Пусть Амилия и пыталась говорить серьезно, но по ее лицу я видел, что она рада моему приходу.
В мой левый локоть тут же вцепилась Тина, опередив на шаг Камилу. Отчего та густо покраснела и хищно сощурилась.
Эх, скажи мне год назад, что самые красивые девчонки нашей школы будут наперегонки хвататься за мои локти, ни за что бы не поверил.
― Отец был не против моего присутствия? ― поинтересовался я у Амилии.
Та лишь небрежно фыркнула.
― Пусть только попробует быть против!
― Поверь, им сейчас не до тебя, ― вставила своих пять медяков Камила.
― А что так? ― удивился я.
― Кажется, они о чем-то договорились с магистром ордена, ― тихо шепнула мне на ухо Тина, и на ее щеках появился румянец.
В этот момент я буквально кожей ощущал злые взгляды парней, идущих следом за нами.
В отличие от особняка, который находился у подножия Кривых гор, этот дом был более светлым и приветливым. Большие широкие окна. Белые мраморные ступени. Милые фонтаны и много цветочных клумб. Даже не скажешь, что на заднем дворе этого уютного дома находится гладиаторская школа.
Когда мы пришли, обеденный зал уже был пуст. Перед нами тут же появился слуга, который поинтересовался, хотим ли мы отужинать сейчас, либо после представления, которое сейчас устраивал хозяин дома.
Естественно, все тут же соизволили проследовать в другую часть дома, где в данный момент находились все остальные гости.
Оказалось, что на заднем дворе особняка Бардана имеется не просто гладиаторская школа, а небольшая арена с трибунами.
Нужно отдать должное, орхуский ланиста неплохо устроился.
На наше появление никто не отреагировал. И неудивительно. Все внимание гостей Бардана было приковано к происходящему на песке арены. Там, внизу сейчас мутузили друг друга два степных орка. Сидящие на трибунах поддерживали своих фаворитов громкими криками.
Когда мы заняли верхние скамьи, я внимательно огляделся.
В центре, в широкой ложе, лениво развалился в кресле Хисон. Рядом с ним в таком же кресле сидел подтянутый широкоплечий мужчина на вид лет сорока. Похоже, это и есть тот самый Бардан, в кабалу к которому я когда-то загремел. Должен заметить, я его себе другим представлял. Открытое лицо, высокий лоб, умные глаза, волевой подбородок, пятидесятый уровень ― ланиста был полной противоположностью своему давно почившему коллеге, Папаше Джино.
Оглядев раскрасневшиеся от возбуждения лица орхуских старейшин, а также их жен, я нашел взглядом Ми.
Мой братишка сидел сейчас у ног магистра, обхватив тонкими ручонками колени. На наше появление он поднял голову и посмотрел в нашу сторону.
Бедняга. Похудел, осунулся. Под правым глазом синяк. Верхняя губа распухла. Я почувствовал, как меня охватывает пламя ярости. Стоп, Эрик, стоп! Рано... Успокойся.
Мазнув отсутствующим взглядом по нашей компании, Ми снова опустил голову. Все это время я смотрел ему прямо в глаза, но он, похоже, не узнал меня.
А, нет... Вон как вздрогнул!
Не прошло и минуты, как Ми снова резко поднял голову. Наши взгляды встретились. Брови братишки поползли вверх. В его глазах я, наконец, увидел узнавание и понимание. А еще ― слезы...
Я ободряюще подмигнул ему и улыбнулся. Все, братец, я здесь! И я пришел за тобой! Главное ― не раскисай раньше времени!
Ми, словно прочитав мои мысли, торопливо вытер ладошкой слезы и еле заметно кивнул.
Я снова одобряюще улыбнулся. Вот так! Молодец! Осталось еще немного и пойдем домой.
― Куда это ты так смотришь?
От неожиданного вопроса Амилии, я вздрогнул. Но она, похоже, этого не заметила.
― А, ясно! ― кивнула она в сторону Ми и пренебрежительным тоном произнесла: ― Первый раз гремлина увидел? Уродливый, правда?
Я пожал плечами.
― Смотря что считаешь уродством.
― Внешность, конечно же, ― фыркнула Амилия.
Я усмехнулся.
― Ты чего? ― удивилась она.
― Да так, ― неопределенно ответил я и добавил: ― Мне он показался довольно симпатичным.
Мой ответ услышали парни и громко заржали.
― Издеваешься? ― обиженно надув губки, нахмурилась Амилия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я хотел было ответить, что говорю абсолютно серьезно, но меня опередил громкий голос одного из слуг Бардана.
― Победу одержал Черный Клык!
Я взглянул на арену. Там как раз закончилась схватка двоих орков. Один из них лежал на спине, обильно орошая песок кровью из разорванного горла. Второй навис над поверженным соперником и что-то тихо говорил умирающему. Складывалось такое впечатление, что эти орки были друзьями.
― Пф, слабаки! ― Услышал я важный голос Скегги. ― Только и умеют, что нападать ордой.
Наблюдая за трагедией, развернувшейся на арене, я задумался.
После прогулки по Пустошам мое отношение к оркам сложно назвать дружеским. Но даже я признаю, что это гордый и воинственный народ.
Попробовал бы ты назвать кого-нибудь из них слабаком, находясь в Пустошах! Хотя, о чем это я? Это же всего лишь Скегги. Избалованный и наглый сын купца. Где он и где Пустоши? Эта поездка в Керлин станет для него самым незабываемым путешествием в жизни.
― Согласен! ― важно выпятив нижнюю губу, поддержал его Томас. ― Орки слабаки!
Неожиданно орк победитель вздрогнул и резко обернулся в нашу сторону. Его взгляд остановился на Томасе, который, враз растеряв всю свою уверенность, быстро опустил глаза. То же самое произошло с остальными парнями. А потом орк посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Глаза я, разумеется, отводить не стал, что здорово удивило степного воина. А потом на смену удивлению в его взгляде появилось узнавание. Физиономия орка вытянулась и брови поползли вверх.
Я нахмурился. Это что сейчас такое было?
Степняк, пошатываясь, сделал шаг вперед. Его левая рука повисла плетью. Широкая грудь учащенно вздымалась. На трибунах повисла тишина. В глазах орка плескалось пламя ненависти. Похоже, этот воин знает меня.
Он хотел было сделать еще один шаг, но резкий выкрик надсмотрщика, появившегося на арене, остановил его.
― Ты что себе позволяешь, грязная тварь!
Через несколько секунд двери распахнулись, и на арену выскочило еще четверо надсмотрщиков. Они, словно цепные псы, накинулись на раненого орка и быстро скрутили его.
Тот пытался сопротивляться, но у него ничего не получалось. Уже когда его оттащили к двери, все услышали его грозный выкрик:
― Великий Сархаат уже близко!
Судя по тому, как вздрогнули магистр и Бардан, язык орков им был понятен. Ми, кстати, тоже встрепенулся и обеспокоенно посмотрел в мою сторону.
Значит, я все-таки оказался прав. Этот орк узнал меня. Видимо, ланиста пополнил ряды своих гладиаторов из числа пленных орков, вторгшихся на территорию Фрадии. Любопытно, где мог видеть меня этот степняк? Наверняка он один из тех, кого я приголубил ледяной бурей. Шаман, значит, все еще ищет меня. Ну, пускай приходит.
Когда рычащего орка утащили, зрители наконец отмерли. Магистр и Бардан некоторое время сверлили нашу группу подозрительными взглядами.
Изобразить ошеломленного подростка не составило особого труда. Тем более, что вокруг меня именно так все себя и вели.
― Что произошло? ― испуганно произнесла Тина.
― Что он кричал нам? ― вторила ей Камила.
― Просто он обиделся на правду! ― горделиво произнес Томас.
― Ага, точно! ― Это уже Скегги. ― Услышал, кто он на самом деле, и взбесился!
― Что-то вы не были такими смелыми, когда этот урод посмотрел в вашу сторону! ― с издевкой в голосе осадила их Амилия. ― А вот Эрик его не испугался! Смело смотрел в глаза этому чудовищу!
Я слегка поморщился и мельком взглянул на мага и Бардана.
К моему огромному облегчению те уже давно потеряли к нам интерес. И действительно, что в нас интересного? Какая связь может быть между одним из нас и великим шаманом орды?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А еще спустя несколько минут об этом инциденте все напрочь забыли. На арене появился чемпион. Кровавый Оборотень из Орхуса! Наши с Ми взгляды встретились, и я хищно улыбнулся. В его глазах я увидел понимание. Небось, вспомнил мои рассказы об убийце Кроша и Весельчака. И, похоже, догадался, что сейчас произойдет.
