У израильтян было два плана вторжения в Ливан. Согласно первому, Израиль овладевает тридцатикилометровой зоной на юге Ливана для того, чтобы обезопасить свои поселения. Второй план предусматривал полномасштабное вторжение, захват Бейрута и уничтожение палестинцев. Христианская старая гвардия отвергла эти предложения, заявив, что Ливан остается частью арабского мира и они не могут воевать рука об руку с израильтянами. В то же время Башир Жмайель вел переговоры с палестинцами, убеждая их покинуть Ливан и обещая за это остановить израильское вторжение.
Башир в то время возглавлял милицию ливанских христиан-маронитов. Впоследствии он был избран президентом Ливана (благодаря покровительству Ариэля Шарона), но был убит, – впрочем, об этом ниже.
Израиль искал предлог для вторжения в Ливан. Таким предлогом стало покушение на израильского посла в Лондоне.
Однако террористы, ранившие посла, не были связаны с ООП. Они входили в другую организацию, возглавлявшуюся Абу-Нидалем. Советник премьер-министра Бегина по вопросам борьбы с терроризмом предложил Бегину проинформировать кабинет об организации Абу-Нидаля. Ему хотелось, чтобы министры знали, что Абу-Нидаль не является членом ООП и, стало быть, Арафат его не контролирует. Но эта информация не остановила вторжение. Для Бегина все палестинцы принадлежали к ООП, и их следовало наказать…
Еще в 1981 г. американцы сообщили Садату, что терпение израильтян иссякло, и вторжение в Ливан может начаться в любой момент. Садат срочно сообщил Арафату, что ООП окружена враждебными израильскими, сирийскими и христианскими войсками и в случае боевых действий окажется зажатой между ними.
6 октября 1981 г., как читатель уже знает, Садат был убит во время военного парада при праздновании годовщины войны 1973 г. Спустя несколько месяцев после убийства Садата в Каир прилетел Стивен Коэн для «разговора по важному делу». Коэн был директором Американского академического института по исследованию проблем Среднего Востока и имел прочные связи с крупными сионистскими и еврейскими организациями. Коэн уже контактировал с Абу-Джихадом, заместителем Арафата в тот период. После визита в Каир на встрече в тайном убежище Арафата в Бейруте Коэн спросил Арафата, как долго ООП может сопротивляться в случае предполагаемого нападения Шарона. Тот ответил, что сопротивление может продлиться шесть месяцев, если не принимать в соображение реакцию арабских стран. Коэн заметил, что израильтяне не беспокоятся относительно этой реакции. Он подытожил результаты встречи словами, что ООП не в состоянии противостоять нападению.
28 мая 1982 г. Мубарак, новый президент Египта, предупредил Арафата, что Израиль в ближайшее время начнет вторжение и намерен занять всю территорию до Бейрута, а не только тридцатикилометровую зону на юге страны. Он писал: «Может быть, вы найдете, что лучше предотвратить нападение, сделав политический маневр… пришло время вложить меч в ножны до того, как будет слишком поздно». Арафат проигнорировал призыв.
Арафат получил послание от короля Хусейна, отправившего своего министра иностранных дел с предупреждением о близком израильском вторжении. Арафат ответил, что ООП готова.
6 июня 1982 г. израильские сухопутные войска при поддержке авиации и флота перешли южную границу Ливана. Около сорока тысяч израильских солдат, сопровождаемые сотнями бронетранспортеров, устремились к северу, за пределы тридцатикилометровой зоны. Через восемь дней войска Шарона достигли Западного Бейрута. Здесь жили около миллиона ливанцев и палестинцев и находилась 85-я сирийская бригада. Израильтяне начали осаду, длившуюся около двух месяцев.
Шарон продолжал обстрел города с единственной целью: изгнать палестинцев и сирийцев. В результате палестинцы покинули Бейрут в течение двенадцати дней.
Проблема их была в том, чтобы найти пристанище. Египтяне и сирийцы отказались их принять. Иорданцы приняли только тех, у кого было иорданское гражданство. Остальные ушли в Южный Йемен, Судан, Ирак и Алжир. Арафат и его ближайшее окружение перебазировались в Тунис. Это было третье изгнание палестинцев. Оно явилось для них крушением всех надежд, так как единственное, что им осталось, – наблюдать битву за Палестину на расстоянии в пятнадцать сотен миль. В Ливане уже не было ни одного вооруженного палестинца, только беженцы в лагерях.
Избранный президент Ливана Башир Жмайель получил приглашение от премьер-министра Бегина встретиться в Нагарии, городе на севере Израиля. Он был убит при взрыве бомбы в штаб-квартире фалангистской партии. Его сторонники жаждали мести.
В сентябре 150 христиан-фалангистов ворвались в палестинские лагеря Сабра и Шатила. Израильские войска, контролировавшие вход и выход из лагерей, сохраняли нейтралитет. Было убито от 700 до 1000 человек (по некоторым сообщениям – 2000). Большинство беженцев в лагерях были гражданскими лицами. Очевидно, что там не было вооруженных палестинцев (свидетельства христиан-фалангистов свидетельствуют об обратном, но не будем мешать рассказчику. – Г. Т.). Это вызвало взрыв негодования во всем мире. В феврале 1983 г. Шарон был вынужден уйти в отставку. Спустя шесть месяцев Бегин также ушел в отставку. В результате израильского вторжения приблизительно сорок тысяч палестинцев и ливанцев были убиты, сто тысяч ранены и полмиллиона оказались бездомными. Главные политические и социальные институты палестинцев были уничтожены.
Палестинские политики и вооруженные борцы за свободу рассеялись по всему миру. Руководитель ООП Ясир Арафат нашел убежище в Тунисе. Арабы ставили в вину Арафату его недальновидность. Израильтяне были в восторге, так как их предприятие закончилось изгнанием палестинцев из Ливана. В этот период внимание всего мира было приковано к ирано-иракской войне и положению в Афганистане. Палестинская проблема отошла на второй план. Общественное мнение большей части арабского мира было направлено против палестинцев. На них навесили ярлык нарушителей спокойствия. В лучшем случае на них смотрели как на обременительную тяжкую ношу. Лагеря беженцев, прежде всего, те, которые были на территории Ливана, представлялись скопищем нищеты и человеческого падения. Их обитатели были фактически заключенными. Им всячески препятствовали в поисках работы и, следовательно, добывании средств к жизни. В лагерях не было строительных материалов. Беженцы были обязаны иметь удостоверения личности, и эти удостоверения постоянно перепроверялись ливанскими властями. Не было свободы передвижения. Любое административное нарушение влекло за собой депортацию или тюремное заключение (вот как возмутительно к арабам относились… арабы. Но виновны в этом – кто? – правильно, евреи. – Г. Т.).
Положение на оккупированных территориях было еще хуже. Целое поколение выросло в условиях израильской оккупации, жизни за колючей проволокой, повиновения вооруженной силе, военных приказов, ограничения передвижения, сноса домов и других методов систематического унижения и деморализации, имеющих целью искоренить самосознание палестинцев и отнять у них человеческие права.
Новые поселения были созданы на Западном берегу и в секторе Газа. Еврейские эмигранты хлынули в страну со всего мира. Оккупационные власти не обращали никакого внимания на инфраструктуру палестинских районов. Палестинские рабочие, будучи не в состоянии содержать свои семьи, оказались вынужденными трудиться на строительстве поселений еврейских иммигрантов за плату, несоразмерную той, которую получали израильтяне.
Им было запрещено создавать профсоюзы, при малейшем волнении и признаках сопротивления район Газы и Западный берег закрывались и, следовательно, их жители лишались возможности приехать к месту работы (замечу одно: упомянутые районы закрывались и, кстати, закрываются сейчас, в основном, только после терактов, проведенных арабскими «вооруженными борцами за свободу» – и не в целях их наказания, а исходя из интересов безопасности граждан еврейского государства. – Г. Т.). Израильтяне правили, используя грубую военную силу и экономические рычаги. Против израильского правительства постоянно выдвигались обвинения в нарушении прав человека, но весь мир игнорировал их. Подобные обвинения воспринимаются с неохотой, потому что они сразу же влекут за собой контробвинения в антисемитизме.
В 1982 г. Синайский полуостров был возвращен Египту, а Восточный Иерусалим и Голанские высоты на формальных основаниях аннексировал Израиль. Израильтяне настояли на праве именовать Западный берег Иудеей и Самарией. Кемп-Дэвид оставил мало надежды, поскольку он был ориентирован прежде всего на египетско-израильские взаимоотношения, а не на разрешение палестинской проблемы».
37. НЕ ВОЙНА – ТАК ИНТИФАДА
И факты, и цифры в изложении Дэна Кон-Шербока выглядят несколько иначе. Должен заметить, что этот американский рабай отличается бульшим сочувствием к порабощенным арабам, нежели сами арабы к себе. Ах, если бы евреи научились сочувствовать своим единокровцам хотя бы вполовину так, как они сочувствуют своим врагам!
