– Он сказал, – Чебушевская понизила голос и покрутила пальцем у своего виска, – что сам проткнул своему автомобилю шины.
– Вот это да! – произнесла изумленная Туся и поглядела на Алису.
– Это несколько меняет дело, – произнесла та, – человек действительно болен. – Она встала и пошла в дом. – Одну минуточку, Калерия Леонидовна… – после чего извинилась перед гостьей и убежала.
– Налейте мне вина! – сгоряча попросила Чебушевская, страдающая в силу своей тучности повышенным артериальным давлением. – Остается упиться и забыться. Мон шер, – обратилась она к Шереметьеву, – представь меня этой даме, – и указала на Кэт.
То, что Катерина – американка, повергло Калерию Леонидовну в шок. Она пару раз беззвучно открыла рот, после чего разразилась тирадой о том, как давно в Копейку не приезжал представитель этой славной страны. Чебушевская выпила с ней на брудершафт и успокоилась. Теперь ей будет кого обсудить с приятельницами, помимо вредного господина Одинцова.
Аня валялась на кровати и дочитывала роман. Слезы текли ручьем из ее глаз, подушка стала мокрой и соленой. Жизненные коллизии героев вышли на финишную прямую, но мужчина и женщина продолжали бродить рядом друг с другом, как слепые котята. Волну нахлынувших переживаний рассек тревожный вид Алисы. Она села рядом с Аней и взяла ее за руку.
– Признайся, что ты ему сказала, – потребовала Алиса тоном, не терпящим препирательств.
А Аня и не собиралась выкручиваться, она честно ответила, что повинилась перед Одинцовым и теперь он знает, кто надругался над его автомобилем.
– Какие глупости, – возмутилась Алиса, – можно было ему сказать что угодно, только не правду! К примеру, то, что колеса могли проколоть на штрафной стоянке или, когда пригоняли автомобиль, наехали на шипы, расставленные на проезжей части перед деревней для ловли преступника. Да мало ли что можно было придумать! – не унималась Алиса, которая на месте подруги не призналась бы даже под страхом смертной казни. Впрочем, если бы казнь состоялась на Красной площади перед огромным скоплением народа и ее транслировали бы все мировые телевизионные агентства, то, возможно, она бы кое-что сказала.
Ане тоже, в свою очередь, пришлось удивиться, услышав, что Одинцов взял ее вину на себя и выпроводил разозленную милицию вместе с Чебушевской. Это известие подняло ей настроение, ей захотелось бежать к нему и менять колеса самой, но она сдержалась, заранее зная, что подруга не допустит такого порыва. Алиса действительно не собиралась никуда отпускать Аню. Она решила, что ее неблагонадежная подруга должна находиться в поле зрения, чтобы вовремя пресечь лишнюю болтовню. И повела Анюту за собой в беседку.
Там, как хищная акула, девушек поджидала повеселевшая Чебушевская. Проницательная дама сразу догадалась, что Аня скрывает страшную тайну, и приложила все усилия, чтобы добиться от нее признания. Сколько Аня ни пыталась перевести разговор на другую тему, Калерия Леонидовна ловко поворачивала его обратно на Одинцова. Аня краснела, бледнела, чем полностью выдавала свои чувства. Алиса, вниманием которой завладел Багров, косила на подругу злые глаза и произносила таинственное слово «Скотч!». Чебушевской удалось выяснить лишь то, что девушка влюблена в Одинцова и стесняется признаться в этом. Обозвав ее «тургеневской простушкой», радостная оттого, что узнала еще одну новость, Чебушевская отправилась, как всем показалось, к своим розам. После ее ухода за столом продолжился пир. Венька установил колонки музыкального центра на полную мощность, отчего мирно дремавшая рядом с ними объевшаяся собака подскочила, как кузнечик, и понеслась досыпать в дом.
Роману понравилась веселая Кэт, с ней он вел себя просто и легко. Багров кидал на них ревнивые взгляды, но никаких действий не предпринимал. Даже тогда, когда Ромка обнял Кэт и поцеловал в пухлые губы. Багров покраснел от досады, но сдержался. Все заметили, что в эту минуту он растерялся. Для того чтобы не накалять обстановку, Шереметьев повернулся к Ане, сказал ей о том, что она чудесная хозяйка, даже несмотря на подгоревший плов, и тоже ее поцеловал. Кэт не стала ревновать и весело рассмеялась.
Только одному человеку после этого поцелуя было не смешно. Одинцов провел тоскливым взглядом по присутствующим в беседке и остановил его на Ане Свиридовой.
– Я зашел сказать, – холодно произнес он, – чтобы вы не волновались. Дело закрыто, ваша вина не доказана. Лично я к вам не имею никаких имущественных претензий! – Он развернулся на каблуках, как солдат, по команде выполняющий разворот, и стремительно вышел.
– У него к тебе куча претензий! – прошептала Туся, испуганно втянув голову в туловище. – В гневе он наверняка страшен. Как вы думаете, он побежал за наручниками, чтобы повязать всю нашу компанию, или ему достаточно будет, если посадят одну Аню? Как жаль, что Калерия Леонидовна так рано ушла.
– Дэа, дэа, – коверкала русские слова Кэт, – жалко у пчелки. Жу-жу-жу-жу! – И она побежала по газону, расправив руки, как крылья.
– Подумаешь, напугал! – заявил Ромка и побежал следом за ней. – Аня, не сиди, иди к нам!
Идти никуда не хотелось, разве только назад в кровать, к мокрой подушке. И отчего ей не везет в личной жизни?! Она выбирает не тех мужчин. Нужно выбрать старика Терчикова, который позволит ей не только протыкать колеса автомобиля, но и сам поможет в этом. Он не будет прибегать каждые полчаса неизвестно зачем и высказывать свои дурацкие мысли вслух. Просто потому, что не может бегать так быстро, как Одинцов, и чего только тому не сидится дома! Ехал бы в офис к Марине, а не мотал ей нервы своим внезапным появлением. Ах да. Ему же не на чем ехать, она проколола ему автомобильные шины. Как рассуждала Аня – да, она виновата. Но нельзя же ее корить в этом постоянно. Одинцов, видите ли, не имеет никаких имущественных претензий! А не имущественные, значит, все-таки есть? Она его морально травмировала, а он ее? Подумал ли Одинцов об этом? «Боже мой, что он подумал, когда Ромка меня поцеловал?!» – пронеслось в ее голове. Так вот почему он говорил так холодно! Или она ошибается? Нужно проверить. Аня решительно поднялась и покосилась на Алису – та гуляла по саду с Багровым и выслушивала его признания в любви. Ей никак было не угнаться за двумя зайцами, один из которых решился на побег.
Ноги несли к дому Одинцова сами, быстро перебирая кроссовками. Аня взяла с собой упирающуюся собаку – для того, чтобы та в случае чего стала бы ее алиби. Теперь девушка знала: когда идешь на дело, об алиби всегда следует заботиться заранее. Сейчас она проверит, что делает дома Одинцов, еще раз поглядит на него со стороны и вернется назад. Никаких контактов, никаких! Только поглядеть и вернуться! Аня была твердо уверена в том, что она сразу определит его истинное состояние души. Или увидит очередную девицу. Прошлый раз она ее только слышала, но этого было вполне достаточно, чтобы проколоть шины. Теперь нужно сдержать себя, чтобы не поджечь весь дом.
