на нее кричит.
– Невозможно, мам. Она нас грязью поливает, а мы терпим. Зачем? Она же нам никто! – спрашивает Юля.
– Бабушка Саша – старый, немощный человек, инвалид. У нее никого нет. И зрения нет. Закрой глаза на минутку и представь, что это навсегда. Каково? Мне ее жалко. Человек ведь! Кошку и то жалко, а тут…
– Мама, а запах терпеть сил нет! Коты вредные, царапаются, шипят. Я им насыпаю корм, а они, как баба Саша, неблагодарные. И мой велосипед теперь в коридоре из-за них воняет!
– Что поделаешь, Юляшка… Старость – не радость, – отвечала мама. Она решила продолжать помогать одинокой старушке…
Внезапно под Новый год к бабушке нагрянула гостья. Выяснилось, что у нее есть внучка. И она очень мечтала найти свою бабулю. У бабы Саши было две дочери. Одной, которая жила с ней, не стало. А вторая воспитывалась мужем бабы Саши, с которым она была в разводе. У той дочери двадцать семь лет назад родилась дочь, Женя. Потом родителей Жени (отец женился во второй раз) не стало по трагическим обстоятельствам. Девушка стала разбирать семейные альбомы и наткнулась на фото бабы Саши. Жене очень захотелось найти бабушку. Хотя бы узнать: жива она или нет. Она покопалась в старых письмах и документах, которые хранились в жестяной коробке, и нашла адрес…
Бабушку Сашу Женя забрала к себе. Девушка сильно переживала недавнюю потерю родителей и поэтому очень нуждалась в родственной душе. Женя хорошо зарабатывала и была очень деятельной. Она свозила бабулю к докторам и выяснила, что зрение можно частично восстановить. Бесплатно. Только этим нужно было заниматься. Она уговорила бабулю и стала таскаться с ней по врачам, сдавать анализы. Потом встали в очередь. Потом потянулись месяцы ожидания, после чего бабушку прооперировали. Конечно, было трудно: реабилитация и уход, однако один глаз у бабули стал видеть.
Баба Саша много плакала и благодарила внучку. Они с ней сильно подружились, и вместо обузы бабушка стала даже помогать Жене. Та много работала и ничего не успевала делать по дому. А бабушка потихоньку «топталась». Готовила: варила картошку, кашу варила. Делала то, что ей было по силам. И куда только делся ее вредный характер? Она и сама удивлялась. Конечно, главную роль в этом сыграло то, что она стала видеть. И, конечно же, то, что она почувствовала себя нужной и любимой.
Свою комнату в коммуналке баба Саша решила продать. Родители Юли выкупили ее, взяв ипотеку. Теперь вся квартира принадлежала им, а у Юли появилась своя комната. Женя долго благодарила Олю за то, что не бросили бабушку в беде и помогали ей, хоть и трудно было. А еще поделилась радостью, что она скоро выходит замуж. И рассказала о том, что баба Саша тоже радуется и надеется понянчить правнуков.
Котов бабушкиных пришлось оставить на прежнем месте. У Жени была аллергия на кошачью шерсть. Юля с ними подружилась, и они перестали быть такими уж вредными, приняли девочку. А через некоторое время их (ухоженных, отмытых, откормленных и пушистых) удалось пристроить в добрые руки.
Волосики
– Все хорошо, Марина. И Лиза хорошо себя вела. Мы тут постриглись немножко. Да, зайка?
– Мама… вы там… что? – напряглась Марина и сжала телефон.
– Красоту навели. Приедешь – увидишь, – весело ответила Валентина Романовна, и Марина услышала в трубке короткие гудки.
Почуяв неладное, Марина схватила ключи от машины и помчалась к матери.
Лизочка – необыкновенный ребенок. Как только она родилась, так стало понятно, что это – ангелочек. Белокурые волосики обрамляли прекрасное личико с огромными голубыми глазами. Она родилась уже с кудрями. Даже врач на УЗИ видела их. Марина смеялась и не верила, что будут кудряшки. А как в родильном зале ей показали малышку, так и увидела, что кудри не только есть, они еще и аккуратно «уложены в прическу».
Лизочка росла не капризная, с самого первого дня давала маме высыпаться. Ночью спала крепко, и кормить ее не требовалось. Марина удивлялась, когда подруга ей рассказывала, что совсем вымоталась со своим новорожденным сыном, который путал день с ночью и почти не спал. А если спал, то только когда его держали на руках. И не просто держали, а носили по комнате и качали. Стоило только родителю с малышом на руках сесть, так он тут же просыпался и плакал. Приходилось заново укачивать. И так круглые сутки. Ел мало, спал мало…
Марина же с Лизой и сама высыпалась, и муж на работу шел отдохнувший. От такого спокойствия и молока у Марины было много, а у Лизочки был отменный аппетит. Так они росли до года: спали и ели. Потом Лиза пошла. Стало сложнее, но и интереснее. Все шкафы пришлось наглухо заклеить, ручки закрепить специальными креплениями, углы у мебели тоже замотать, чтобы малышка об них не ударилась. Весь этот период Марина справлялась сама и помощь ей не требовалась. Бабушки с обеих сторон приезжали в гости, играли с Лизой, привозили подарки, но привезти внучку в гости к бабушке (о чем та неоднократно просила) Марина решилась, только когда Лизе исполнилось полтора года.
Мама Марины, Валентина Романовна, была на пенсии. Всю жизнь она работала в детском саду. Сначала няней, потом поваром. Как обращаться с детьми, знала не понаслышке, но Марина очень беспокоилась и не доверяла дочь никому.
Валентина Романовна обижалась:
– Знамо ли дело? Матери не доверяешь! Я что? Чужая? Что может случиться? Лизочка – здоровая малышка, ни аллергии, ни болячек (тьфу, тьфу, чтобы не сглазить), ничего нету такого. Почему ты мне не привезешь ее на денек? А сама отдохнешь. По магазинам пройдешься.
– Мама! Я не устала. Лиза сидит в коляске, и я с ней по магазинам прекрасно хожу.
– Ну, это в супермаркет, за продуктами. А куртку ты хотела себе купить! Никак не купишь. Как ты будешь мерить с малышкой и коляской? Вот пусть у меня побудет, а ты съездишь.
Мама привела решающий аргумент. Куртку и правда Марина собиралась себе купить. Хотела съездить в магазин, хотя бы выбрать, примерить, да все никак. Без Лизы, конечно, удобнее будет. Туда ведь на машине надо было ехать.
Собрав кучу вещей, которые, по мнению Марины, за полдня могли понадобиться крохе, написав список разных ценных указаний, женщина привезла дочку Валентине Романовне.
– Вот. Там листочек лежит в сумке. Написано, во сколько спать укладывать, какое пюре давать. Пюре здесь. Мама! Ты только смотри, она когда свою лошадку вот эту теряет, то плачет очень. Так и не заснет.
