— В «Молоте Перуна», — тут же последовал ответ. — Вам знакомо это место?
— Нет, я там никогда не был.
Какие все-таки здесь названия заведений претенциозные! Словно в городе сплошь и рядом одни перфекционисты живут! Не «Ландыш» какой-нибудь простенький, или «Старая кофейня» на худой конец! Усмехнувшись про себя, волхв вслушался в то, что говорит подполковник.
— Набережная Тьмаки, конец улицы Никольской. Лучше заказать такси и доехать спокойно, чем самому блуждать.
— Так и сделаю, — скрывая иронию, ответил Никита. — Тогда до встречи, Казимир Андронович.
— Буду ждать, — Ямпольский отключился.
Подполковник нашел кровников? Иначе зачем ему беспокоить человека, которого он сам должен защищать? Протяжно зевнув, Никита решительно встал и провел интенсивную тренировку, разминая мышцы рук и ног. Совсем разленился, мелькнула мысль, призванная устыдить самого себя. Увы, государев человек, наместник, участник проекта «Пришелец» просто не мог выбрать для себя время, чтобы привести свое тело в тонус.
Закончив прыгать и махать руками, он напоследок сделал растяжку, посидел пару минут, отрешаясь от всего, потом вскочил и направился в ванную комнату. Контрастный душ мгновенно привел Никиту в чувство. Одевшись, спустился на первый этаж, приветливо здороваясь с челядью, уже шустро носящейся по дому. Ему отвечали и желали доброго утра. Хорошие люди. Петр Григорьевич абы кого у себя не держал. Правда, часть прислуги забрал с собой в Черный Бор, оставив в большей мере молодых с малым опытом.
— Доброе утро, Никита Анатольевич! — в гостином зале его встретила та самая молодка, подносившая ему поднос с хлебом-солью. И имя у нее было подходящее — Мила. Младшая горничная, присматривающая за порядком в комнатах барышень и самого барона. Улыбаясь, как яркое солнышко, она деловито расставила на столе завтрак. — Как спалось?
— Кошмары не снились, и это самое лучшее, что могло случиться, — ответил Никита весело, потирая руки. Завтрак, как обычно, был сытным и вкусным. Старшая по кухне тетка Ирина не давала спуску своим помощницам, следя за тем, чтобы молодой хозяин всегда был доволен стряпней. Никита ее до сих пор не разочаровывал, ел и нахваливал. А в душе опасался, что растолстеет, когда придет пора возвращаться домой. — Секретарь пришел?
— В прихожей мнется, — ответила Мила, откровенно поедая глазами волхва. Очаровательная чертовка. Кровь с молоком. Взрывоопасная штучка. Стоит Никите ошибиться, и сгорит в огне. Может, отправить ее в Черный Бор от соблазнов подальше? Единственное, от чего нет спасительных защитных щитов. — Позвать?
— Зови, и принеси еще один прибор. Что ж я человека мучить буду видом такого великолепия? — кивнул Никита на заставленный судками стол.
Егор Самохвалов нерешительно встал в проеме двери, держа в руках кожаную папку с бумагами, нужными для ежедневного доклада. Удивительно, что тридцатилетний мужчина, обремененный семьей, имеющий опыт общения с местным боярством и не гнушающийся поспорить с ними по различным поводам, перед бароном Назаровым пасовал. Уже месяц с лишним, как сменился хозяин, а Егор ощущал к себе недоверие, словно в чем-то провинился.
— Проходи, Егор, — дружелюбно кивнул Никита. — Проходи, не жмись на пороге. Присаживайся, позавтракаем вместе. Одному мне все это не съесть.
Самохвалов набрал в себя воздух и решительно сел напротив барона. Аккуратно положил папку слева от себя и замер. Мила положила ему на тарелку пышный омлет, посыпанный тертым сыром и свежей зеленью. Отрезала от творожной запеканки с изюмом щедрый кусок и оставила его на блюдце, решив, что гость и так разберется.
— Спасибо, — проглотил комок в горле Егор. Сегодня впервые он завтракал с хозяином, что было удивительно и странно. Тут следует ухо востро держать.
— На здоровье, — певуче проговорила Мила, гибко обтекая стол. — Что-нибудь еще нужно, Никита Анатольевич?
— Нет, Мила. Ступай, — Никита вздохнул и жестом пригласил Самохвалова не чураться и налетать на пищу. И сам, как будто подав пример, с аппетитом принялся есть.
Секретарь подумал, что ничего страшного не произойдет, если несколько минут он будет подкрепляться. Правда, выходя из дому, Егор выпил чашку кофе с парой тостов. Не совсем же голодный.
— Как семья, Егор? — неожиданно спросил Никита, вовсе не собираясь дожидаться, пока гость насытится. — Дети здоровы? Есть какие-нибудь пожелания?
— Да все в порядке, вроде бы, — неуверенно ответил мужчина.
— Вроде бы? — поднял бровь волхв, орудуя вилкой. — Значит, не все гладко?
— Нет, Никита Анатольевич, я неправильно выразился. Все хорошо.
— Ну и отлично, — Никита подмигнул Егору. — Ваша семья дала вассальную присягу роду Анциферовых, но я кое-что хочу спросить в связи с некоторыми изменениями…
У Самохвалова неприятно заныло в груди. Дурные предчувствия начали сбываться. Не зря же барон пригласил его за стол! Что-то же крылось за таким щедрым жестом!
— Присяга давалась роду Анциферовых, а теперь, согласно Родословному Уложению, мы носим фамилию Анциферовых-Назаровых. Как считаешь, Егор, следует ли мне повторно принять присягу всех семей, ранее служивших Петру Григорьевичу, или оставить все как есть? Вот если бы существовала клятва на крови, я бы не озадачивался таким вопросом.
— Клятва на крови — серьезная ответственность, облекающая на вечную преданность, — осторожно ответил Самохвалов, цепляя вилкой кусочек омлета. — Для этого понадобится пересмотр присяги. А вот с изменением фамилии, вернее, с добавлением к ранее действующей — не столь критично.
Егор кашлянул, прочищая горло. Никита смотрел на него доброжелательно, не перебивая.
— Вы можете потребовать от сорока восьми семей, связанных с Анциферовыми, и проживающих в Боровичах, повторной присяги, — продолжил секретарь. — А можете оставить все как есть. Нужно только задать один вопрос для всех. Остаются ли они верны Роду Анциферовых-Назаровых, или кто-то желает выйти из вассалов. После этого вносится определенная запись под старой присягой, заверенная представителем Рода.
— Надо всех собрать в одном месте и спросить? — задумался Никита.
— Да. Так и нужно сделать, — кивнул Егор. — В случае несогласия старая присяга считается недействительной.
— А как думаешь, Егор, никто не откажется от службы? Или же есть люди, которые желают прервать ее? Ты ведь всех знаешь. Какие мысли насчет барона Назарова? Все ли довольны изменениями?
— Сразу и не скажу, — пожал плечами секретарь, глядя на Милу, принесшую кофейник с чашками и свежее домашнее печенье. Девушка разлила кофе по чашкам и снова покинула гостиную. — Некоторые колеблются, а основная масса даже не раздумывая, согласилась продолжить службу вашему Роду. Ваш смелый поступок, когда вы боярышень спасли, многие оценили.
— То есть, ты уже прощупывал настроение людей? — словно не услышав последних слов, оживился Никита и сделал маленький глоток кофе
— Да, так получилось, — смутился Егор. — Моя инициатива, каюсь. Прошу прощения, что не посоветовался с вами. Но больно все любопытные, одолели меня вопросами. Я же и сам не знал, какие изменения ожидают дом Анциферовых.
— Ругать не буду, — успокоил его Никита. — Но в следующий раз все деликатные вопросы должны обсуждаться со мной. Это понятно?
— Абсолютно, — Самохвалов освоился и перестал ощущать тревожный стук сердца.
— А твоя семья какое решение приняло? Я спрашиваю не просто так. По словам Петра Григорьевича, ты весьма толковый секретарь. Бумаги, переписка, знание всех мелочей, связанных с делопроизводством, умение работать с людьми — в общем, много чего, да? Так вот, все это в полном объеме ты тащишь на себе. Похвально. Я ценю таких работников. Но если вдруг вы решили уйти из моего Рода, необходимо найти замену. Итак, Егор… Ты со мной?
— Я никуда не собирался уходить, Никита Анатольевич, — твердо ответил Егор. — Такой вопрос даже не обсуждался. Мы с вами.
— Отлично, — молодой хозяин с удовольствием допил кофе и поставил чашку на блюдце, любуясь яркой росписью цветов на тончайшем фарфоре. — Тогда за работу. Доставай ручку и блокнот. Первым делом нужно связаться с Геральдической Комиссией и как следует попинать этих бюрократов. Мне нужен новый герб. У них лежат несколько проектов, но что получилось — для меня загадка. Пусть пришлют на мой почтовый ящик эскиз, чтобы можно было оценить. Герб — в первую очередь.
