Крейг проводил ее до квартиры, а потом принялся бродить по пустынным улицам, чувствуя себя одиноким и обманутым, правда, не мог понять, почему.
* * *
Королевский адвокат мистер Джозеф Петал начал защиту, вызвав шофера Тунгаты Зебива.
Это был крупный молодой матабел, уже начавший толстеть, с круглым лицом, которое могло бы показаться веселым, если бы на нем не застыло выражение тревоги. Его голова была гладко выбрита, и он ни разу не посмотрел на Тунгату, давая показания.
— Что приказал вам министр Зебив в ночь ареста?
— Ничего, он не сказал мне ничего.
Мистер Петал выглядел действительно изумленным и предпочел свериться с документами.
— Он не сказал вам, куда ехать? Вы не знали, куда направляетесь?
— Он говорил: «Сейчас — прямо» или «Здесь поверни налево», — пробормотал водитель. — Я не знал, куда мы едем.
Мистер Петал явно ожидал услышать другой ответ.
— Разве министр Зебив не приказал вам ехать в миссию Тути?
— Возражение, ваша светлость.
— Не подсказывайте свидетелю, мистер Петал. Мистер Джозеф Петал явно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Он стал перебирать бумаги, потом бросил взгляд на Тунгату Зебива, который безучастно наблюдал за происходившим.
— Где вы находились с момента ареста? — решил изменить тактику защитник.
— В тюрьме.
— У вас были посетители?
— Приходила моя жена.
— Другие?
— Нет. — Водитель пригнул голову, словно пытался защититься.
— Что за пятна у вас на голове? Вас били?
Крейг заметил темные пятна на бритом черепе водителя.
— Ваша светлость, — жалобно закричал Абель Кхори, — я категорически возражаю!
— Мистер Петал, какую цель вы преследуете, задавая такие вопросы? — угрожающим тоном спросил судья Домашава.
— Ваша светлость, я лишь пытаюсь выяснить, почему показания свидетеля сейчас отличаются от показаний, данных им полиции.
Мистер Петал еще некоторое время пытался получить четкие ответы от не желавшего сотрудничать свидетеля, потом сдался и махнул рукой.
— Вопросов больше нет, ваша светлость.
Абель Кхори с улыбкой поднялся со своего места, чтобы подвергнуть свидетеля перекрестному допросу.
— Итак, грузовик мигнул вам фарами?
— Да.
— Что произошло потом?
— Не понимаю.
— Кто-нибудь в «мерседесе» что-нибудь сказал или сделал, увидев грузовик?
— Милорд… — начал было мистер Петал.
— Я считаю заданный вопрос оправданным, свидетель ответит.
Шофер нахмурился, словно вспоминая что-то, потом промямлил:
— Товарищ министр Зебив сказал: «Вот они, прижмись к обочине и остановись».
— Вот они, — громко и отчетливо повторил Абель Кхори. — Прижмись к обочине и остановись. Именно это произнес обвиняемый, увидев грузовик?
— Да, он так сказал.
— Больше вопросов нет, ваша светлость.
* * *
— Вызывается Сара Тандив Ниони, — вызвал мистер Джозеф Петал свою главную свидетельницу, и Абель Кхори нахмурился и быстро о чем-то заговорил со своими двумя помощниками. Один из них встал, поклонился суду и торопливо вышел из зала.
Сара Тандив Ниони заняла место свидетеля и приняла присягу на безукоризненном английском языке. Ее голос был мелодичным и приятным, она вела себя сдержанно и робко, как при их первой встрече в миссии Тути. Она была в хлопчатобумажном зеленом платье с белым воротником и простых белых туфлях на низком каблуке, ее волосы были убраны в традиционную прическу племени. Закончив читать присягу, она повернулась и посмотрела на сидевшего на скамье подсудимых Тунгату. Выражение лица его не изменилось, на нем не появилась улыбка, только правая рука чуть шевельнулась, и Крейг понял, что она подает девушке знак на их секретном языке.
«Будь мужественна, — говорил жест. — Я с тобой».
Девушка явно обрела новые силы, увидев знак. Она подняла подбородок и повернулась к мистеру Петалу.
— Назовите ваше имя, пожалуйста.
— Сара Тандив Ниони, — ответила она.
«Тандив Ниони». На языке матабелов ее имя значило «любимая птичка». Крейг шепотом перевел его Сэлли-Энн.
— Оно идеально ей подходит, — так же шепотом ответила она.
— Кто вы по профессии?
— Я директор начальной школы миссии Тути.
— Не могли бы вы сообщить суду о вашем образовании?
Мистер Джозеф Петал быстро установил, что она является образованной и законопослушной женщиной, и продолжил:
— Вы знакомы с обвиняемым Тунгатой Зебивом? Она, прежде чем ответить, посмотрела на Тунгату, и ее лицо, казалось, засветилось.
— Да, я знаю его, конечно, знаю, — прошептала она хрипло.
— Прошу вас, говорите громче.
— Я знакома с ним.
— Он посещал вас в миссии Тути?
— Да.
— Как часто?
— Товарищ министр важный и занятой человек, а я всего лишь учительница…
Тунгата сделал правой рукой жест отрицания. Она заметила знак, и едва заметная улыбка тронула ее идеальные губы.
— Они приезжал так часто, как мог, но не настолько часто, как я хотела.
— Он должен был приехать той ночью?
— Да.
— Зачем?
— Утром мы говорили по телефону. Он обещал приехать. Сказал, что приедет еще до полуночи. — Улыбка исчезла с ее лица, а глаза стали темными и безутешными. — Я ждала его до самого утра, но он так и не приехал.
— По вашему мнению, существовала какая-либо особая причина его визита именно в этот день?
— Да. — Щеки Сары потемнели, и Сэлли-Энн была просто поражена — она никогда не видела, как краснеет чернокожая девушка. — Да, — повторила она. — Он сказал, что хочет поговорить с моим отцом. Я договорилась о встрече.
— Благодарю вас, моя дорогая, — сказал Джозеф Петал.
Тем временем помощник обвинителя уже вернулся в зал и передал Абелю Кхори листы с записями. Обвинитель встал, держа в руках эти записи.
— Мисс Ниони, вы могли бы объяснить суду значение слова «Исифеби»?
Тунгата Зебив зарычал и начал подниматься со скамьи подсудимых, но его остановил охранник.
— Оно означает «шлюха».
— Нет ли у этого слова второго значения, а именно «незамужняя женщина, живущая…».
— Милорд! — Отчаянная жалоба Джозефа Петала чуть запоздала, но была настолько оправданной, что судья Домашава поддержал ее.
— Мисс Ниони, — продолжил Абель Кхори. — Вы любите обвиняемого? Говорите громче, мы вас не слышим.
На этот раз голос Сары был громким, почти дерзким.
— Да, люблю.
— Ради него вы готовы на все?
— Да.
— Вы готовы солгать, чтобы спасти его?
— Возражаю, ваша светлость. — Джозеф Петал вскочил со своего места.
— Я снимаю вопрос, — заявил Абель Кхори, прежде чем судья успел вмешаться. — Позвольте мне заявить, мисс Ниони, что обвиняемый попросил вас найти в вашей школе помещение для хранения добытых незаконным путем шкур леопарда и слоновой кости!
