с малышом. Потому рассчитывать на помощь свекрови Алла никак не могла.
Однако теперь все рассчитывали на помощь Аллы. Она забрала Валентину Юрьевну из больницы (она же работает дома, можно отлучиться в любой момент, а Артура на работе не отпускают просто так) и привезла к ней домой. Было решено, что на некоторое время сын с семьей поселятся у Валентины Юрьевны, чтобы помогать.
Поселились. За три недели Алла похудела так, что стала выглядеть как вешалка для одежды. Каким-то образом умудряясь справляться со своей работой, она еще и ухаживала за свекровью. Варила бульоны, протирала овощи и фрукты и кормила Валентину Юрьевну с ложечки, мыла, переворачивала.
Девушка Машенька, любимая внучка, сморщив носик, всякий раз тихонько прошмыгивала в свою комнату и не выходила до самой ночи, сидела как мышка, лишь бы ее не «подпрягли» помогать. А утром в институт. А потом гулять. Жизнь не стоит на месте. Бабушка – это бабушка, а она тут при чем?
Муж тоже мало помогал. Алла пыталась взывать к его совести:
– Это же твоя мать! Помоги хоть. Мне одной тяжело!
– Я… ну не могу я… Это женские дела, – как всегда, мямлил Артур. – Я в магазин сходил, продукты купил. Что еще надо?
Женские дела были очень серьезные. Валентина Юрьевна на поправку не шла, ворчала, злилась на Аллу, сына и всех подряд. Капризничала и часто говорила то, что, по мнению Аллы, не стала бы говорить до болезни. Алла узнала о себе много нового.
Оказывается (по мнению свекрови), Алле несказанно повезло получить хорошее образование и найти такую хорошую работу. Сиди себе дома, чай попивай, да в компьютер тыкай там чего-то. А денежки платят немалые. Очень немалые. А Артурчик – несчастный мальчик. Ему не повезло. С учебой у него как-то сразу не клеилось. Учителя плохие попадались. Потом в институт не поступил. Тоже не повезло просто.
Валентина Юрьевна затянула потуже пояс и взяла кредит на образование сыну. Но учился он кое-как, сачковал и прогуливал. Пару раз чуть не вылетел из института. Несмотря на то, что учился он платно, учиться там все равно было нужно, и прогулы тоже были недопустимы. Сколько было потрепано нервов, прежде чем «мальчик» получил заветную корочку. А все потому, что еще в школе у него были плохие учителя, – считала Валентина Юрьевна. А тут еще дочь старшая: болела, потом не стало ее. Мать разрывалась, пытаясь выжить и вытянуть детей. И внучка школу заканчивала, тоже нужно было думать о дальнейшем образовании. Слава Богу, Машенька (умница) поступила сама, на бюджет, чем безмерно гордилась и что доказывало (по мнению свекрови) важную роль плохих и хороших учителей. Маша училась в лучшей школе. Тогда еще дочь оплачивала ее.
Алла сто первый раз выслушивала все это и понимала, что больше так не может. Все молодцы. Все. Кроме нее. Ведь ей просто повезло.
«Да уж, повезло… Особенно с мужем, – грустно думала Алла. – Что я в нем нашла? Где были мои глаза и мои мозги?» Она все чаще думала об этом. Однажды она предложила Артуру нанять сиделку для матери, а самим переехать обратно в свою квартиру.
– Сиделку?! – удивился муж. – Ну… это дорого вообще-то… Я не потяну… Ты смотри сама. Если тебе надо, нанимай, только сама и оплачивай.
У них с Артуром с давних пор существовала договоренность: он оплачивал коммунальные платежи, покупал основные, самые необходимые продукты. Алла – все остальное. Потому и сиделку нанимать, естественно, нужно было на деньги Аллы.
«Это и ежу понятно, – злилась женщина. – Однако КАК это было сказано! Я что, всем обязана? Нет уж товарищи, вы совсем обнаглели. Я еще жить хочу. А сейчас я стала похожа на свою тень. И никому до этого нет дела…»
В какой-то момент женщина поняла, что больше не может. Не может и не хочет. В один из дней, сказав свекрови, что отправляется в магазин, она позорно сбежала, захватив по пути сына из сада, и приехала в свою квартиру.
«Как хорошо… – думала Алла, лежа на своей огромной двуспальной кровати и глядя в потолок. – Я дома! Ничего не хочу. Только лежать. Как же я устала…»
Она позвала малыша Рому ужинать. Они ели, и Алла думала о том, что там, в доме у свекрови, наверняка ее уже хватились. Она не бросила пожилую женщину на произвол судьбы. Она ее накормила, переодела и примерно через час-полтора должен был вернуться с работы Артур, как обычно. Ему Алла написала записку о том, что она не хочет и не может так больше, и потому уходит. А Валентине Юрьевне она желает скорейшего выздоровления. И просит передать, чтобы не обижалась на нее…
А телефон Алла выключила.
Артур примчался в тот же вечер. Алла не пустила его и на порог. Поговорили прямо через открытую дверь. Говорить-то было не о чем. Мужа не волновала сама Алла и почему она ушла. Он не говорил о любви к ней или к сыну. Он беспокоился только о том, что будет делать без нее.
– Советую тебе все же нанять сиделку. Профессиональный уход, знаешь, он лучше даже, – задумчиво проговорила Алла. – И да. Я на развод подаю. Не хочу быть ломовой лошадью, на которой все ездят. Пока.
Артур ушел ни с чем. Телефон Алла, конечно, потом включила: ведь могли позвонить с работы.
Звонила Валентина Юрьевна. Просила вернуться, не бросать ее и Артурчика. Извинялась за свои слова, за то, что так неблагодарно относилась к ней. Однако в ее голосе сквозили высокомерные нотки. И звучало это так, что, мол, давай быстренько прощай нас и возвращайся к своим обязанностям.
Алла объяснила, что никому ничего не обязана. И у Валентины Юрьевны есть сын. А еще внучка Машенька-умница. Вот они-то и должны принимать самое живое участие в ее жизни, ведь они многим ей обязаны. Свекровь бросила трубку.
Развод состоялся.
Вот так неожиданно Алла стала незамужней женщиной. И, как оказалось, ничего не поменялось. Совсем. Как делала все сама, так и продолжала делать. Только забот меньше стало. И она была благодарна этому случаю, который помог ей раскрыть глаза на отношение к ней некогда близких людей.
А Валентина Юрьевна пошла на поправку. И в этом немалую роль сыграла хорошая сиделка, которая не только грамотно ухаживала за женщиной, но и занималась с ней специальными реабилитационными упражнениями. Артур просто нашел подработку («оказывается, так можно было!» – грустно усмехнулась Алла, узнав новости от Маши, которую случайно встретила) и смог нанять сиделку. А до этого, кстати, до сиделки – Машенька помогала бабушке. И кормила, и
