к деятелям науки, быстро познакомился со всеми пассажирами, а со многими даже сдружился. Разговорчивый и активный парень стал душой компании. И учитывая, что его собственные мысли совпадали с целью фанатиков, которые, конечно, себя так не называли, очень быстро включился в политическую работу на судне. Тем более, что в число экипажа он не вошел, хотя, по мнению Ника, был незаменим. Капитан Ингр решил по-своему, что было его полным правом, и Николас не спорил. Суровый, немногословный второй помощник ни на секунду не заставлял команду крейсера сомневаться в выборе. Все его распоряжения были четкими и адекватными, несмотря на кажущуюся черствость, Ворон находил подход к каждому подчиненному.
Макс, получивший с разрешения капитана доступ к новостям, полученным за время пребывания крейсера в системе Научно Исследовательского Института, принялся их изучать, мотивируя это тем, что врага нельзя выпускать из вида ни на секунду. А его лекции перед учеными о возможностях нейросети заслужили всеобщее восхищение.
– Николас… – тихо начал Макс, с угрюмым видом вышедший из рубки. – Есть новости… Дэн Дес, один из учредителей холдинга «ГолДэн» был признан виновным в организации преступного сообщества, финансировании терроризма и так далее, перечень внушительный... Казнь состоится… Николас, месяц назад. Его уже нет…
Николас Ворон молча слушал, погружаясь, как ему казалось, в бездонную яму. Его мир беспощадно рушился. Он так ничего и не ответил. Попросив у капитана Ингра выходной, Николас забылся в зелье, запасы которого он так нещадно атаковал. Макс объяснил Ингру, что произошло, и старик стал не на шутку беспокоиться о новом втором помощнике. Однако Николас в очередной раз проспался и как ни в чем не бывало приступил к своим обязанностям, отмечая на себе еще более тревожные взгляды ученых.
– Вы так кричали, второй помощник, что вся кают-компания не могла заснуть, даже к капитану делегация ученых ходила…
Николасу было откровенно безразлично, кто и куда ходил. Капитан встретил Ника в рубке, по его улыбке можно было понять сразу, он что–то задумал.
– Второй помощник, как самочувствие? – и не дожидаясь ответа, он продолжил. – Говорят, что вы – лучший фехтовальщик Запада, а может и всего Нова Орбиса, – реакции не последовало. – У меня тоже есть хорошие бойцы, но тренировки им не помешают. Я думаю, спарринг с моим лучшим клинком только улучшит дух команды. Что думаешь?
– На ваше усмотрение, капитан, – безразлично отвечал Николас.
– Что ж, тогда не будем тянуть, готовьтесь к поединку, – резюмировал Ингр, – пока еще есть гравитация.
Николас вернулся в кают-компанию, где команда стала готовить место поединка. Ник же занял место отдыха, и лишь изредка приоткрывая глаз, наблюдал за добротным бойцом, готовившемся к схватке. Адам Стел, коренастый боец, использовавший саблю, был чуть старше Ника. Он слышал о нем раньше, тот был профессиональным спортсменом, еще в молодости на Земле-II Николас, занимаясь в секции фехтования, знал, что Адам Стел занял второе место в Нова Орбисе, дисциплина - сабля. Дальнейшая судьба его складывалась в армии Объединённого Правительства, переходе на сторону сепаратистов Дракона, и вот он здесь, на «Багровом», как мысленно называл крейсер Николас. Тот растягивался, разогревал мышцы, проверял белоснежное вооружение, которое, по всей видимости, не так уж часто бывало в бою. Николас отметил ажиотаж среди команды и пассажиров. Все, по мнению Ника, делали ставку на Адама.
«Интересно, я в черном, он в белом, добро и зло», – Николас Ворон мысленно рассмеялся. Леденящая злость наполняла его. К своему сожалению, он научился убивать, а не фехтовать. «Покажем им, – думал Ник, гладя эфес шашки, – без потерь с ним не справиться, да и долго возиться не смогу».
Адам заново снаряжался, надевая вооружение, красуясь перед всеми олимпийскими формами. Николас медленно встал и направился к ристалищу, выраженному в кругу обступавших его наблюдателей. Николас оглядел толпу, увидел изумрудные глаза Дианы. Рядом с ней стоял ученый, который вмешался на осмотре в разговор, вернее, ту сцену, что произошла. Ник наблюдал его ухаживания за ней. Стиснув зубы, Николас Ворон отвел взгляд Дианы и занял свою позицию.
Регламент поединка был предельно прост. Сражаться следовало в вооружении, своим оружием, не активируя плазменное лезвие. Дрались до «ложной смерти» противника. При таком количестве ученых и медиков определить степень возможного нанесенного ранения было не сложно. Капитан занял место рефери. Адам встал на место и, убедившись, что противники готовы, капитан Ингр скомандовал:
– Бой!
Разведка Адама была быстрой, четкой, но он ни на долю не проваливался, молниеносно возвращая саблю в позицию. Нику же оборона далась тяжело, он быстро отступил, уступив поле Адаму. Медленно двинулся по полукругу, выискивая удобную зону атаки, и не находил слабого места противника. Он понял, что в таком темпе бой не выиграть. Любая атака Адама может закончить бой в секунду. Правая нога беспокоила, рана не успела стянуться до конца, несмотря на рекомендованные Дианой медикаменты, но все же они делали свою работу. Ник так же уловил всеобщее воодушевление. К нему перед боем никто не подошел – только сейчас понял он.
«Убить!» – промелькнуло у него в голове. Николас Ворон показал ложный удар сверху, мгновенно перехватив рукоять в другую руку обратным хватом, рубанул горизонтально с выпадом, Адам среагировал как голубь, упорхнув от него, он знал этот прием, но Ник мгновенно продолжил связку, направил острие своей шашки на противника, сделал еще один выпад, быстрый, словно кошка, и выставил вторую руку над головой, сабля Адама в контрударе обрушилась на предплечье Николаса, чуть завязнув в материале. Вокруг охнули. Острие шашки Николаса уперлось точно в сердце Адама. Наступила тишина. Николас, не дожидаясь вердикта, поднялся и направился в рубку, как будто ничего не произошло, он принялся к своим обязанностям. Ему все еще требовалось освоить новое для него термоядерное оружие.
– Вот что значит боевой опыт, – подводил итоги спарринга капитан Ингр, – как вы видите, Николас Ворон владеет обеими руками, и его тактика предельно проста. Его цель – убить противника как можно быстрее, так как в реальном бою тратить время на изучение врага – смерть. А самому получить ранение, но выжить – вполне обоснованно. Спасибо Николасу, он многому нас сегодня научил, – не обращая внимания на его отсутствие, закончил капитан.
На следующий день, в честь Нового года, был учрежден праздник и вечерний ужин. В кают-компании были распределены места для торжества. В части экипажа расположился «капитанский стол», самого стола, конечно же, не было. Туда были приглашены те, кого
