– Опять сбежит! – Эйви со злостью стукнула кулаками по стене, отчего изображение пошло рябью.
– Опять? Вы его уже ловили? – получить ответ кого ловят я уже не надеялась. Увлеченная горгона ничего вокруг не слышала и не видела.
– Конечно. Сто восемьдесят оборотов назад. В день предыдущего восхваления океана-мира. Только в эти два дня он и выходит из города. Шмыг сухопутный.
О, кажется, у горгон зародилось новое ругательство. Нахаленок, сбежавший с Хрумом, будет доволен.
Эйви умолкла, напряженно следя за тем, как несколько рогатников отодвинулись от общей группки и устремились вдогонку. С другой стороны, на встречу им, вынырнули еще пятеро помощников. Я прищурилась, пытаясь с ориентироваться. Они появились как раз оттуда, где прячется вход в наше убежище.
Фигурка рванула ввысь, вбуриваясь в воду с невероятной скоростью. «Ушел», – заключила я и быстро сообразила, насколько ошиблась. Семеро рогатников устремились следом с не меньшей скоростью. Фигурка задергалась, ломая траекторию. Рогатины били невидимо, но, судя по движениям беглеца, непрерывно.
«Воины тьмы» наконец заметили пропажу и ринулись перехватывать преследователей. Движения рогатников сделались дерганными, словно некто сверху неумело тянул за веревочки.
– Точно уйдет! – согласилась я. Трезубцы били с такой силой, что оставляли след на воде. Нечета самодельным рогатинам. Одно попадание надежно вычеркивало «воина света», обмякшей кучкой падавшего на дно.
– Вот и тогда этим закончилось. – Эйви с грустным видом ткнула в первую жертву стражей.
Я же подумала о редкостной тупости охраняемой добычи. Сообрази он свернуть, стражи с легкостью перебили бы всех повстанцев. А так, боятся задеть и осторожничают. Беглец, все-таки, сообразил и резко повернул влево. Я хлопнула ладонью по губам от злости. Азарт Эйви ужасно заразителен.
– Почему влево? – горгона нахмурилась. – Там кроме подводных пещер ничего нет. Но в них надолго не спрячешься.
В ответ справа из темноты вынырнул очень знакомый скорпиус. Я ожидала, что он присоединится к погоне, но тот ринулся вниз с угрожающим видом, и стражи растерялись. А я уже знала, что он сделает. Черный хвост взметнулся с такой скоростью, что взгляд едва уловил движение. Раз – и один стражник, так и не выпустив трезубец, пополняет кучку на дне. Два – и Ортегас успевает выхватить трезубец у тонущего стража. Три – и шеф отскакивает его в сторону, не дотянувшись до цели. Стражи, наконец, сообразили, что конкретно этот чужак однозначно опасен.
Трезубцы палили практически не прерывно. Скорпиус крутился волчком, ударяя хвостом наугад. Пару раз он чиркнул по чешуе, один по шее. Страж, заработавший царапину, остался в строю и теперь бил трезубцем наотмашь, целясь в голову. Он непременно попал бы, но тут подоспели те повстанцы, что держали осветители в руках. Они стайкой остались неподалеку, метко целясь лучами в глаза стражей.
Поцарапанный горгон увернулся от лучей, практически дотянулся до Ортегаса и вдруг столбиком пошел на дно. Неужто яд подействовал?
– Чего это он? – Эйви с недоумением следила за пополнением кучки. Не доверяя картинке на стене, она даже обогнула ее и убедилась лично: таки да, утонул.
– Отдыхает, – буркнула я. – Слишком много света.
Слухи о способностях скорпиуса и так разойдутся. Без моей помощи.
Остальных стражей Ортегас и светлячки отправили на дно куда шустрее. Они так слаженно действовали, словно это не первая их совместная вылазка. Я даже засомневалась.
Как только бой закончился шеф поспешил назад. Спуск ему предстоял долгий и неинтересный. Картинка опустела, а куда делся главнюк, которого все ловили, я так и не поняла.
– Эйви, ты остальных видишь? – изображение можно и перенастроить, знать бы куда целиться.
– Вот они! – горгона уверенно ткнула в маленькую темную точку, похожую на чудовище с кучей щупалец, что все разом шевелятся.
Я торопливо передвинула заклинание, прикрепляя его к новым объектам. Света больше не стало, но разглядеть получилось, хоть и с трудом. Рогатники тащили отчаянно сопротивляющегося горгона. Догнали-таки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Есть! – слаженный рев заполнил помещение.
Повстанцы ликовали и приплясывали, смешно вскидывая длинные ноги. Кто-то начал петь дурным голосом. Остальные к моему ужасу подхватили. Пьяные завывают определенно лучше. Чувственней уж точно. Мне ужасно неудобно, но:
– А кто это? – Эйви уставилась на меня, как на несмышленыша, что нагло бредет по чужому кубику, не зная правил дома. Что поделать, если я плохих и хороших горгонов вовсе не отличаю, а «в лицо» знаю лишь некоторых.
– Его мокрейшество, – прошептала горгона, смилостивившись, но от меня не так уж легко отделаться.
– А зачем он вам?
– Как же? Как же? – ощущение близкого подзатыльника усилилось. – Это же он во всем виноват. Его надо казнить и…
– Тогда наступит всеобщее благоденствие? – фыркнула я, стараясь скрыть иронию.
Девушка так уверенно и восторженно кивнула, что я не рискнула умничать. Посмотрим, что она скажет о своем обожаемом принце хотя бы оборотов через тридцать. Впрочем, надеюсь, к тому времени меня тут давно не будет.
Оставив повстанцев ликовать, я помчалась к входу в туннель. Так спешила, что с разгону влетела во что-то большее и мокрое одновременно.
– Лисичка, – в голосе Ортегаса сквозила явная усталость, и я устыдилась, усовестилась, а заодно и подсушила его. Бытовой маг я или кто?! Он в ответ потрогал сухой костюм, усмехнулся и уже куда более искренне добавил: – Спасибо!
– Зачем ты убил их всех? – я, все-таки, спросила то, ради чего так бежала. – Игры горгон в униженных и оскорбленных нас не касаются. Наше дело вернуться назад.
– Это связанно напрямую, если ты забыла, – огрызнулся он. – Коронованный гаденыш поможет нам выплыть только в одном случае.
Я понурилась. Он прав. Конечно, прав. Но…
– Да живы они. Живы, – раздраженно кинул он, поддевая пальцем мой подбородок. – Обездвижены, но живы. Отлежаться и вернутся к своим.
– Так нашего надо забрать. Пока в городе пропажу не заметили и не начали поиск. Пусть тут отлеживается. Тут сухо и тепло.
– Нашему уже все равно.
– Но ты сказал…
– Так то я, а стража била на поражение.
Пока я соображала, что ответить, он наклонился и поцеловал меня. Вот так просто. В коридоре с толпой горгон и Хрумом вдалеке. Мне никогда не понять логику этого скорпиуса. А может и не надо?
В действительность меня вернул громкий хлопок. Астерид смотрел с едва заметным сожалением и готовился к новому хлопку. Заметив мой взгляд, он расслабился и хмуро мотнул головой в сторону горгон, которые застыли с приоткрытыми ртами и выпученными глазами. Упс, а как же они тогда размножаются? Икру мечут, не иначе.
– Может для них это слишком личное? – Ортегас тараном раздвинул толпу и вытолкнул меня вперед.
– Брось, мы только целовались. Даже одежда на месте.
– Где это вы видели целующихся рыбок?! – проворчал Хрум, ставя точку в споре. Возражений не нашлось.
***
Мы еще грызли обед, дополненный сухариками и солониной, когда, как обычно без стука, ворвались горгоны. Эту парочку я узнала с первого взгляда. Сложно не узнать тех, кто наградил неудобной маскировкой и «текучим» лицом. Пожилой маг скользнул взглядом по продуктам и уверенно пробулькал:
– Верховная водява ждет вас.
– А что это у вас? – более молодой Инай не обладал ни сдержанностью старшего товарища, ни его тактом. Он бесцеремонно цапнул сухарик, покрутил и принюхался.
– Еда. Наша еда, – сдержанно отозвался Ортегас, угрожающе размахивая хвостом.
– А наша не нравится? – змейки на голове горгона поникли с таким умирающим видом, что я сжалилась. А ну как его «волосы» не переживут трагического известия. Что я делать буду?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нравится. Очень. Просто мы по суше скучаем. А это… хм… память.
Змейки взметнулись и задергались с удвоенной энергией. Как дети, честное слово.
Инай и Юилс проводили нас в один из кубиков верхнего уровня, но сами входить не стали. Я тут же прониклась важностью и вздернула нос повыше, раз уж ростом не вышла. Шмыг, сидящий у меня на плече, скопировал жест и привстал на задние лапки. Мы очень грозные, ага!
