Подстегиваемая страхом, Андреа ринулась вперед через оживленную улицу, едва успевая уворачиваться от многочисленных экипажей. Если к ней по-прежнему благосклонна ее воровская звезда, Брент может воспользоваться главной лестницей или же лифтом, оставляя для нее свободным черный ход. Если она только успеет. Если ни один из пинкертоновских ищеек не перехватит ее. Если она опередит Брента.
И она помчалась по улице ко входу в отель, молясь, чтобы ей на пути не попался какой-нибудь из подвыпивших зевак, слонявшихся по празднично оживленным улицам. Она благополучно добралась до черного хода, который, на ее счастье, остался незапертым, как и пару часов назад, когда она покидала отель. Со всей возможной осторожностью она проскользнула внутрь и вновь вынуждена была подавить испуганный вскрик. Всего в пяти или в шести ярдах от нее в коридоре стоял Дженкинс, оживленно болтавший с молоденькой симпатичной горничной. Надеясь, что дверь не заскрипит, она слегка притворила ее за собой и прошмыгнула к лестнице за спиной у агента, ступая совершенно бесшумно в своих комнатных туфлях.
На площадке третьего этажа Андреа уже еле дышала, у нее нестерпимо кололо в боку. Но она изо всех сил спешила вверх. Ведь в эту самую минуту Брент, не дождавшись ее появления в холе отеля внизу, направился вверх, к ней в номер. На последнем дыхании она пересекла пустынный коридор, отперла дверь и укрылась в своем номере. Осторожно закрывшись и заперев замок так, чтобы не разбудить Мэдди, она смогла наконец-то перевести дыхание.
Затем, не позволяя себе расслабиться, она в темноте пробралась к себе в спальню, едва не раздавив котенка. Она зажгла ночной светильник и в его слабых лучах сбросила с себя всю одежду, запихав ее вместе с тяжелой сумкой в стенной шкаф. Едва успев потянуться за ночной рубашкой и халатом, услыхала легкий стук в дверь.
– Ух, опять крысы! – громко произнесла она, нарочито зевая, в то время как торопливо накидывала ночную рубашку и поверх нее халат. В дверь снова постучали, на сей раз чуть громче. Она уже была готова открыть, как вдруг вспомнила: надо скинуть с кровати покрывало и измять подушки и простыни. Возможно, это поможет усыпить его подозрения. Уже вернувшись к двери, Андреа распустила волосы, поспешно спрятав заколки и шпильки в стоявший на подставке зонтик.
Пока она возилась с замком, Брент постучал еще раз – более нетерпеливо – и воскликнул:
– Немедленно открывайте!
– Боже, что за спешка? – возмутилась она, широко распахивая дверь. – И почему, позвольте спросить, вы поднимаете такой шум?
– ан… Андреа… Так вы здесь? – едва выговорил Брент, явно ошеломленный.
– А где же я еще, по-вашему, должна быть? – наступала она. – Вы что, пьяны?
– По крайней мере не настолько, чтобы страдать от галлюцинаций… – пробормотал он. – По крайней мере я так не думаю. – Он вошел внутрь и быстро окинул взглядом комнату, несомненно отметив про себя смятую постель, видную через незакрытую дверь спальни. – И вы были здесь весь вечер?
– Я спала здесь весь вечер, пока вам не приспичило меня разбудить, – отвечала Андреа, стараясь не показать своего смущения и притворно зевая. – Вы наконец соблаговолите мне объяснить, что происходит?
– Я… Я подумал, что увидел вас, или кого-то очень похожего на вас, на улице возле отеля. Всего несколько минут назад. Я был готов поклясться, что это были вы.
– Совершенно очевидно, что вы ошиблись, – сообщила она с явным неодобрением.
– Похоже на то. – Он все еще не пришел в себя. – Я прошу прощения за то, что поднял вас с кровати. Я сейчас же уйду и больше не буду мешать вам отдыхать.
– Какая оригинальная чудесная идея, – сердито подала голос Мэдди из своей комнаты. – Это уже становится дурной привычкой, молодой человек: врываться в наш номер в неурочное время! Пора бы вам это прекратить, не то я вынуждена буду обзавестись револьвером. И не надейтесь, что я не сумею пустить его в ход. Три года назад я была чемпионом среди женщин, участвовавших в соревнованиях по стрельбе.
– Она не врет? – шепотом спросил Брент у Андреа.
– Понятия не имею, – пожала плечами Андреа, издевательски улыбаясь, – но скорее всего, это правда. Вы ведь знаете, что Мэдди прожила весьма необычную жизнь. И, если вы не хотите, чтобы она отстрелила вам уши, убирайтесь отсюда поскорее.
– Я уже ухожу, – громко заверил Брент. – Я извинюсь перед вами по всей форме завтра утром, Мэдди. И я обещаю угостить вас с Андреа прекрасным завтраком, если вы пообещаете не покупать себе револьвер.
– Вон отсюда, щенок! – рявкнула в ответ Мэдди. – И чтобы ровно в десять часов нам принесли тосты и мармелад.
Андреа наконец выпихнула его в коридор, закрыла дверь и без сил опустилась прямо на пол. Только через несколько минут она достаточно пришла в себя, чтобы заметить, что в спешке напялила ночную рубашку наизнанку.
Вместе с завтраком на следующее утро Андреа и Мэдди доставили подарки от Брента. Андреа он преподнес флакон изысканных духов с несравненным ароматом. На открытке были начертаны слова: «Надеюсь, что этот запах завершит ваш несравненный облик. С любовью, Брент».
Мэдди он преподнес набор медных дверных колокольцев, украшенных изображениями всевозможных певчих птиц, и написал: «Подвесьте это над дверью, и я больше никогда не смогу проникнуть к вам незамеченным. Умоляю только не покупать этот ужасный револьвер! С глубочайшим почтением, Брент Синклер».
– Ах уж этот разбойник! – добродушно воскликнула Мэдди. – У него определенный талант угадывать способы улестить даму, не так ли? Тебе очень повезло, что ты встретила его, Андреа. Я бы посоветовала тебе не рисковать и не держать его на расстоянии слишком долго – ты можешь и потерять его. Какая-нибудь чересчур расторопная дамочка – я и сама могла бы оказаться на ее месте, будь я помоложе, – вполне может увести его у тебя из-под носа.
– Придется постоянно пользоваться подаренными им же духами, чтобы мой верный рыцарь всегда держал нос по ветру, – со смехом отвечала Андреа.
Если бы она знала, как скоро эта ее шутка окажется слишком близкой к реальности!
Когда через некоторое время они повстречались с Брентом, то было решено, что дамы отправятся в Вашингтон в ближайшее воскресенье, дневным поездом. Поскольку сегодня был четверг, молодой парочке оставалось провести вместе всего три дня. По общему согласию, они предпочли в этот день прогуляться по отдаленным уголкам «Файермаунт Парка», а не осматривать выставку, с большей частью которой они уже успели ознакомиться достаточно подробно.
С помощью поваров из ресторана при отеле было приготовлено множество провизии для ленча на открытом воздухе, на который были приглашены все друзья Мэдди – к полному отчаянию Брента. Он было надеялся единолично наслаждаться обществом Андреа, но Мэдди твердо решила взять на себя роль стража нравственности до того момента, пока они не обменяются брачными клятвами.
