волосы тепло светились в бликах огня, а маленькая пижама в бело-голубую полоску делала его еще более милым, чем обычно.
— Когда-то жила-была прекрасная женщина по имени Онория Фоули. — Глубокий голос Эфраима наполнил тишину гостиной. — Она жила в потрясающем доме на Чиппева-сквер, который после смерти мужа и дочери превратила в пансион. Там же жили ее зять Джеймс и его маленькие дети. Джеймс был каменщиком, а затем бизнесменом, и он много работал, чтобы содержать и защищать свою семью. Однажды, как я слышал, в дождливый и хмурый октябрьский день в гостиницу «Фоули Хаус Инн» пришел посетитель. Состоятельный бизнесмен по имени Уолли. Он был красив и харизматичен, именно такой мужчина мог бы стать хорошим мужем для Онории. Он остановился в гостинице на несколько недель и за это время дал понять, что очарован своей хозяйкой. Он делал комплименты Онории. Помогал ей по дому. Он приносил ей подарки. Задавал ей вопросы о ее жизни. Много вопросов. Пока через некоторое время это не стало ее беспокоить. Однажды вечером в гостиной Уолли признался Онории в любви и предложил ей выйти за него замуж. Но она отказалась и ушла на ночь наверх. Она не спеша собиралась, неторопливо застегивала пуговицы длинной белой ночной рубашки, расчесывала волосы, раскладывала подушки — и все это при свете свечи, стоявшей в медном подсвечнике у кровати.
Голос Эфраима стал более серьезным.
— Вскоре Онория задула свечу и забралась под одеяло, закрыв глаза в темной комнате, и медленно погрузилась в сон. Но через несколько минут она услышала какой-то звук. Это могли быть шаги в коридоре или тихий скрип двери. Она лежала неподвижно, прислушиваясь и напрягая слух. И вдруг кто-то бросился на нее из темноты. Сильные пальцы обхватили ее горло, вдавливая в подушки.
Она не могла дышать. Она не могла кричать.
Она боролась, билась и махала руками, пока ее пальцы не наткнулись на прохладную латунь подсвечника рядом с ней. Последним, мужественным усилием она схватила тяжелый инструмент и обрушила его на голову нападавшего.
Руки, державшие ее за шею, судорожно разжались и отпустили, после чего раздался громкий стук.
Через несколько мгновений Онория выглянула из-за края матраса. Когда глаза привыкли к темноте, она различила мужскую фигуру.
— Уолли! — крикнул Перси.
Эфраим торжественно кивнул.
— Онория вскочила с кровати и зажгла еще одну свечу. Вокруг головы Уолли растеклась ярко-красная кровь. Он был мертв.
В голове Онории зашумело. Она была одинокой женщиной. Уолли — важным и известным бизнесменом. Кто поверит, что он напал на нее? Назовут ли ее поступок преступлением на почве страсти? Ее будут судить за убийство? Или повесят?
Нет. Никто не должен знать, что произошло в ту ночь.
Она сидела неподвижно, пытаясь думать. Пока не пришла в голову блестящая идея. — Эфраим поднял бровь. — И ты можешь предположить, что она сделала?
Перси кивнул своей маленькой головой, широко раскрыв глаза.
— Прошло более ста лет. Онория давно мертва. Забыто исчезновение знаменитого бизнесмена Уолли. В гостинице ведутся ремонтные работы. Стена в спальне Онории должна была быть разрушена.
Но когда рабочие проломили кирпич, они обнаружили по ту сторону стены не комнату, а узкую щель и еще одну стену из кирпича. Один из них посветил фонариком, и что же они нашли там, в пространстве между стенами?
— Скелет Уолли. В шляпе и все такое! — крикнул Перси.
— Ладно, хватит об этом. — Эддисон потянулась к Перси, но он засмеялся и отпрыгнул от нее.
— А его призрак тоже был там?
Эфраим кивнул.
— Говорят, когда стену проломили, его призрак освободился. Его и сегодня можно увидеть: он стоит во дворе и смотрит на дом, держа в руке свою шляпу.
— Ого, — сказал Перси.
— Да, вау, — хмыкнула Эддисон. — Пойдемте, сэр. Пора спать.
— Можно я сегодня буду спать в твоей комнате? — спросил Перси, когда сестра потянула его в свои объятия.
— Не думаю, что ты примешь отказ. — Эддисон комично закатила глаза на Эфраима, выпроводив Перси из комнаты.
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты его любимый дядя. — Я усмехнулась.
— Мальчикам нужно иногда испытывать страх. — Эфраим взял каминную кочергу и пошевелил кучу тлеющих углей. — Как иначе они станут храбрыми?
У меня на языке вертелась мысль о том, что наша семья достаточно храбрая. Вместо этого я прислонилась спиной к ногам Эфраима и уставилась в пляшущие языки пламени, позволив теплу на своем лице убаюкать меня и погрузить в сон.
Пропавшие, убитые бизнесмены.
Забытые секреты.
Проклятия.
Была ли моя жизнь мрачной сказкой? Наравне с легендами, от которых мальчишки в страхе ложатся спать?
Спустя долгое время Эфраим сжал мое плечо.
— Уже поздно.
— Но у камина так хорошо.
Он наклонился и прижался губами к нежной коже под моим ухом. Затем поднял меня на ноги и пошел за мной вверх по лестнице, положив руку мне на спину. Я плотнее укуталась в свой свитер. Чем дальше мы удалялись от гостиной и уютного камина, тем сильнее ощущался холод в доме.
Эфраим подошел вплотную и распахнул дверь нашей спальни, пропустив меня внутрь. Комната была роскошной. Она принадлежала Уильяму Дарлингу и была хорошо обставлена мужской мебелью с обивкой в тонах драгоценных камней14. Когда я была маленькой девочкой, тайком уходила в эту комнату, чтобы, прижавшись к окну, читать «Грозовой перевал», «Джейн Эйр» и бесчисленные классические романы. Я смотрела на бескрайнее болото и представляла себе мужчину. Моего собственного задумчивого Хитклифа.
Я представляла себе Эфраима.
Я посмотрела на мужа, притяжение боролось с раздражением, которое все еще цеплялось за меня после нашей встречи с Эванджелин в Историческом обществе.
— Ты была молчалива сегодня вечером, — сказал он, стянув рубашку через голову. — Может, расскажешь мне, из-за чего ты сердишься?
Мои глаза устремились на соблазнительный вид мускулистой груди и пресса.
— Я не злюсь.
— Не лги, Уитни. У тебя это плохо получается.
— Ты думал, что будет забавно организовать встречу между нами и твоей бывшей девушкой? — слова вырвались прежде, чем я успела их остановить, раздражение победило вожделение.
Его глаза немного расширились, но он быстро оправился.
— Она была груба с тобой?
— Нет, конечно, нет, — поспешно ответила я. — Не совсем.
— Ты нашла ответы, которые искала? Скажи, где еще ты могла их найти? Было бы неправильно с моей стороны продолжать рассказывать о моих отношениях с Эванджелин, ее достижениях и исследовательской интуиции. Я избавил тебя от подробностей и просто привел к человеку, который, как я знал, даст тебе то, что ты хотела.
Я вздрогнула, услышав ее имя в его устах.
— Ты мог бы обойтись
