никогда не выносят на всеобщее обозрение. Если что-то всплывает, разбираются внутри. Варданян погиб в ДТП, его к ответственности уже не привлечешь. А самое главное – гаишник же нас уверил – при Веригине поборы прекратились.
– Прекратились ли?
– Помнишь, он сказал: премию выплатили сотрудникам и ничего не забрали. Значит, Веригин, как и. о. начальника УВД, поставил жирную точку в грязной истории.
– Он сколько лет в Кашине работает? – Гектор криво усмехнулся. И Катя поняла: с Веригиным у Гектора личные счеты после столкновения в ординаторской. – Пусть недолго, да? Но… Катенька, он же сам во всем участвовал, не протестовал против жадности и корысти полковника Карапета. Отдавал свою долю или же они – начальство – меж собой поборы делили?
Катя опять не ответила. Позорная, постыдная страница… что скажешь?
– Дань с сотрудников под видом добровольных взносов «на дни рождения и лечение» собирала скромная учетчица Маргарита Мосина. – Гектор покачал головой. – Наши маленькие кавказские друзья, видимо, организовали в УВД свой маленький кавказский трест. То-то Карапет Варданян осчастливил всех своих родичей недвижимостью. А у Мосиных мясной бизнес в гору попер, и дом они новый построили. Но одно полицейское бабло, пусть и продолжались поборы не один год, не принесло бы столь высокой прибыли. Трест бы непременно лопнул. Выходит…
– Что, Гек? – Катя окончательно расстроилась – стыдно слушать подобное про коллег-полицейских. А что сделаешь? Факты.
– В кассу Карапета еще какие-то солидные вливания поступали. Апартаменты его братца в «Вестерхаусе» черт знает сколько стоят. Поборами с кашинских ментов на «Вестерхаус» не наберешь. Что-то есть еще… Ладно, это я отдельно проясню, займусь на досуге… Все же, Катя, первой в доме Мосиных убили именно Марго. И орудие убийства унесли, подкинули монтировку. А Мосин из магазина со своей бензопилой уже на шум выскочил. Как я себе мизансцену представляю.
– Тогда получается, что их убийство не связано с чуриловским кошмаром, – заметила Катя. – А мы с тобой все же уверены в обратном. Да?
– Просто я с трудом верю в совпадения, – ответил Гектор задумчиво. – Все так сплелось. Если бы мы не остановились тогда с тобой на дороге ночью и не напоролись на тромбониста… Не впутали сразу полицию, больницу… Ничего бы не случилось… Да? Или нет? Или же Мосиных прикончили бы все равно? Их уже обрекли? И самое главное непонятно – когда их убили? До того, как Зарецкий начал вещать про топор и пожар? Или уже после? Когда многие в Кашине его слова услышали? В том числе и Лариса Филатова.
– Однако наши прочие фигуранты – я имею в виду чуриловцев – ничего в ту ночь не слышали. Ни Гарифа Медозова, ни Родион Пяткин.
Гектор достал мобильный, беспечно бросил руль и набрал номер в одно касание. Гудки, гудки…
– Пяткин в отказе. Где он? Скрывается от нас, что ли? Слухи дошли, что старое дело снова ворошат. И он залег на дно? Я его из-под земли достану, – пообещал он.
– Мы к нему сейчас, я так понимаю, спешим? – поинтересовалась Катя. – Гек, у нас до уколов еще хватает времени, однако…
– Не пропустим. Я ширнусь, чесссное троянское, я, может, мечтаю о моменте, когда нежные пальчики уколют меня иголочкой.
– Гек, осторожнее!
Управляя «Гелендвагеном» все еще без рук, он опять смотрел на Катю, не вперед. А навстречу по узкой сельской дороге катил бензовоз!
– Спокойствие, только спокойствие. – Гектор крутанул руль и еще прибавил скорости.
Через пять минут гонок они свернули с бетонки и затряслись на ухабах деревенской улицы, вдоль которой выстроились дома.
– Мы где? – поинтересовалась Катя.
– В Жадино, – ответил Гектор. – Здесь обитает Родион Пяткин. Я так понял, что на гребне моды на арт-фестиваль он когда-то воздвиг себе загородный особняк с видом на пейзаж.
– И сюда к Жене в гости приходили Аглая и Полина? – удивилась Катя. – Дальше, чем в Пузановку. Ближе к Змеиному лугу.
– У Пяткина второй дом в Чурилове на улице Первопроходцев, – сообщил Гектор. – Проверим оба, раз он звонки игнорирует.
Особняк из красного кирпича они увидели среди закрытых, покинутых столичными дачниками коттеджей. Особняк тоже пустовал. Видно, давно здесь не появлялся Родион Пяткин, хотя и проживал в родном Чурилове все эти годы. Они погнали назад в Чурилов. Гектор снова позвонил Пяткину. И опять ему никто не ответил.
Катя ощутила внезапную тревогу – почему мобильный фигуранта молчит? Пяткин не реагирует на незнакомые звонки, страшится мошенников? Или же…
Более скромный двухэтажный частный дом, похожий на деревянную зимнюю дачу, они нашли по адресу на улице Первопроходцев – в тупике, уходившем от главной улицы Чурилова в поля. Дом имел более жилой вид, его отделял от улицы высокий зеленый забор. Однако ворота и калитка оказались заперты. И на стук Гектора никто не вышел.
– Снова мимо. Ладно, берем паузу с Пяткиным. Щассс я одну штуку насчет него попробую. – Гектор достал мобильный и начал набирать и отсылать кому-то сообщения. – Если меня посылает, ответит другим. Вроде как он несостоявшийся депутат, однако до сих политик локального масштаба, по слитым мне сведениям.
– Объясни мне, пожалуйста, что ты затеял. Как тогда с наручниками? – встревожилась Катя.
– Все под контролем, Катеныш. – Гектор улыбнулся и снова занялся перепиской. – Три звонка, пять мейлов – и большой шухер. Они его пугнут, он наделает в штаны и сам мне перезвонит на мой номер. Спорим?
– Гек!
– Что? – Он уже торжествовал. – Сейчас-сейчас… сейчас… И еще неоднокраааатно выйдет Пяткин пооогулять… – пропел он, переходя с тенора на бас. – Ладно, пусть стращают. Мы дождемся его реакции.
– Ты порой просто…
– Ну, какой я?
– Запредельный. – Катя с трудом отыскала нужный эпитет.
Гектор убрал мобильный в карман пиджака.
– Пока есть возможности, нужно использовать весь арсенал, – ответил он и внезапно стал серьезен. – Катя, я тебе должен признаться.
– В чем признаться?
– Веригин в ординаторской правду сказал. Я, в общем-то, сейчас уже не консультант и не советник правительственных шишек. Я не был им уже в Полосатово, когда строил из себя перед тобой всесильного полковника Гектора Борщова… Рисовался… А у полковника все в прошлом, Катя. Веригин, гад, не соврал, собрал на меня доносы. Я тебя разочаровал? Да?
– Гек, нет. Ты меня обрадовал, – искренне ответила Катя и заглянула в его помрачневшее лицо.
Он крепко обнял ее за плечи, прижимая к себе.
– Спасибо. Пока еще полковнику Гектору Борщову по старой памяти кто-то пишет, помогает, сливает… Но может все оборваться в момент. Перекроют кислород, и ариведерчи. В моей бывшей конторе на Лубянке ничего не прощают. Они злопамятны. Не все так плохо, есть варианты, я их использую по
