяется снова и снова?
Г. Т.: По той простой причине, что одна часть Израиля жаждет видеть в этом не собственное слабомыслие, не вину арабов, а изначальный грех другой части Израиля. Вы склонны видеть Израиль как некий единый монолит. Когда вы говорите «Америка и Израиль», у меня создается впечатление, что вы их соединяете также в единый монолит.
Но Америка и Израиль – всего лишь союзники, и их интересы далеко не во всем и не всегда совпадают, причем Америка не столь уж безоговорочный союзник. Кроме того, Израиль сам не является однородной системой. Не все в Израиле правые, не все разделяют позицию, согласно которой конфликт можно разрешить только путем широкомасштабного военного вмешательства, которое, в свою очередь, должно окончиться полной капитуляцией палестинцев и подписанием соответствующих документов.
Вряд ли в Израиле в ближайшую субботу поймут друг друга верхи и низы, правые и левые, религиозные и светские, евреи и неевреи, евреи и евреи…
Д. Ф.: Существует такая вещь, как несовместимые противоположности. Именно это стоит на пути каких бы то ни было мирных переговоров. Израиль жаждет отдать территории в обмен на мир. Арафат и Хамас не хотят принимать эти условия – и никогда не захотят.
Г. Т.: Когда говорят слово «несовместимые» да к нему добавляют слово «противоположности», в моем сознании возникает третье слово – «тупик». Но вот в чем дело. Если часть израильского истеблишмента верит в мирный переговорный процесс и никакая кровь, пролитая в террористических актах, не может их образумить, то уж ваша аргументация и подавно не убедит. Насколько решительно шахиды приносят в жертву свою жизнь в обмен на вражеские головы, настолько легко левые израильские круги соглашаются с «жертвами мирного процесса». Лицемерие данной формулировки не нуждается в доказательствах. Но где же разрешение? Как установить мир и справедливость на Ближнем Востоке?
Д. Ф.: Боюсь, единственный ответ на этот вопрос, в конечном итоге, – это война. Рано или поздно атаки Хамаса, арафатовских «Бригад мучеников Аль-Аксы», «Исламского джихада» и других террористических группировок заставят Израиль пойти на это. Это неизбежно. Израиль не может бесконечно терпеть террор против мирных граждан – ни одна страна не смогла бы.
Г. Т.: Полагаю, в данном случае вы не правы. Ни одна страна не могла бы, а Израиль может! Если Израиль все это терпел до сих пор, что помешает ему терпеть это дальше?
Д. Ф.: В какой-то момент Израилю придется выйти за рамки беспомощных ответных ударов, которые приводят лишь к разжиганию страстей в арабском мире и создают впечатление «круга насилия». Это так. Пришло время остановить круг насилия. Иногда единственный способ сделать это – применить еще большее насилие. Мы стремительно приближаемся к таким временам.
Г. Т.: Активное противодействие терроризму, применение насилия в ответ на насилие ставят Израиль в уязвимое положение перед «мировым общественным мнением». Попытки решить вопрос силой всегда пресекались или под прямым давлением Запада или останавливались из опасений такого давления. Да и враги Израиля на Ближнем Востоке превосходят его численно, превосходят его ресурсами, финансами, наконец, активностью в информационной войне. Может быть, поддерживаемый Западом «мирный процесс» приведет к желаемому результату, а Израиль перестанет быть в глазах «мирового общественного мнения» дестабилизирующим фактором мировой политики?
Д. Ф.: У Израиля есть только два преимущества: на его стороне правда, и он обладает военной мощью. Если Израиль не объединит эти две силы – и как можно скорее – мир может стать свидетелем нового еврейского Холокоста. И тогда будет уже слишком поздно. Если Израиль попытается купить обратный билет из нынешнего тупика путем подчинения требованиям новых стратегических территориальных уступок, он допустит фатальную ошибку. «Дорожная карта» – это не более чем путь к новым убийствам и увечьям. Это рецепт нового терроризма. Это план катастрофы на Ближнем Востоке. США должны прекратить сдерживать Израиль. А Израиль не должен больше позволять заламывать себе руки.
У еврейского народа существует легенда о Големе. В XVI веке жил в Пражском гетто каббалист, раввин Лев бен-Бецалель. Время было тревожное: ожидание погромов, пожары, наводнения. Для того чтобы защитить евреев от недругов, раввин создал Голема – искусственного колосса, на плечи которого и была взвалена вся ответственность за безопасность гетто.
Вот что меня в этой истории изумляет. Обычно мифотворчество зарождается вместе с народом, в самом начале его появления на исторической арене. А здесь – XVI век!.. Неужели к этому времени народ так устал от своей истории, что ему понадобилось ее модифицировать и заботу о своей безопасности – что может быть важнее! – скинуть на кого-то другого, вынести за скобки собственного сознания, а значит, и бытия?..
В культурологическом смысле эта легенда, как и водится, привнесла в мир десятки сказок, сотни страшных историй, целую библиотеку фантастических романов о роботах, а в еврейской общине незаметно и постепенно зародился некий аппендикс безответственности (недаром аппендикс – придаток слепой кишки), который ведет общину к самоослеплению – синдрому Голема.
Кто бы ни выступал в роли Голема, собственную безопасность в чужие руки отдавать нельзя! Я уж не говорю о том парадоксе, когда функции по обеспечению безопасности израильских граждан передаются в руки вооруженных палестинцев.
