и выдавил из себя Суслик, садясь не землю. Но тут же со стоном встал. Его задница превратилась в один большой синяк.
Глава 17 «Воздух крут перед грозой»
- И почему вы снова битые? – Ласка ограничилась пристальным осмотром и лейкопластырями. Хомяк краснел, стягивая края рваной рубашки, а Суслик хмурился, потому что больно щипала только что зашитая рана на плече. Валу внутри него казалось, что он выглядит максимально брутально: снятая с плеча рубашка, нитки, торчащие из раны, синяк под глазом. Но Ласке они оба казались чрезвычайно милыми. Мускулы ещё так себе, ещё не мужчины, но уже и не подростки.
- С кем вы дрались? – Немного невероятная история была тщательно зафиксирована в памяти медсестры, хотя, глядя на её бесстрастное лицо, казалось, что ей всё равно, из-за этого Хомяк жутко бесился, мол, у нас такие дела, такие делищи, а вы совсем нам не сочувствуете.
- Свободны. А вас, Фудзивара-сан, я попрошу остаться.
Хомяк выплыл за дверь, переступая маленькими шажочками, словно актер театра кабуки, которого он тщетно пытался изображать, и завистливо зыркнул на друга.
Стоило двери захлопнуться, как Ласка села на краешек стола, подтянув раненого «Штирлица» к себе за ремень.
- Правильное и обильное питание, между прочим, улучшает регенерацию клеток. Вы уже завтракали, Фудзивара-кун?
- Я… Да… Н-нет…
- Так да, или нет, Кадзуо-кун?
Голос Ласки и её провокационная близость заставили сердце биться сильнее, а Суслик совершенно запутался, начав думать о еде. Из окна донёсся какой-то шум, охрана шерстила густые заросли кустов, где происходило нечто неясное. Кадзуо вздрогнул от порыва ветра, потому что Ласка открыла дверь, выпроваживая его.
- Через полчаса в крыле Омега. Там чудный сад и милая столовая. Приходи.
Всю дорогу в своё крыло Хомяк теребил его, дёргая за рукава и задавая радостно-завистливые риторические вопросы, а Суслик пытался навести порядок в своей голове, которая пухла от противоречивых мыслей.
- Всё! Я в следующий раз приглашу её! Я! Сам! А ты должен будешь сидеть в комнате. Понял?
- Ты слишком возбуждён, Синдзи-кун, иди, отдыхай. А заодно в окно погляди, охрана ведёт себя странно. Возможно, назревает новый финт твоих соперников – вассалов Хорька. – Суслик усадил друга на широкий подоконник, указал куда глядеть и исчез. Буквально сразу же его и увидел Хомяк, идущего по тропинке в сторону больничного корпуса.
Но возмущённый стон Джунгарика уже никто не услышал.
Ласка сидела на лавочке у фонтана, а вокруг неё толпились кадеты, делая вид, что заняты какими-то невероятно важными делами. При этом, успевая кидать на красавицу-медсестру вожделеющие взгляды. Ласка жмурилась от удовольствия под градом комплиментов, сыплющемся от подходивших поздороваться, выразить почтение или спросить пустяшного совета, подростков. Корпус Омега занимался лечением душевнобольных. Это, конечно, громко сказано. На самом деле настоящих спятивших там можно было по пальцам пересчитать. Основную массу занимали ребята с бессонницами, навязчивыми тревожными состояниями, порой с галлюцинациями. И да, их не считали психами. Просто подлечись, кадет, и в строй! Особый электрофорез, курс массажа, курс политического внушения, и на учёбу, нечего пролёживать, Империя ждёт!
- Так вы считаете, что видели это, но никто не подтвердил ваши слова?.. – с участием спрашивала Ласка какого-то юношу. На его лице выражение тупого отчаянья сменилось обожанием, но ответить он не успел. Ласка поднялась и попросила всех разойтись. Суслик получил дозу ненависти в спину и предложил Ласке пройтись. Ему и самому было любопытно понаблюдать, что происходит за тем самым окном, где сейчас дежурил Хомяк. Но и внезапное свидание он пропускать не планировал. Китано Юки знала каждый сантиметр больничного крыла, поэтому, ухватив Кадзуо за худощавую ладонь, повела его неведомыми дорожками в глубь сада. Она остановилась среди ровных высоких кустов. Очумелый от близости объекта вожделения Суслик совершенно потерялся, хотя Валентин внутри него всё ещё пытался запомнить дорогу.
- Прекрасный лабиринт – улыбнулась Ласка, – из этой точки нас никто не увидит.
Она встала на носочки на невысокий камешек, словно пыталась заглянуть выше края зелёной стены. Перед глазами Суслика оказалась пышная грудь с натянутой петелькой от пуговки, которая едва держалась на месте. Он задержал дыхание. Но Ласка уже глядела на него и наслаждалась его замешательством. Она качнулась на камне, а Суслик среагировал и обхватил её за талию, наконец вдохнув.
- Может закружиться голова, Фудзивара-кун – прошептала Ласка, – это кустарники Вечнозелёного Дёрена Амиталия, в пору своего цветения они выделяют особый аромат, заставляющий говорить правду.
- У меня… Нет секретов. – еле выдавил из себя Суслик.
- Секреты есть у всех, Кадзуо-кун, но ты можешь не волноваться, сейчас же дёрен не цветёт. – перешла на более фамильярное обращение обольстительница. Суслик прижался головой к груди Ласки и почувствовал, как её соски напряглись.
- Но листья Амиталии тоже имеют такой эффект, так что дыши, дыши, Кадзуо-кун. И расскажи мне всё, что тебя тревожит. – У кадета действительно закружилась голова, но Вал тихонько посмеялся внутри него, дескать, вот хитрая бестия, психотропные вещества решила на нём использовать, но нет, нееет, не выйдет. Суслик внезапно отпустил её и сам встал на камешек, надавив себе на свежий синяк на бедре. Боль и движение воздуха выше лабиринта привели его в чувство, он вдохнул поглубже и собирался уже было целовать Ласку, как услышал шаги. Он спрыгнул с камня и присел, поманил девушку к себе, прижимая палец к губам.
- … делу сёгуната?
- Политика меня не интересует. Я не состою в клане, чтобы всерьёз рассматривать подобные вопросы.
