Вообще-то Кьяи в списке, выданном принцем, не было. Я прибавила его по собственному почину. Но и не предупредить не могла. А в инструкции содержаться указания не только о способе варки зелья, но и о еще одном скором событии. Горгон кивнул с самым серьезным, то бишь угрожающим, видом, выхватил сверток и снова хлопнул меня по плечу. Я скопировала жест, бросила «Бывай!» и поспешила дальше. Список у меня длинный, а нужно еще во дворец успеть.
Успех с Кьяи меня приободрил и к следующему адресату я шла куда быстрее. Рты сами собой приоткрывались мне вслед, но догонять никто не рискнул. Да что догонять, даже просто не окликнул никто. Пришла-то я быстро, а дальше вышла заминка. Крупный горгон недружелюбно смотрел на меня. Змейки не шипели, но и сонными не выглядели. Ясно, что этот из «очнувшихся, и мне не доверяет.
Собиралась я в спешке. Меня с одной стороны торопил принц, с другой – маги, который кивали на водяву. Как-то за последнее время я привыкла к мысли, что самая заинтересованная сторона – это принц. Известие, что он сам по себе, стало неожиданностью. Не знаю, что за историю он заготовил для родительницы, да только та, похоже, верила – действует в ее интересах. Эти подводные квакушки – те еще змеи. Похлеще настоящих.
Горгон монолитно встал в дверном проеме и впускать меня не собирался. Глаза сузились, рот угрожающе приоткрылся – тоже мне боевая рыбка. Шутки шутками, а надо срочно что-то предпринять, пока меня не спустили с лестницы. Я скосила взгляд на сверток и, повинуясь наитию, осторожно хлопнула недружелюбного повстанца по плечу. Он задумчиво на меня посмотрел, треснул меня так, что я аж присела, и впустил внутрь. Уф, повезло.
В этом кубике оказалось чуть лучше, чем в остальных. Вроде ничего цветного нет, а смотрится приятно. Кроме лежанки у стены примостился диван, маленький столик и мольберт. Я невольно заинтересовалось исчирканным холстом и подошла поближе. На рисунке было лето. Наше лето. С солнцем, морем, раскаленной мостовой и зеленью.
– Похоже? – голос его звучал неожиданно глухо и довольно чисто. Я как-то привыкла к бульканью и невнятным голосам.
– Очень. Вы бывали у нас?
Он с сожалением мотнул головой:
– В архивах сохранилось описание суши. Правда читать подобное ныне не безопасно. Но я надеюсь успеть посмотреть.
– Я тоже надеюсь, увидеть ваш город другим.
И ведь не соврала. Уверенна, в иное время этот город сияет яркими красками и чудесами. Местные жителю любят и умеют создавать сказку. Просто я нашла их не в тот момент. Или, наоборот, в самый подходящий? Ведь, лучший миг – это миг помощи.
– Вот что, – горгон решительно забрал мой сверток и, покрутив в руках, вернул список назад: – Перечь я и так помню. Ты тут одна до утра провозишься. А я остальных подключу. Мы быстро разнесем. Возвращайся. Слишком уж ты выделяешься.
– Спасибо. Огромное-преогромное! – с чувством произнесла я и помчалась ко дворцу, стараясь не слишком спешить.
Дворец обезгоргонел. Тишина стояла до того угрожающая, что я то и дело оглядывалась. Шлеп, шлеп, шлеп – я вздрогнула и торопливо закрутилась на месте: никого. Пожала плечами и нарочито бодро пошла дальше. Шлеп, шлеп, шлеп – я подпрыгнула. Никого! Да что за наваждение?
В этот раз я шла очень осторожно. Подняла ног, медленно поставила. Снова подняла, снова поставила. Приободрилась и пошла быстрее. Шлеп, шлеп, шлеп. Сердце пропустило удар. Понадобилось безумно долгое мгновение, чтобы сообразить – это же я иду. Ргушная маскировка. Так я до цели не доберусь.
Затея выглядела безумной с самого начала. Что даст отречение, если толпа стражей превосходно видела и нападение, и итог. Глупость в квадрате, которую почему приходится воплощать мне. Первая задумка принца была неплоха: заставить его мокрейшество отречься лично и пригоргоно. Но сперва водовик оказался ложным, а после – сбежавшим.
Во дворце царило запустение, пожалуй, даже большее, чем в покоях его мокрейшества. С один отличием: тут было чисто. А так, стены помутнели от времени, обивка на мебели поистрепалась и пестрела потертостями, пол зашаркали до серости. И как это я раньше не заметила? Не пойму, для чего беглец ввязался в это, если присутствовал тут лишь номинально. Или лучше хоть как-нибудь, чем никак?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я наконец отыскала в этом лабиринте из коридоров и поворотов приемную его мокрейшества. А заодно кабинет Ириа, который как выяснили повстанцы, первым получал все распоряжения. Осталось всего ничего, зайти и подбросить отречение. Покои монарха посетила первыми и там на столе, что стоит напротив кровати, в кучке хлама расположилось трогательное письмо со слезливыми объяснениями происходящего. Кабинет показался слишком пустынным и неправильным. То ли дело обжитая спальня. И вот остался один шаг и можно возвращаться, а я не могу заставить себя его совершить.
Одно. Второе. Третье. Я веером запускала заклинания. Чисто. Точно чисто. Так почему так страшно? Четвертое я начала формировать, развеяла, дернула липовые змейки и решительно взялась за ручку двери. Немедля открыла и тяжело прошлепала внутрь.
Кабинет аж поблескивал от чистоты. Я невольно приоткрыла рот. Не то чтобы я такая уж неряха, но подобного в моей квартире не бывает. А тут даже ходить жутко: а ну как следы останутся. На всякий случай приподняла ногу и проверила, вроде чисто. Хотя, это для меня чисто, а как для Ириа неизвестно.
К столу я подбиралась, ступая так осторожно, как могу, а гербовый зачарованный документ на центр стола клала, вообще, не дыша. Кажется, я разгадала коварный план развенчанного водовика. В той помойке, в которую он превратил покои, чистюля советник не способен долго находиться. А значит и распознать подмену не может. На что только не пойдешь ради куска власти?!
Усмехнувшись, я развернулась к двери и уже уверенней пошла назад. Осталось всего ничего: найти неприметный уголок и вернуться назад. Мелочь и только.
И тут дверь открылась.
Глава 23
Валисия
Ириа входил медленно, как будто с кем-то по пути разговаривал. Он стоял в пол-оборота, а я лихорадочным взором обшаривала кабинет. Под столом увидит, в тумбу – не помещусь, а шкафа вовсе нет. Как это кабинет и без приличного шкафа? Лучше, конечно, гардероб, но шкаф тоже подошел бы. Делать нечего, придется прокалывать реальность прямо тут, по центру кабинета.
Никогда еще я не выстраивала заклинание с такой скоростью. Едва сформировался круг, схватилась за страницы реальности. Как назло, нужная запряталась так далеко, что сразу не найти. Все под водой, не как на суше. Листала я с такой скоростью, что змейки приподнимались от ветра и все равно чувствовала: не успеваю. Как же сложно сбегать, когда нужно перебраться в строго определенное место. Абы куда я бы уже давно перепрыгнула.
Дверь захлопнулась едва слышно, но я все равно вздрогнула и выпустила с десяток листов. Зашипев от досады, подхватила штук шесть-семь разом. Остальные – пришлось перекидывать заново. Ириа молчал и не двигался: надо полагать, соображал, чего такого странного творит горгона. Я же, наконец, заметила нужную страницу и приготовилась к переходу. Не знаю, в какую часть туннелей попаду, после разберусь.
Круг засиял, увеличивая прокол, а Ириа – как угадал-то – бодро пошлепал ко мне.
– Далеко собралась? – вопль он подкрепил прыжком. Схватил меня за ворот и потянул что есть силы.
«Погаснет ведь», – потеря концентрации напугала больше, чем захваченный воротник. У меня внутри словно заработал маятник, отсчитывающий последние мгновенья. «Время на исходе!», – твердил он, и я ему верила. Он у меня сверхточный, ни разу не ошибся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я резко присела, выскальзывая из захвата. Треск рвущейся ткани и… воротник остается в руках Ирии. Он резко наклонился, и я едва успела увернуться. Изогнулась в немыслимой позе, оттолкнулась рукой от пола и ударила советника в спину. Он качнулся, пытаясь восстановить равновесие, и завалился точно в прокол. Сияние начало гаснут.
