меня оторвало осторожное касание. Это Андрей подхватил мою кисть и притягивал к себе. Уже более уверенно погладил по бедру и поднял ладони к ягодицам… Боже! … Зашумел компьютер включаясь. Совсем не хотелось на него отвлекаться. Тем более что на мне было простое домашнее платье без нижнего белья под ним. И, наконец, ощущение его рук на моем теле за столько месяцев, как заживляющий бальзам. Самой активность проявлять не хотелось.
Мы развернулись к экрану. И Андрей устроил меня на своих коленях, продолжая блуждать легко и непринужденно под платьем. Спереди пуговички уже расстегнуты, зубы легко покусывают мочку.
Его голос прозвучал очень мягко, как будто издалека.
– Я никогда не изменюсь. Помнишь об этом?
– Да.
– Тогда открой глаза, посмотри на экран.
– Не хочу.
– Я сказал – смотри, – и, сжав подбородок пальцами, повернул в нужную сторону.
Сначала ничего не поняла. Видео, такое черно-белое, не очень четкое, чуть размазанное, как с камер наблюдения. Из интернета, что ли скачал какое-нибудь извращение. Нет. Похоже, это в реальном времени происходит. Две девушки сидят на матраце, лежащем на полу. Снимают сверху, а они как будто в яме или колодце. Наверное, смотровая яма в гараже. Два нахохлившихся от холода воробушка, ноги поджаты, вид очумелый и замученный.
– Кто это?
– Это? Мои увлечения на данный момент. Съемка в реальном времени ведется. Только они какие-то вялые. Без Димы скучновато.
– Сочувствую.
– Обожаю твой сарказм. Прямо свежий воздух в паруса. Этот штиль порядком уже надоел. Думал, помру с тоски от твоего правильного поведения.
– Хм.
– Ты же сумасбродка. А тут такая смиренность.
– Мне показалось, что ты именно этого ждал от меня.
– Зачем она мне сдалась, смиренность эта? Наоборот, хотелось сопротивления, ненависти, активных действий. Но у меня ощущение, что ты специально так себя вела. Просто на зло.
Пожала плечами. Девушки на экране почти не шевелились.
– Ты знаешь, я выбрал рыженьких, чтобы напоминали тебя. Но все равно, совсем не то.
Рука его потянулась к мышке и быстро пощелкав, открыла другое видео. В кадре появился Андрей, девушка была одна. Он с размаху ударил ее по лицу, поставил на колени и, пока она еще не пришла в себя, встал сзади и положил ладони на горло. Хрупкое тело чуть подергивалось, тонкие пальцы сжимались, впивались в его ладони.
Все замерло внутри, я почти не обращала внимания на то, что он делает со мной сейчас: как сдавливает ладонь грудь, зубы покусывают шею, вторая рука поднимает легкий подол. Мозг затуманен и замедлен. Просто переношусь в другой мир, пытаясь избежать голосов разума и совести. Их нет, ничего нет. Когда я с ним, то полностью отрешаюсь от внешнего мира. Но сейчас это были немного другие ощущения. Эти картинки перед глазами.
Пришлось отодвинуть клавиатуру и какие-то бумаги полетели на пол, небольшая подставка под диски тоже. Я почти упиралась лбом в экран компьютера.
Когда последний вихрь слетел с меня, то поняла, что лежу на нем сверху, а он на полу, в той же комнате. Не помню, как мы там очутились. Большой палец лениво поглаживает мое голое плечо, от его тела исходит жар.
– Вот этого я ожидал. А не Фрекен Бок со сковородкой и поварешкой. Но должен признать готовишь ты хорошо.
Подняла глаза и увидела, как из распахнутого ворота рубашки выглядывают шрамы. Шрамы, которые оставила я. Осторожно дотронулась до них подушечками пальцев и тут же хотела отдернуть, но он прижал их ладонью.
– Оставь.
Больше мы не разговаривали. Это было и не нужно. Только перебрались в его спальню.
Я опять вернулась к своим музыкальным предпочтениям, но когда Андрея не было дома. Старалась не включать при нем «раздражающие вопли», как он называл.
В его отсутствие наслаждалась и поднимала свою активность музыкой. И в ней было мое спасение, дверь в другой мир, в забытье.
Медленно двигаясь по комнате, проделывала разные замысловатые, по моему мнению, па.
«Когда бы нас не встретила любовь
Я буду знать на что она похожа.
Она во всем похожа на тебя,
Она уже с рождения моя.
Она меня полюбит, как и ты,
Она сама взойдет ко мне на ложе.
Возьму ее и в море утоплю
За то, что я еще тебя люблю».
Они похожи на меня. Но не я. Они тоже с рыжими кудряшками, но не я. Что же мне делать? Это шанс, возможность подловить его. Если узнаю, где они, эти девушки. Как? Как?
Нажала повтор.
«Клянусь, что никогда нигде
Ты больше не услышишь обо мне.
Лишь в сне, во сне, в кошмарном сне
На дне, main lieben, на самом дне»18.
Сейчас мы точно на дне. Точнее я на дне и не хочу похоже выбираться с этого самого дна. Не глядя на пульт, нажала кнопки, переключая на нужную песню. Присела на край дивана и, подперев подбородок кулачками, закрыла глаза.
«Ты убила все свои игрушки,
Ты закрыла маме рот подушкой.
Чтобы никто не выдал секрет,
Чтобы никто не дал ответ.
Любишь, любишь, любишь, любишь,
Любишь, любишь, любишь или нет»19.
В следующую секунду кто-то схватил меня за плечи и повалил на мягкие подушки. От неожиданности взвизгнула, и начала интенсивно отбиваться ногами и руками. Послышался приглушенный смешок, а за ним сдавленный стон боли.
– Тише, тише. Хватит. Это я, не брыкайся. Мне больно, Лера.
Андрей уселся сам и посадил меня к себе на колени. Я посмотрела на него вблизи при ярком свете. Странно, что он явился днем, рановато. Кожа чуть серого оттенка. Еще более похудевший, чем когда я явилась сюда. Щеки ввалились. Ночью до меня донеслись не очень приятные звуки, похоже, его тошнило. Может, отравился? Нет, со мной же все в порядке, а едим мы одно и тоже.
Обхватив его лицо ладонями, внимательно всмотрелась.
– С тобой все в порядке?
– Все отлично.
– Вид у тебя не очень.
– Не удивительно, ты кого хочешь в могилу сведешь.
– Не смешно. Я серьезно спрашиваю.
– Да, не очень удачно пошутил. Ладно. Может, покормишь меня? Время обеденное.
– Ага.
Но мысль уже не отпускала меня. Я кукла на ниточках и играю в его спектакле. Только вот в каком и какую развязку он сочинил?
Автоматически налив в тарелку супу, поставила перед ним, положила салфетку, ложку, плетеную хлебницу поставила посередине, сама села напротив.
– Будешь так пялиться – я подавлюсь и умру.
– Идеальный несчастный случай. Жалко раньше об этом не подумала.
– Ничего, у тебя
