— Хм. А почему тут все-такое заброшенное? В двух шагах от центра города, насколько я понимаю.
— А вот это хороший вопрос. Деньги на содержание территории им выделяли, — Владыка с неодобрением покачал головой.
— Поражаюсь, как ты держишь в уме столько мелочей.
— Моя голова несколько больше человеческой, — он хмыкнул. — Но, сама понимаешь, до сегодняшнего утра я почти ничего не знал о Сораконе. Никогда прежде тут не бывал. Хотя нет, вру… Кажется, я останавливался в этих местах во времена Цаорских завоеваний, но стояла ли тут уже или рядом деревня — не помню наотрез.
Цаорские завоевания — то бишь, еще до эпохи Древних королевств, больше полторы тысячи лет назад.
— То есть инфу о клубе тебе сообщили из канцелярии?
— Да, я озадачил людей Геона, чтобы подобрали маршрут для нашей с тобой прогулки.
«Значит, казнокрадам прилетит по башке из Дворцового управления, — подумала Даари. — В смысле, секретари Геона спустят указания местному муниципалитету, чтобы навели у себя порядок… или городской страже для расследования».
Негласные правила государственного управления в Цивилизации она уже знала: «воруй, но знай меру». В ближнем кругу Дракон воровства не терпел, хотя награждал щедро, но не раз говорил ей, что по мере спуска по ступеням административной иерархии проконтролировать всех невозможно. Другое дело, если нарушение случайно попало на глаза вышестоящим.
Словно эхо к мыслям Даари, Владыка задумчиво проговорил:
— Заросший сад — мелочь. Но воровать у детей значит воровать у будущего. Даже в мелочах.
Даари только кивнула.
— Но ты меня сюда не для того привел, чтобы поговорить о казнокрадах, — сказала она. — Или для того? Хочет, чтобы я их как следует пугнула в назидание прочим?
Даари приобрела некоторый опыт в том, чтобы изображать карающую длань Императрицы в тех случаях, которые для самого Владыки были слишком мелки.
— Нет, что ты, — Владыка ласково, бережно убрал прядь волос с ее щеки. — Ты совсем извелась с этой дурацкой войной и с девочками. Тебе нужно передохнуть. И мне тоже. Поэтому прогулка.
«Ты с ума сошел⁈» — хотела воскликнуть Даари.
Но вместо этого быстро спросила:
— Если нас тут никто не подслушивает, скажи, что с Тариком⁈
Владыка вздохнул. Утренний свет и тень скользили по его лицу, слишком молодому, слишком красивому. Впрочем, сейчас он выглядел старше.
— На связь он последний раз выходил за день до начала атак. При этом о нападении на Саар-Долом и другие точки ничего не сообщал. Мой агент в Олуткане давно его не видел. Другой агент… ну, скажем так, в ближний круг Есуа никто пробраться не смог, но есть люди, которые могут наблюдать издали. Они передают, что Есуа устранила Латона Вейката. Это косвенно подтверждается тем, что сработали его закладки на «мертвой руке».
— Что за закладки?
— В основном, попытки очернить его младшего брата, чтобы подорвать карьеру, — Владыка вздохнул. — Могло бы сработать, парень очень горячий, склонен к необдуманным поступкам. Из-за чего в схемах отца и матери не участвовал: выдержка не та, они все это держали от него подальше. К счастью, я заранее распорядился, чтобы его опекали. Мне вовсе не нужно, чтобы из семейства Вейкатов сделали мучеников режима!
Даари автоматически кивнула, поскольку, увы, сама приложила руку к бедствиям Вейкатов. Не специально! Просто, блин, они все время попадались ей по пути, и при этом вели себя не лучшим образом.
Тут до нее дошел главный вопрос.
— Зачем она убила Вейката? Разве он работал на тебя?
Дракон покачал головой.
— Возможно, как раз твой брат его и подставил. Они не ладили.
— А сам Тарик тогда что? Почему он молчит?
Жив ли он? Если Есуа по каким-то причинам решила проредить ряды своих сторонников, то не попался ли Тарик под раздачу? В отличие от Вейката-младшего, у него могло и не быть закладок на «мертвой руке» — как это организовать, если связь с внешним миром и так периодически пропадает? А значит, они могут никогда и не узнать о его судьбе. Ну или придется победить Есуа, а заодно и ее сторонников из Нечистого измерения, чтобы выяснить наверняка.
Владыка молча поглядел на Даари. Пауза повисла между ними, длинная, как удавка, и с каждой секундой Даари все четче понимала: это может быть в самом деле конец. Для нее, для Тарика, для Инге… для всех. Никто не в безопасности. Ничья судьба не расписана в древних скрижалях до преклонных лет и смерти в кругу праправнуков.
«Но моих девочек я никому не отдам».
— Я не знаю, почему молчит твой брат, — наконец произнес Владыка. — Многие донесения из лагеря Есуа весьма тревожны, даже те, что его не касаются. Возможно, что она связалась с Идеальными… я надеялся, что у нее хватит ума этого не делать, — Владыка нахмурился. — Непростительная наивность с моей стороны. Но об этом поговорим позже. Тогда же я ожидаю услышать больше о том проекте, который ты, Лаор, Сантир и Геон по какой-то причине решили от меня скрыть. Идет?
Даари кивнула. Удивительно, что Дракон раньше не спросил ее — или Алата, или Утреннего Тигра, или того же принца Лаора (который, как поняла Даари из личного знакомства со своим, с позволения сказать, «пасынком», несмотря на непоколебимую внешность и генеральские манеры, не способен был ни в чем отказать отцу).
