мы должны вечно принадлежать друг другу, — наконец вымолвил он.
— Да, дорогой, так и будет.
Жених нежно посмотрел на невесту, улыбнулся, подал ей руку, и свадебная процессия направилась к машине.
У подъезда собрались женщины и дети, которые громко поздравляли молодых. Невеста щедро одарила их конфетами. Белый лимузин, украшенный цветами и кольцами, ожидал неподалеку. Водитель, увидев процессию, нажал на сигнал, сообщая, что торжество начинается. Когда все разместились в салоне, он медленно направил машину в сторону ЗАГСа.
Там молодоженов уже ожидали Софья Егоровна с двумя своими подругами и несколько коллег Филиппа, Петр с женой и Евгений.
После торжественной регистрации и фотосессии все направились на дачу, где ждали приглашенные. Как только молодожены подъехали к воротам дома, гости выстроились вдоль центральной аллеи. Пока молодые шли к дому, их осыпали лепестками роз. Территория была украшена шарами и лентами. Большие вазоны с герберами, хризантемами и другими цветами яркими пятнами выделялись на изумрудном, безупречно выкошенном, газоне и создавали праздничную атмосферу. Площадка, где планировалось торжество, была уставлена столами, накрытыми белоснежными скатертями. Посуда сверкала в солнечных лучах. Перед началом основного застолья были поданы шампанское, сухие вина, коньяк и легкие закуски, разнообразные салаты, фрукты. Гости прогуливались, вдыхая аромат роз, выращенных Софьей Егоровной.
Когда тамада пригласил всех за стол, Григорий Александрович провозгласил тост за счастье молодоженов. Собравшиеся с радостью подняли бокалы и рюмки, а потом дружно прокричали традиционное «Горько!».
Тамада ненавязчиво развлекал публику веселыми играми и конкурсами. В промежутках звучала музыка, гости танцевали, а потом снова желали новобрачным счастливой жизни и кричали «Горько».
Молодожены вели себя непринужденно, много танцевали и целовались, не ожидая следующих тостов.
— Алиса, милая моя, — нежно шептал Филипп, — ничто на свете не разлучит нас!
— Ничто, — вторила ему жена.
Оба были смущены своим новым статусом и словно парили в облаках.
— Алиса…
Филипп припал губами к полуоткрытым, точно прекрасный созревший плод, устам супруги.
— Моя любовь будет жить до конца моих дней…
— И моя… верная и надежная…
— Моя жизнь отныне принадлежит тебе…
Гости, достаточно подкрепившись и выпив, разделились на пары и небольшие группы. У всех нашлись общие интересы. Лена увидела, что с Софьей Егоровной разговаривает Эрика. Она была в длинном кремовым платье с глубоким треугольным вырезом на спине, сшитом по последней моде. Подойдя к ним, Лена восхищенно сказала:
— От этой пары невозможно оторвать глаз! Только посмотрите, как красиво они танцуют, как потрясающее смотрятся вместе!
— Да, мой сын красавец, элегантный мужчина с хорошими манерами. Я так его воспитала.
— А знаете, Софья Егоровна, моя подруга вообще королева. Посмотрите, отродясь не видела таких красавиц! Между прочим, она воспитывалась в дворянской семье. Ее предки были графьями. Родители дали единственной дочери все, что только можно было. Она с красным дипломом окончила университет, свободно владеет пятью языками. А характер — золотой. Любая свекровь мечтает заполучить такую невестку.
— Что вы говорите… Не знала.
— Вы много еще не знаете. Думаю, вашему сыну безумно повезло.
Эрика изменилась в лице, услышав столько лестных слов о сопернице. Ей стало не по себе. Необъяснимая ярость ворвалась в сердце, пурпурный туман поплыл перед глазами. Голова закружилась, женщина испугалась, что рухнет на каменные плиты аллеи.
— Я пойду присяду, — сказала она и медленно отошла.
— Эрика, тебе плохо? — заметив бледность несостоявшейся невестки, встревожилась Софья Егоровна.
— Все хорошо, но не особенно-то приятно выслушивать подобные вещи, — махнула та рукой и направилась к столу. К ней тут же подсел Петр и налил бокал шампанского. Эрика залпом осушила его, огляделась по сторонам и, увидев в укромном местечке роскошное кресло, перебралась на него. Откинулась на спинку, изо всех сил вцепилась в подлокотники и закрыла глаза. Петр, последовавший за ней, остановился рядом и пристально смотрел на Эрику. Когда она приоткрыла глаза, в них сверкнул стальной блеск.
— Уф-ф! — выдохнула она и приложила руку к бешено колотившемуся сердцу.
— Эрика, что случилось?
— Иди, Петр, иди, — махнула она рукой, чтобы тот оставил ее в покое.
Петр не стал навязывать свое общество и поспешил к жене, которая беседовала с отцом Филиппа и весело смеялась его анекдотам и шуткам. Эрика смотрела вслед Петру и чувствовала, как нарастала в ней ревность, беспощадно грызшая ее изнутри в последнее время.
Лена недолго побыла возле Софьи Егоровны и, увидев, что Петр снова отошел от жены и искал глазами, к кому бы присоединиться, поспешила к нему. Выпитое шампанское заставляло искать общения, и она была готова с каждым обсуждать свадьбу, жениха и невесту.
— Ну, что, охладил Эрику?
— К чему это ты?
— Видела, как ты отпаивал даму шампанским.
Петр на правах знакомого, уделявшего внимание в Египте, попытался положить руку ей на бедро. Эта вольность Лену покоробила, она резко отшатнулась.
— Скажи Петр, много ли женщин любило тебя, не считая твоей матери?
— Не посчитай преувеличением, но десятки женщин меня желали.
— Удивительно! А я вот не испытываю таких чувств.
— Может, старею, — смеялся он, то и дело посматривая в сторону, где находилась жена.
— Вижу, боишься ты ее. Смотри, разнесет в пух и прах, когда приедете домой…
— Не выдумывай. У нас прекрасные отношения. Хотя ревность вскипает в ней, когда видит рядом со мной красивых женщин. Значит, любит, — с удовольствием заключил он.
— Боже, любит… А мне показалось, что она не прочь увлечь любого из присутствующих здесь мужчин. Петр, ты не наблюдателен. Григорий Александрович — это всего лишь прикрытие, а глазки ее так и бегают по сторонам! Держу пари, что через пять минут ее пригласит вон тот мужчина, — Лена указала на представительного джентльмена лет пятидесяти, который поглядывал в сторону супруги Петра. Зазвучало танго и, к удивлению мужа, мужчина действительно направился к его жене.
— Ты ведьма! Как ты могла предвидеть это?
— Ха, просто знаю женщин. Вижу по глазам, что ей не хватает твоего внимания и любви. А ты их тратишь на других женщин. Свою же побаиваешься.
— Может, потанцуем? — решил он сменить тему и пригласил Лену.
— Хочешь показать, что ты тоже не промах? — съехидничала она.
— Да иди ты… — с лица Петра слетела скабрезная улыбка, он плотно сомкнул губы и отошел в сторону.
Прекрасная аргентинская мелодия звала танцевать. Лена разглядывала гостей и заметила Игоря, который стоял в одиночестве, и сразу направилась к нему.
— Ну что, дружок, потанцуем? Мы все-таки свидетели на этой свадьбе и должны вместе сделать хотя бы несколько па!
Они приблизились к танцующим. Молодой человек одной рукой обнял Лену за талию, а другой сжал ее ладонь. Партнерша положила вторую руку на его плечо, и пара
