всецело отдалась зажигательному танцу. Пока звучала музыка, Лена бросала на Игоря огненные взгляды, следуя законам танго, но едва затих последний аккорд, перестала уделять даже малейшее внимание. Сказала только:
— Замечательно танцуешь, ноги не оттоптал. Удивительно, но ни разу не наступил.
Игорь удивленно посмотрел на нее, не понимая, комплимент это или дерзость. За весь танец женщина не произнесла ни слова, вся отдавалась ритму танца, как будто кому-то мстила. Он ничего не ответил, огляделся и направился к молодоженам.
В перерывах мужчины подходили к столам, брали рюмки и заводили деловые беседы. На свадьбе присутствовали банкиры, главы компаний и их ухоженные, блиставшие бриллиантами жены. На первый взгляд казалось, что все они дружны и в трудную минуту протянут друг другу руку помощи, но некоторые нюансы подсказывали: за любезностью таится зависть, радость по поводу неудач конкурентов.
Лена постоянно чувствовала на себе взгляд Эрики. К ней изредка подходили знакомые и, не задерживаясь, отходили, о чем-то шептались за ее спиной. Она по-прежнему продолжала сидеть в кресле. В Лене все еще жил мятежный дух, и она решила опять подначить бывшую пассию Филиппа.
— Скучаем? — присаживаясь рядом, спросила она.
— Что тебе нужно? — недружелюбно отозвалась Эрика.
— Да так, ничего особенного. Молодые не могут оторвать друг от друга глаз. Никого вокруг не замечают. Вот и думаю, зачем им мешать? Это их день. Хочу просто отдыхать и наслаждаться общением. Когда еще придется оказаться в такой компании, где у каждого портмоне трещит от иностранных купюр.
— Тебя съедает зависть? Богатенького присматриваешь? — съязвила Эрика.
— А почему бы и нет? Ты тоже хотела выйти замуж не за бедного.
— А знаешь, что я тебе скажу? Рано или поздно все у них закончится печально.
— С чего ты взяла? Это твое пожелание молодоженам?
— Считай, как хочешь, отвернулась от нее Эрика.
— Конечно, что еще ты можешь пожелать. Стараешься казаться добренькой… Это влюбленная Алиса не заметила твоей желчи, а меня не проведешь. Ты вот сейчас сидишь и себя представляешь в свадебном платье рядом с Филиппом.
— Что ты себе позволяешь?
От волнения лицо Эрики покрылось розовыми пятнами.
— Твоя глупая ревность — причина всего. Избавься от нее и остановись на другой кандидатуре. Ушел твой поезд, ушел. Не беги за ним. И что бы ты ни предсказывала, они будут счастливы. И вообще, какого черта ты здесь делаешь? Мне кажется, молодые тебя не приглашали.
— Пошла вон! — прошипела Эрика.
Лена презрительно посмотрела на нее и расхохоталась. Неизвестно, чем бы закончилась их перепалка, если бы в это время не подошли Филипп и Алиса. Эрика вскочила и направилась к гостям.
— Что это с ней? — спросила Алиса, посмотрев вслед.
— Ничего. Кто-то поманил ее пальчиком, вот она и помчалась, сломя голову, ловить свой последний шанс. Неприятная особа. В общем-то, что еще остается ей делать? Бедненькая Эрика, — покачала головой Лена с притворным сочувствием.
— Лена, отчего ты так недружелюбна к ней? — с укором спросила Алиса.
— А что она здесь делает? Это неприлично — присутствовать на свадьбе бывшего любовника.
— Лена, тише.
— А я думаю, он так же считает. Правда, Филипп?
— Мне все равно. Я никого не замечаю, кроме своей Алисы. Она моя королева. Лен, а ты не желаешь выпить за наше здоровье и безграничную любовь? — спросил Филипп.
— С удовольствием!
Вся компания направилась к столу. Тамада, увидев, что новобрачные подошли, тут же включился в работу и стал приглашать остальных гостей. Пришла пора дарить подарки.
Гости дружно окружили стол, поставленный для этой цели, и стали вручать молодоженам конверты, свертки, коробки. Каждый произносил короткую речь, после которой опять звенели бокалы, звучали крики «Горько!».
Кромешная тьма окутала поселок, во дворе включилась подсветка, сияла праздничная иллюминация. Подуставшие гости потеряли напыщенность, многие отдыхали на скамейках или в мягких креслах.
Молодожены медленно прогуливались по аллеям, время от времени принимая комплименты. В самом удаленном уголке Филипп неожиданно остановился, обнял жену и поднял глаза к небу.
— Что же таится в ночном небе, что там, за этими мерцающими огоньками?
— Там вечность, — ответила Алиса, — там Бог…
Глава 29
После свадьбы прошел год. В свадебное путешествие молодожены отправились в Европу. Привезли домой массу сувениров из разных стран и море впечатлений. Теперь вечерами часто разглядывали фотографии, вспоминали наиболее яркие эпизоды, смеялись, обнимались, целовались и говорили о любви, как и в первые дни после свадьбы. Алиса в частной школе преподавала иностранные языки. За минувший год супруги неоднократно подъезжали к дому, где она когда-то жила. Ходили вокруг забора, но ни разу никого не увидели внутри. Или время было не то, или дом был пуст. Но цветы и ухоженная территория свидетельствовали о том, что там живут. Филипп часто говорил, что они со временем купят где-нибудь рядом участок и построят свой дом. Это была мечта Алисы.
Незаметно наступила золотая осень. Нельзя сказать, что это было неожиданностью. Напротив, молодая семья ждала сентябрь с нетерпением, ведь на свет должен был появиться малыш. Мальчик. Все лето Алиса мучилась от жары, беременность протекала тяжело. Когда пошли дожди, ей стало легче. Ветер разгонял тучи, и дождь стихал. Солнышко, будто говоря, что прощаться с летом рано, еще грело землю своими лучами, но постепенно раскрасило листву деревьев в золото и багрянец. Иногда казалось, что лето возвращается, но дни становились короче. Это было тепло и покой бабьего лета. В один из таких погожих сентябрьских дней Алису увезли рожать. Уже зная, что родится мальчик, Филипп оборудовал детскую комнату, и они вместе с женой решили, каким именем назовут сына.
Как только начались первые редкие схватки, которые настигли Алису на кухне, она сразу позвонила Филиппу. Будущий папа сорвался с очередного заседания и примчался домой через двадцать минут. В последнюю неделю на работе он постоянно ждал сигнала от жены, часто, отвлекаясь от дел, поглядывал на телефон, боялся пропустить звонок.
Он сам отвез ее в родильный дом, перед расставанием долго обнимал, целовал, успокаивал и подбадривал, хотя у самого дрожали от волнения руки, а сердце колотилось, как у загнанного зверька. Когда Алиса скрылась за дверью приемного покоя, вышел на улицу и стал кругами ходить вокруг больницы. Постоянно смотрел на окна, будто из каждого окна должна была выглянуть его любимая. Филипп поместил жену в платную палату, и мог бы находиться там, но видеть ее мучения был не в состоянии. «Алисонька, девочка моя, скорее бы все закончилось, — бормотал, как молитву, себе под нос молодой папа. — Как же тяжело тебе сейчас, а
