Есть такие люди, хотя их и не много.
Остановлюсь на свидетельстве уже знакомого читателю Ш. Каца. Он репатриировался в Эрец-Исраэль из Южной Африки в 1936 г. Входил в руководство Эцеля. Был избран в первый состав кнессета. После победы Ликуда на выборах в 1977 г. Бегин сделал его советником по средствам массовой информации, но уже в 1978 г. между ними наметились разногласия. Кац присоединился к группе Херут, которая протестовала против некоторых направлений политики кабинета Бегина. Прекрасно осведомленный в политических хитросплетениях Ближнего Востока, Кац – автор нескольких острых книг, в том числе посвященных арабо-израильскому конфликту. Кац начинает повествование о Войне Судного дня с рассказа о том, что в июле 1972 г. египетский президент Садат официально заявил о нежелательности дальнейшего пребывания в его стране советских «советников» (по слухам, более 30 тысяч), поскольку СССР не выполнил просьбу Египта о снабжении его самым современным оружием. Советский Союз отозвал большинство советников, после чего в отношениях двух стран наступил период взаимных обвинений и дискредитации. Запад радовался этому охлаждению, которое произошло после впечатляющего соглашения о нормализации отношений между СССР и США: намечавшаяся в мире разрядка, казалось, подкреплялась сокращением советского военного и политического присутствия на Ближнем Востоке. Представлялось, что взрывоопасный регион стоит на пороге периода длительного ослабления напряженности, – и благодаря действиям Садата, и благодаря согласию советских лидеров проявить сдержанность, и благодаря американской ближневосточной политике. На самом же деле изгнание советских военных советников из Египта и «шумное охлаждение» отношений между двумя государствами было обманным маневром, отлично скоординированным, хитро продуманным и безукоризненно проведенным. А обязательство СССР придерживаться параграфа в соглашении с США об ослаблении напряженности было не более чем ловушкой. Оба эти шага предшествовали скоординированному нападению арабов на Израиль в октябре 1973 г.
Аббас-Астара ат-Калилла, военный корреспондент египетского еженедельника «Роз аль-Юсуф», в работе «Шестичасовая война. Из дневника военного корреспондента» пишет:
«Различные правительственные учреждения распространяли слухи и преувеличивали количество и качество вооружения, необходимого для вступления в войну с Израилем. Именно тогда обе стороны – Египет и СССР – пришли к соглашению о поставке оружия во второй половине 1973 г., а фактически поставки уже начались… Египетские газеты часто помещали сообщения о том, что Каир склоняется к приобретению западного оружия… Все эти разговоры о вооружении, о недостаточном его количестве преследовали одну цель – создать у противника впечатление, что одна из причин, не позволяющих Египту начать войну, – отсутствие современного оружия».
На отношения с СССР египтяне накинули маскировочную сеть, чтобы отвлечь внимание противника. Дело дошло до того, что многие арабы начали сомневаться в истинности дружбы между Египтом и Советским Союзом. Сознательно или бессознательно, но многие не услышали неоднократно повторенные президентом Египта слова, что это всего лишь «временная размолвка между друзьями». Одной из причин отказа от советских военных советников была необходимость готовиться к войне, которая выглядела бы затем как самостоятельное и независимое решение египтян и в которой использовались бы только египетские силы. Как сможет египетская армия вести войну без тысяч координирующих ее действия советских специалистов, разбросанных по главным военным базам, обучающих там египтян обращению с оружием? Кроме того, кампания, вводящая Израиль в заблуждение, вызвала в арабском мире подозрения, что отказ от советских специалистов – результат секретного соглашения с США и их союзниками в регионе, которое приведет к мирному соглашению в обмен на ликвидацию советского военного присутствия; значит, нечего ожидать вооруженного конфликта.
А тем временем в Египте и в Сирии шли лихорадочные приготовления к войне. Когда же она началась, внезапность арабского нападения сопровождалась неограниченной советской поддержкой, как на международной арене, так и в поставках оружия.
Садат в интервью каирскому радио (24 октября 1975 г.) описал изгнание советских специалистов как «стратегическое прикрытие… блестящий отвлекающий маневр перед вступлением в войну».
Год после июля 1972 г. египтяне готовили неожиданное форсирование Суэцкого канала, чтобы скоординировать его со столь же внезапным для Израиля выступлением сирийских войск на Голанских высотах.
Кстати, советские специалисты, покинувшие Египет, были переведены в Сирию. Москва сделала это не без согласия Египта.
В 1970 г. государства, поставляющие нефть, объединились в организацию ОПЕК и сразу начали повышать цены, вначале сравнительно умеренно. В 1973 г. эти государства пришли к революционному решению: резко и одновременно поднять цены. В то же время Организация арабских нефтяных государств приняла решение объявить эмбарго во время войны, готовящейся против Израиля. Эмбарго должны были объявить западному миру, чтобы заставить Израиль капитулировать.
Время провозглашения декларации ОПЕК – 16 октября 1973 г., на одиннадцатый день Войны Судного дня, – и резкое поднятие цен на нефть во время объявления эмбарго успешно работали на арабов. Получалось, что именно Израиль – источник всех бед Запада. В одну ночь государства Европы и Япония, зависящие от ближневосточной нефти, превратились в униженных просителей. Нефтяной бойкот продемонстрировал потенциальную силу арабского единства. Цель арабов осталась прежней – уничтожение Израиля. Но параллельно возник еще и мотив арабской нации как мировой силы, которая отомстит Западу за бездушное отношение к себе. Ислам, пишет Кац, желает видеть народы христианского мира – британцев, французов, немцев и, конечно же, американцев – униженными перед мусульманами.
Не могу обойти один трогательный факт. 9 октября 1973 г. всемирно известный писатель В. Набоков послал в израильское представительство письмо: «Хочу внести свой скромный вклад в оборону Израиля против арабской агрессии, прилагаемый чек прошу переслать по нужному адресу. Ваш Владимир Набоков».
17 октября была обнародована угроза «уменьшить добычу нефти во всех арабских странах, экспортирующих нефть, на пять процентов по сравнению с сентябрем и каждый последующий месяц снижать на столько же до тех пор, пока израильские силы полностью не освободят арабскую территорию, захваченную в Шестидневной войне, и не вернут законные права палестинскому народу». Впрочем, эта угроза не была осуществлена.
Можно было бы завершить войну в считанные дни, считает Кац, если бы не ослабление бдительности и понижение боеспособности израильской армии в сочетании с неправильной оценкой намерений арабов и СССР. Израиль не сумел нейтрализовать внезапное нападение сирийцев и египтян и сразу ответить должным образом. Некоторые из командиров на поле боя совершили ошибки. Это стоило Израилю значительных потерь, арабы же добились впечатляющих успехов. В руках египтян была полоса берега восточнее Суэцкого канала, а в руках сирийцев – большая часть Голанских высот.
На десятый день войны Армия обороны Израиля освободила всю территорию Голан, захватила часть территории Сирии и угрожала Дамаску. На юге 2-я и 3-я египетские армии держали полосу на восточном берегу Суэцкого канала. В центре египетский фронт был прорван, и израильская армия захватила на западном берегу канала значительно большую территорию, чем египтяне на восточном. Дорога на Каир была открыта. 3-я египетская армия попала в окружение западнее канала, и судьба ее была предрешена. Именно в этот момент американская администрация начала политическое давление на Израиль, требуя прекращения огня.
Правительство Израиля не смогло сопротивляться этому давлению.
Моральная слабость европейских государств обнаружилась в дни войны во всей своей неприглядности. Одной из причин тяжелого положения израильских войск в начале войны (как читатель знает со слов Голды Меир) было решение правительства Израиля – даже после того, как ему с опозданием стало ясно, что арабы начинают войну, – не наносить превентивный удар. Более того, намеренно не была проведена мобилизация резервистов. Эта сдержанность преследовала единственную цель – отмести любое сомнение в том, кто агрессор.
Выяснилось, что сдержанность правительства Израиля ни к чему не привела и не оказала никакого влияния на мировое общественное мнение, а цена этой сдержанности оказалась слишком высокой.
Когда США обратились к европейским правительствам с просьбой предоставить промежуточные аэродромы для переброски вооружения и боеприпасов атакуемому и истекающему кровью Израи-лю, натовские союзники отказали, боясь ответной реакции арабов. К счастью, у США было соглашение с Португалией об использовании базы на Азорских островах. Португальцы выполнили свои обязательства.
