Николас Ворон поджал губы.
В тот момент ему доложили о том, что фрегат Шинкеле отходит от «Вольного» и направляется к ним, за ним следует эсминец оружейного мегазавода. «Вольный», сцепленный с корветом Космического Государства, не подавая признаков жизни дрейфовали в космосе.
– Все на «Тайфун». Мы уходим. Забирайте павших, грузите трюм оружием. У нас полчаса, – грустно командовал капитан Ворон.
Сам он тем временем направился на «Месть Царицы», пока техник Макс готовил сдачу фрегата, Николас забрал лишь маленький деревянный ящик. Такого кровопролитного сражения он не ожидал. Только сейчас, пробираясь сквозь повисшие в невесомости трупы, Николаса заполняла темнота. Это его решения стоили жизни тем, кто ему доверился.
Короткие сборы, наспех заполненный трюм, и фрегат «Тайфун» уже избавлял свою жертву от абордажных кошек. Николас быстро подсчитал, что добычи едва хватит на подготовку следующего рейда. Провал. Бойцов, способных продолжать бой, оставалось лишь около сорока. Большинство были ранены. Кто-то из них не доживет и до следующего дня. Тьма поглощала Николаса Ворона изнутри. Все, кого он считал близкими, кого по праву он мог считать родными, Арт, Лук, – были с ним еще с Царицы. Они шли за ним потому, что потеряли свой мир. Мир, построенный трудом, сильными и смелыми людьми, умеющими жить, любить. Быть счастливыми. Николас вспоминал Царицу, пьянящие поля, ароматное вино, улыбающихся людей. Ее больше нет, Царицы давно нет. Казаки были ее наследием, но Николас утянул их за собой, заставлял сражаться ради наживы. Но ведь большинство его команды потеряли свои миры. Самура, сражавшаяся в Осаке, разила красотой не хуже меча. Или Николас Ворон спас их? Спас от бегства, жизни вечно оглядываться и жить в тревоге. Сколько ветеранов закончили свою жизнь в «эмоциях», витая в образах и умирая, попутно спиваясь или голодая. Засыпая в беспомощности, желая лишь забыть пережитое. Или тех, кто, не желая мириться с действительностью, сходили с ума, творя ужасные дела. Но Николас Ворон, сидевший в каюте, где еще чувствовалась женская рука, винил себя в произошедшем.
Фрегат «Тайфун» следовал к Голдбаллу. В отличие от «Мести Царицы», запасы эдж на нем позволяли добраться до базы с лихвой.
Преследования Николас не боялся, он оставил в системе Шинкеле жуткую разруху, и вряд ли ценный груз оставят в космосе.
Путь до Голдбалла был неблизкий, команда зализывала раны. Ропота, по ощущениям Николаса, среди людей не было. Оставшиеся бойцы поголовно были ветеранами, космическими воинами, понимающими, что Николас – единственная их нить к желанному. Чего хотели пираты, вряд ли они сами понимали. Для большинства мечта о богатстве и спокойной жизни была недостижимой целью, влекущей и желанной, но получи они это все, их мир бы рухнул. И где-то в глубине души это понимали все. «Рассчитаться с командой и… и что? – размышлял Николас. – Связаться с Дэном, чтобы он договорился об операциях, чтобы сменить личность? А дальше? На Земле-II слишком опасно. Мир типа «Провидения»… – на Ника нахлынули воспоминания об этой маленькой мирной планете. – Как же им удалось избежать всего того, что творилось в Нова Орбисе? – Николас знал ответ. – Пытать счастья в осваиваемых мирах по типу «Объединенной Африки», где я не знал никого, но и меня вряд ли кто сможет раскрыть. Голдбалл – не вариант, стоит мне хоть раз проявить характер, как все поймут, кто я, а дальше жди беды. Сколько сейчас за меня дадут? Много эдж, слишком много…»
Николас чувствовал себя в сравнительной безопасности в открытом космосе, окруженный такими же, как и он, преступниками. Он не желал для себя такого, однако выбор был сделан много лет назад.
Система Голдбалл считалась опасной, много планет, ужасных по своей сути, где не может выжить ни одно живое существо, астероиды и прочий космический мусор, не сулящий ничего хорошего при столкновении. Зато о приближении любых гостей жители Голдбалл узнавали заранее, правда это мало чем могло им помочь.
Фрегат «Тайфун» входил в систему на пределе целесообразности скоростного режима. Пираты хорошо знали систему. Вскоре взволнованный Макс, анализируя систему, вдруг нервно сообщил:
– Капитан, тут что-то не так. Одна крупная сигнатура и две поменьше у планеты Голдбалл.
– Макс, это порт, там всегда множество кораблей, – спокойно ответил Николас.
– Нет, это военный корабль, это линкор.
Нависла напряженная пауза. Такие крупные корабли остались только у Космического Государства и всегда сопровождались боевыми судами поменьше, составляя флот. Все это могло означать лишь одно – Голдбалл под контролем Государства.
– Два корабля направляются в нашу сторону, – продолжил Макс.
– Быстро. Очень… Нас ждали. Будет погоня, – констатировал капитан и скомандовал: – приступайте к расчетам. Найдите системы как можно ближе к Центру, желательно с большим потоком информации с Землей-II.
Опыт Николаса Ворона в качестве капитана сделал свое дело. Решение тех или иных проблем приходило ему на ум мгновенно. Ситуация, в которой он оказался, была критической, действовать необходимо быстро. Эдж был на исходе, резерва недостаточно для длительной погони, уйти от которой он мог выигрывая время, четко совершая расчеты, и лишь удача могла спасти «Тайфун» от преследователей. Искать жертву ради его резерва эдж – путь в никуда. Дэн мог спасти их, прислать дозаправщик от Земли-II. А миры, где фрегат пиратов с остатками команды смог бы восполниться, находились далеко, слишком далеко. Маневр через открытый космос мог бы выиграть Ворону пару месяцев, если не больше, пока враги не просчитают все варианты их пути. Макс прожужжал Николасу все уши, объясняя, как нейс, словно ищейка, анализирует космический вакуум, находя незначительные изменения, вызываемые прохождением корабля по космосу. Плазменный щит, возникающий благодаря магнитному полю перед кораблем, захватывает все мельчайшие частицы, находящиеся в вакууме.
«Максимально близко подобраться к Земле-II и отправить сообщение Дэну прямо в потоке чужой информации – единственный шанс на спасение», – рассудил Николас Ворон. И ждать, надеяться и верить.
– Вот варианты, капитан, но выбор невелик, – предоставил Николасу старпом из банды «дрифтеров», единственный, кто выжил. Только его опыт позволял назначить на такую серьезную должность. Хито Киро, один из бойцов Самуры, полностью ассимилированный, хорошо слаженный, крепкий боец, был лоцманом «Тайфуна», и на Шинкеле получил сильную рану в бедро, Николас выбрал его на должность, зная, что тот заслуживает уважения команды. Экипаж, несмотря на потери, собрался крепкий, не уступавший тому, что был на фрегате «Месть Царицы». Своего же лоцмана Дика капитан Ворон решил оставить на должности, зная его умение маневрировать в бою, фехтовальщиком же он был посредственным.
